Восход. 1997 г. (с. Измалково)

6 стр. ВОСХОД' 20 декабря 1997 г. СЛЕЗЫ ВАЛЕНТИНЫ (П р о д о л ж е н и е . Н а ч а ­ л о н а 5 стр.) Федюкин долго молчал. Прищурив глаза, смотрел на ватагу ребятишек, гонявших мяч. Под пухлыми его ще­ ками перекатывались жел­ ваки. Это был признак вол­ нения, глубоких раздумий. Перед глазами возник об­ лик дамы в ярком платье, которую он видел в больни­ це. ...Шли дни за днями. Корецкий вышел из боль­ ницы и уехал в санаторий. Он ничем не помог следст­ вию, не помнил, кто поку­ шался на его жизнь. Был это мужчина, а какой, в чем одет, характерные приметы — не знает. Врачи заключи­ ли: полный провал памяти. Перед отъездом Иван Ва­ сильевич зашел в кабинет к Федюкину. Положил перед ним дело о взятке Семено­ вой, прекращенное Гаме- нюком, и сказал: — Возможно, в этом де­ ле скрыта ниточка... Пора­ ботай с ним. Федюкин по­ листал уголовное дело, заве­ денное на Семенову и заду­ мался. Если уж такой опыт­ ный следователь, как Гаме- нюк, не доказал виновность этой женщины, он не ста­ нет этим заниматься. У него задача — искать преступни­ ка. Два месяца он и Ширя­ ев штудировали уголовные дела. Ни в одном из них не было найдено никакого на­ рушения законности, завы­ шенного срока наказания обвиняемым. Во всех обви­ нительных заключениях, в которых стояла подпись прокурора Корецкого, не было и намека на то, чтобы он, как государственный обвинитель, предвзято от­ несся к определению уго­ ловной статьи по отноше­ нию к подсудимому. В поле зрения следова­ теля попало лишь три чело­ века, ранее судимых на дли­ тельные сроки заключения. При тщательной проверке у всех было, как говорят, же­ лезное алиби. Снято было обвинение с Н. Костя дока­ зал, что в тот момент, когда произошло покушение на Корецкого, Н. находился в ресторане, допоздна гулял с веселой компанией. А вни­ мание следователей Н. при­ влек потому, что здорово был похож на разыскивае­ мого, иногда одевался в черную фуфайку и темно­ синие брюки. С каждым разом, когда одна за другой рушились версии, над которыми рабо­ тало следствие, у Ширяева и Федюкина крепло подо­ зрение на Семенову. Фак­ тов, обвиняющих ее в пре­ ступлении, у них пока не было. Но их надо добывать, добывать в трудной, изну­ рительной работе. Следова­ тели отдавали себе отчет в том, что перед ними юрист, опытный, хорошо знающий следственные лабиринты. Д опустиш ь малейшую ошибку или неточность — все пропало. — Что будем делать? — спросил Ширяев у Федюки­ на, когда они собрались вместе, чтобы обсудить со­ здавшееся положение. —Ты подполковник, за­ втрашний генерал, — отве­ тил Юрий Николаевич. — Тебе уже можно доверить армию, а ты... Ширяев не обиделся на резкий тон ответа. Он по­ нимал, что у того давно на душе кошки скребут. По­ следние два-три дня Федю­ кина вызывают либо к те­ лефону, либо в облпрокура- туру с отчетом. Торопят, требую т , н апом ин аю т о сроках ведения следствия, делают разнос. А дело-то не продвинулось ни на шаг. Подозрения — не доказа­ тельство. Возвратясь последний раз с "ковра" угрюмым, он заперся в кабинете и стал изучать личное дело Семе­ новой, приготовленное ему Костей. (Пока Федюкин чи­ тает исписанные каллигра­ фическим почерком стра­ нички, всмотримся в него внимательно). Юрию Нико­ лаевичу тридцать пять, а выглядит юношей. Низкого роста, спортивного телосло­ жения. Под волнистой ру­ сой шевелюрой, спущенной на лоб и уши, еле заметны очки в светлой роговой оп­ раве. Очень подвижный, го­ ворит мало, больше случает, вонзая свой острый взгляд в глаза собеседника. На Федюкина с фото­ графии смотрит молодая красавица. С округлой голо­ вы с большим выпуклым лбом спадают каштановые волосы прямо на плечи. Почти как Мона Лиза с ее мягким задумчивым взгля­ дом. В короткой автобиог­ рафии записи: "Окончила десятилетку, юридический институт, работала следова­ телем милиции..." Достал из бокового кар­ мана маленький блокнотик- алфавит, раскрыл страничку и записал: "Семенова. Съез­ дить". Спрятал блокнот, от­ кинулся в кресло и уставил взгляд на фотографию. Не­ возможно было даже пред­ ставить, чтобы эта дивчина- красавица, решившая по­ святить себя борьбе с жи­ тейской грязью, так легко, походя поревоплотилась, стала иной, бездумно неся беду людям. Вглядываясь в фотогра­ фию, в открытое лицо с за­ думчивыми глазами, Федю­ кин заметил в них глубоко спрятанный испуг, насторо­ женность. Отчего это? Мо­ жет, испугалась неожидан­ ного взмаха руки фотогра­ фа, снимавшего колпачок с объектива фотоаппарата, а может оробела перед неиз­ вестной жизненной доро­ гой, по которой ей предсто­ яло идти? Интеллигентный Федю­ кин, как иногда зовут его друзья, вдруг резко отодви­ нул от себя личное дело Се­ меновой и насторожился. Откуда-то из глубины его со зн ан и я во зник чисты юношеский голос: "Такая девушка, какую ты видишь перед собой, не способна на преступление. Не позорь, Юра, своим подозрением ее имя. Знаю, ты долго но­ сишь в себе горечь и боль, водворив очередного за же­ лезную дверь. Не верь тому, который утверждает, что следователь должен быть как камень — безмолвным, холодным..." Слушая свой внутрен­ ний голос, Федюкин вспо­ тел. Достал из левого кар­ мана брюк свернутый носо­ вой платок и закрыл им ли­ цо. Через минуту, успоко­ ившись, взял личное дело адвоката и положил в сейф. Оттуда извлек целую кипу новых уголовных дел, раз­ ложил их по столу и снова стал изучать... В стопке серых папок, лежащих перед ним, были две неказистые: тощая с оборванным углом и чер­ ная. В черной под металли­ ческой пластинкой находи­ лись четыре листочка, ис­ писанных убористым по­ черком матери Бориса Со­ ловьева Марии Федоровны. В тощей — обвинительное заключение и приговор на Бориса. В них и была за­ ключена тайна загадочного преступления. Федюкин открывал эти папки. Читал жалобу Со­ ловьевой, читал и приговор. Но ничто не привлекало его внимание в этих докумен­ тах. Почему? Сказать труд­ но. Может потому, что по­ казания матери Бориса не имели отношения к поку­ шению на прокурора. А мо­ жет по другой причине... Федюкин — следователь смелый, напористый. Зани­ маясь каким-либо делом, не отвлекается от него. В жалобе и приговоре была семейная трагедия Со­ ловьевых. Мария Федоров­ на, собрав с большим тру­ дом 900 рублей, думала вы­ купить Бориса. Надеялась на то, что этот выкуп кто-то сделает. Если не Семенова, то кто-то другой, о котором она говорила. Но выкупа не последовало. Борис получил вопреки ожиданиям три го­ да тюрьмы. После станет ясно, что в приговор вкралась ошиб­ ка, о которой не могла знать мать Бориса, но не могла не знать Семенова. Перед Федюкиным вставал другой , не похожий на прежний, ее образ. Рабочим кабинетом у него была милиц ей ская комната в райотделе. Стол, сейф, стулья. Два окошка, глядящие во двор, на сараи- развалюхи. Пока Федюкин копался с бумагами, подо­ шло время встречи с Семе­ новой. Разум подсказывал: по­ времени. У тебя нет ни пря­ мых, ни косвенных доказа­ тельств не только ее вины, но и причастности к столь тяжкому преступлению. Но внутренняя убежденность, интуиция требовали: "Зря время теряешь, начинай до­ прос..." С ем енова вошла без стука. Скромность, робость были для нее понятия от­ влеченные. На них она ни­ когда не ставила свою кар­ ту. И сейчас, когда предсто­ яла игра не на равных, она осталась сама собой. Серый строгий костюм, хотя на улице парило... Черные ло­ дочки на низкой шпильке. Прическа "под мальчишку" и неизменные матовые очки в роговой янтарной оправе. Взгляд острый, прищу­ ренный, тонкие, ниточкой губы сомкнуты. Но блеклый румянец на пухлых щеках все же выдавал ее волнение. Вместо "Здрасте" — кивок головой. Сразу же пошла к столу, придвинула стул, села, не говоря ни слова... Ф едюкин удивленно вскинул брови, снял очки, откинулся на спинку стула и, буравя острыми зрачками вошедшую, не скрывая не­ приязни к ней, сказал: — Вы хотя бы предста­ вились... — Эту встречу считаю оскорблением... Мы равны по службе и официальность оставим при себе. А пред­ ставляться не умею... Резкий тон не смутил Федюкина, хотя он не ожи­ дал такого начала. Молча, собираясь с мыслями, а мо­ жет, не изменяя своей при­ вычке, спокойно рассматри­ вал собеседницу, чем при­ водил ее в нервозность, что было видно по сжатию губ- ниточек и короткой дрожи левой щеки. — Давайте из этого не делать проблему, — твердо возразил Федюкин. — Вы, как и мы, должны быть так­ же заинтересованы в успехе нашей операции... — Поду­ мал и добавил: — Скрывать не стану... Подозрение па­ дает на вас... — Даже подо зрение . Может вам и мотивы изве­ стны? — издевательски при­ крываясь юмором, ответила Семенова. — Взятка с Соловье­ вой... Семенова вздрогнула. Но тут же взяла себя в руки. Расжала губы-ниточки и процедила: — Уровень мыслей не тот. Вы же следователь... Людские взаимоотношения должны квалифицироваться неоднозначно. Взятки и за­ ем — вещи разные. Соловь­ ева же ясность внесла... — Имеете в виду письмо в областную прокуратуру. — Да. — Но ведь Соловьева пишет: вы обещали сына ее вызволить из тюрьмы. В худшем случае — срок со­ кратить... Следователь надел очки и уперся тяжелым взглядом прямо в лоб Семеновой. — Чушь! — воскликнула она, багровея. Естественность ее пове­ дения сначала обескуражила Федюкина. Потом, пораз­ мыслив, он понял, что это злоба в ней закипает... Она смутно, но все же догады­ вается, что следователю из­ вестно о ее пребывании в Измалково в день покуше­ ния на прокурора. Что это так — подтверждает штем­ пель на письме Соловьевой. Таким образом , при ­ знаться, что Соловьева вы­ полняла ее просьбу, а также подтвердить свое пребыва­ ние здесь в этот день — собственными руками за­ хлестнуть на собственной шее удавку. У нее, правда, есть запасной ход, который она держит в глубоком сек­ рете... — Это не чушь! — почти с раздражением сказал Фе­ дюкин и неопределенно до­ бавил: — Вы же приезжали сюда 10 мая. И не одна... Были у Соловьевой. Вас ви­ дели. Неожиданный удар по­ разил ее. Она ждала повтор­ ного, от которого, как она думала, ей не устоять. Но он не последовал. Федюкин не подтвердил фактами свою интуицию. Игровая встреча следователя с адво­ катом закончилась со сче­ том 0:1 в пользу адвоката. После первого допроса Юрий Николаевич спешно выехал в другой район. В двух селах, где прожи­ вали родственники и знако­ мые Семеновой, Федюкина ждало разочарование. Слов­ но сговорившись, они отве­ чали: "Валентина с нами не знается. Не была тут много лет. Где дети наши? Разъ­ ехались по чужим краям. В Ельце никто не живет... В селе Комарове, в котором жила ее родная сестра с сы­ ном Михаилом — Федюкин узнает — Семенова была вчера. Приехала на такси. Схо­ дила с Михаилом на клад­ бище и сразу же уехала... Михаил — двадцатид­ вухлетний парень. Низкого роста, чернявый, болезнен­ ный. Находится на спецуче- те в психоатрической боль­ нице. На вопрос Федюкина "Тетя в гости приезжала?" заученно повторял: "Ника­ кой тети у меня нет, никого не знаю". — На кладбищ е-то с кем ходил? Неожиданно распахну­ лась дверь. На пороге вы­ росла сутулая фигура мате­ ри. — Чего пристаете к больному, — резко оборвала она Федюкина. — Нервы порвете, а мне опять по больницам с ним таскаться. — Она позвала к себе сына — сыночек, иди на улицу. Можешь опять на кладбище сходить. — Выпроводив за дверь сына, опустилась на скамейку: — Зачем это вы за Валентиной охотитесь? Нашкодила чего или как? Федюкин, сидя напро­ тив, с любопытством рас­ сматривал эту тщедушную, уже не молодую женщину. То ли она говорила всерьез, зная, на что способна сест­ ра, то ли приманку кидала собеседнику, вызывая его на откровенность. - Друг мой, дальнево­ сточник, у меня был, — ти­ хо начал Юрий Николае­ вич, сменив суровый взгляд на притворно безразлич­ ный. — Просил найти Ва­ лентину и передать кое- что... — Валентина будет че­ рез два дня , в пятницу. Коль нужна — приезжай, — отрезала собеседница и вы­ шла из комнаты, дав понять Федюкину о неж елании продолжать с ним какой- либо разговор. Федюкин вышел на ули­ цу. Сразу за палисадником начинался выгон с обшир­ ным лугом. Постоял мину­ ту, осмотрелся и пошел по тропинке, ведущей в узкий переулок, откуда начинался большак. В Липецк заезжать не стал, на полдороги пересел на поезд "Грязи-Елец , на­ правляясь на место своей командировки. Всю дорогу навязчиво, неотступно пре­ следовала одна мысль: "За­ чем Семенова приезжала в Комарово, зачем уединялась с Михаилом? Какую цель она преследовала, спеша на такси за 300 километров?" Одно было ясно Федю­ кину: Семенова включилась в активную борьбу против расследования, которое он вел. У него было намерение узнать, не проживает ли в добринских селах кто-то из ее близких, кого она могла использовать для такого преступления . Зачем же тогда она вмешивается в его планы? Интуиция юриста? Не иначе! Значит, преступ­ ник имеет какую-то связь с ней и с Добринкой? Это уже интересно! В Измалковской проку­ ратуре его ждал пакет от За- городнева. Пакет лежал на столе. Пухлый, тяжелый. Сразу узнал почерк Кон­ стантина Петровича. Писал он размашисто, фамилию Федюкина вывел в разряд­ ку, чтобы бросилась в глаза, кому предназначается па­ кет. Федюкин, положив на диван портфель, повесил плащ на вешалку. Остано­ вился у стола, извлек содер­ жимое пакета и как обычно пробежал глазами сначала заголовок, потом подпись. Это было письмо от Со­ ловьевой, адресованное в областную организацию . Стал внимательно читать. Что такое? Соловьева про­ сила не брать во внимание ее первое заявление проку­ рору Корецкому по обвине­ нию во взятке Семеновой. "Никакой взятки я не дава­ ла, — писала Соловьева. — Принудил меня написать сосед, который имеет лич­ ные счеты с адвокатом. Ва­ лентине Семеновой я запла­ тила столько, сколько поло­ жено адвокату за услуги”. В пакете на отдельном листе была приписка. "Юра. не дай погаснуть огню, ко­ торый пришпаривает пятки этому человеку . Больше подкладывай дров, раздувай костер... Припечет, побежит в воду. Только за этим сле­ ди. Желаю успеха. Чаще звони". Юрий Николаевич при­ лег на диван и задумался. Конечно, в своей приписке Константин Петрович име­ ет в виду Семенову. Но са­ ма ли она пошла на встречу с Соловьевой? Если мать Бориса набралась мужества лично прийти в прокуратуру и сказать кто есть кто, то она не может перед ней от­ ступиться. Скорее всего, тут сыграло роль чье-то влия­ ние, влияние принудитель­ ное... Чего это Федюкин разлегся, уподобился кисей­ ной барышне, мечтающей о том, как сложится у нее за­ втра: весело или грустно? У него задание — искать пре­ ступника... Легко, изогнутым прыж­ ком соскочил с дивана, до­ стал из портфеля двухмет­ ровой длины резиновый жгут, с которым никогда не расставался в командиров­ ках, и, играя мускулами, растянул его перед собой на вытянутых руках. Раз, два, десять, двадцать... Взгляд его упал на штемпель кон­ верта , в котором лежит письмо Соловьевой. Резко отбросил жгут и склонился над конвертом. — Не может быть? — чуть ли не воскликнул Фе­ дюкин. На штемпе стоит дата — 10 мая. Дата покушения на прокурора. Какая тут связь может быть между днем от­ правки письма из Измалко­ во с этим происшествием? На первый взгляд — ника­ кой. Но дата эта не выходит из головы Федюкина. Он уверен, что Соловьеву кто- то принудил написать про­ шение, и этот кто-то был у нее либо накануне, либо в день отправки. Не сама ли Семенова была у нее?.. Юрий Николаевич стал одеваться, собираясь ехать к Соловьевой, но вошел Ши­ ряев. В руках увесистый сверток, развернул его на столе. — Давай перекусим. Любой, видя на столе содержимое, воскликнет: "Братцы, ко всему этому од­ ного не достает — той са­ мой, какая кровь по жилам разгоняет". Истосковавшись по простой домашней еде, два друга за обе щеки уми­ нают горячую картошку, со­ леные огурцы, лук, чеснок, вареного морского окуня. — Юра, надо проводить опознание, — первым заго­ ворил Ширяев. — Матюхин куда-то собирается. Куда, зачем? Не знаю. Подал за­ явление на отпуск без со­ держания. — Тщательно готови­ лось опознание Матюхина, которого видел мальчик около стожка сена недалеко от стадиона. По приметам, а также по другим опера­ тивным данным это был он, муж Семеновой. Толстая женщина по плечу сутулому пожилому мужчине в очках, какая была с ним, по при­ метам похожа на нее. Но опознание, на кото­ рое надеялся Федюкин, ни­ чего не дало. Надежды сле­ дователей стали рушиться. Им казалось, что узелок вот-вот распутается. Маль­ чик опознает в том дяде Матюхина, сидящего в ка­ бинете с двумя мужчинами, на него похожими. А он во­ шел оробевший, как испу­ ганная пичуга, только что спасшаяся от ястреба. На вопрос Федюкина: "Скажи, Саша, кого ты узнаешь из этих троих, о ком ты давал показание следствию?.." Са­ ша остановился напротив мужчин, обвел их взглядом, затем посмотрел на Юрия Николаевича, на Ширяева, сидящего у окна, и тихо, чуть не плача, сказал: — Тут того дяди нет. Тот был в сером костюме... (Продолжение следует). ДРУЗЬЯ I Искренне надеемся, что повесть "Слезы Ва­ лентины" по-настоящему увлекла вас. Самые интересные и захватывающие ее страницы бу­ дут опубликованы в январских номерах "Вос­ хода". В вашем распоряжении еще целая неделя, чтобы выписать районную газету на первое полугодие 1998 года. 15000 рублей — и мы снова вместе: ВЫ И ^"ВОСХОД"!_________________________________^