Восход. 1997 г. (с. Измалково)

20 декабря 1997 г. " ВОСХОД ' 5 стр. Т Г * 4 (Продолжение. Начало в № 99, 100) Н ичего не дали и поиски трубы или арматурного стержня. Федюкин и Ширя­ ев понимали, что преступ­ ник, спеша с места преступ­ ления, не понесет с собой заметный металлический предмет. Он выбросит его где-то поблизости в скры­ том от глаз людских месте: в бурьян, лужу, в спахан­ ный, раскисший от дождей чей-то огород. За эти два дня они об­ следовали все дороги, тро­ пинки, ведущие от прокура­ туры на окраину села, к вы­ ездам в другие села и дерев­ ни, к автобусной станции. Вооружившись м еталло ­ искателями и магнитными подъемниками, они прове­ рили лужи, расчесывали по­ жухлую прошлогоднюю рас­ тительность около изгоро­ дей огородов, нежилые, за­ брошенные строения. Поздно вечером, 12 мая, Юрий Николаевич Федю­ кин, как старший группы, собрал всех участников рас­ следования на совещание. Не было только Ширяева, который вот-вот должен был возвратиться из поезд­ ки в соседнюю деревню. В это время зазвонил теле­ фон. По резким длинным звонкам Федюкин опреде­ лил: вызывает межгород и поспешно снял трубку: — Федюкин слушает, — крикнул он в трубку. — "Юрий Николаевич, — уз­ нал он голос начальника следственного управления обл астн ой прокуратуры Константина Петровича За- городнева, — на сколько шагов продвинулись?" — Отмерили сто верст, а к цели не приблизились и на сантиметр. — Н-да, — вздохнула трубка, — бывает и хуже в нашем деле. Передаю дан­ ные экспертизы: "арматур­ ный стержень десятимилли­ метрового сечения... Желаю удачи". Федюкин положил труб­ ку на рычаги телефонного аппарата, хотел что-то ска­ зать, но открылась дверь и на пороге появился Ширя­ ев, он прошел к столу, ос­ тавляя после себя на полу шмотки грязи, которой бы­ ли заляпары черные мили­ цейские полуботинки, и ус­ тало опустился на стул. — Н овость прин ес , Юра, — обратился он к Фе- дюкину. — Двое парней и одна женщина, выходя вон из того магазина, — Ширя­ ев кивнул головой в сторо­ ну продмага, который был виден из окна кабинета, — зам етили выбежавшего мужчину из прокуратуры. Время было примерно око­ ло семи вечера. Говорят: вы сокий , лет тридц ати ­ тридцати двух. Спортивного телосложения, в черной фу­ файке, синих брюках. В ру­ ках держал газету. Напра­ вился в сторону стадиона... — Это все? — поспешно спросил Юрий Николаевич. — Еще не все. — Не тяни, на гвоздях сижу... — Все трое утверждают: мужчина не местный. Тако­ го или похожего на него ни в райцентре, ни в окрест­ ных селах и деревнях они никогда не видели... Федюкин вышел из-за стола и стал расхаживать по кабинету, скрестив руки на груди и глядя в пол. — Ну, ты и наследил, подполковник, — дружески упрекнул он Ширяева. — Придет завтра утром бабуля Фрося и обязательно ска­ жет: "Чего это городские по кабинетам прячутся. Аль бандитов испугали сь ..." . Ладно, друзья, это к слову. Теперь о деле. —Юрий Ни­ колаевич остановился по­ среди к абинета , обвел взглядом присутствующих и продолжал: —От сей секун­ ды будем работать в трех направлениях. Первое: про­ должать поиски свидетелей, а также "спортсмена", кото­ рого мы так и назовем ус­ ловно, второе — искать ку­ сок от арматурного стерж­ ня. Экспертиза установила его диаметр: десять милли­ метров. Если он уместился в ширину газетной полосы, то длина его должна быть 50-60 сантим етров . И третье, самое главное: будем штудировать все уголовные, а некоторые и гражданские дела. —Федюкин помолчал, подумал и как отрезал: — начиная с 1973 года, с того дня , как Корецкий стал прокурором этого района. Возможно, кто-то поднял руку из-за мести... — К сказанному добав­ лю, — подал голос Ширяев, — искать того, кому было выгодно убрать с дороги прокурора. Сразу же после совеща­ ния, несмотря на поздний час, все присутствующие: следователи милиции, про­ куратуры, а также Ширяев отбыли в разные уголки района. Юрий Николаевич заспешил в районные быто­ вые службы. Он побывал в магазинах, в парикмахер­ ской, Доме быта, ателье, интересуясь теми, кто в те злополучные часы заходил сюда. Записывал фамилии, адреса. Федюкину любезно предоставили возможность выступить по местному ра­ дио. Скупо, без прикрас рассказал он о случившемся в их районе, о состоянии здоровья Корецкого, просил о помощи следствию. Время шло, но ни в прокуратуру, ни в милицию не поступало никакого сиг­ нала, проливающего свет на это дело. Юрий Николаевич нервничал, не находил себе места. Он, закрывшись в просторном кабинете, то подолгу стоит у окна в раз­ думье, то звонит в больни­ цу, интересуясь, не пришел ли в себя Корецкий, нельзя ли с ним поговорить мину- ту-две. "Иван Васильевич, чего молчишь, чего?! Му­ жик ты или не мужик, в конце концов, прокурор ты или не прокурор? Говори! Только ты и никто другой можешь сказать: кто пре­ ступник? Почему, зачем он это сделал? Из-за мести или хотел с твоей смертью по­ хоронить какие-то улики, какими располагаешь толь­ ко ты?" Так говорил внутренний голос старшего следователя Федюкина. Не он сам, нет! Этот человек, прошедший огни и воды, не раз смот­ ревший смерти в глаза, от­ давал себе отчет в трудно­ сти того дела, за которое взялся. Рано или поздно, если не он, то кто-то другой поставит на этом деле точ­ ку. Но время терять — это значит отодвигать возмез­ дие, поставить перед пре­ ступником шахматную до­ ску с белыми фигурами, дать возможность ему пер­ вому сделать ход. Преступ­ ник наверняка знает, что Корецкий не убит. Только на четвертые сутки главный врач больни­ цы по телефону разрешил Федюкину войти в палату, где лежал прокурор. Однако предупредил: — Без эмоций, дружи­ ще. Больной плох, очень плох... Пока Федюкин говорил по телефону с главврачом, пошел дождь. Мелкий, нуд­ ный. Вспузырились лужи около крыльца прокурату­ ры, прохожие спешили ук­ рыть от слякоти. Он накинул на плечи свою любимую крылатку, с которой никогда не расста­ вался. Брал ее на рыбалку, на семинары, во все коман­ дировки, даже скоротечные. О блезлая , продубленная ветрами и сыростью, пропе­ ченная на солнце, крылатка верно служила свою службу. У больничной вешалки Юрий Николаевич облачил­ ся в белый халат, прошел по коридору и тихонько от­ крыл дверь палаты. У изго­ ловья Корецкого сидела ка­ кая-то женщина. В ярком платье, на плечи небрежно была накинута мохеровая кофта цвета увядающей осенней травы, в роговых очках с темными стеклами. Это была не жена Корецко­ го. Но кто? Федюкин впер­ вые видел эту женщину. Спросить о ней не у кого было. Он осторожно при­ крыл дверь и стал ждать, когда больной останется один. Ни Корецкий , ни женщина в очках не заме­ тили появления Федюкина. Если б заметили, то кто-то из них обратил бы на него внимание. Юрий Николаевич раз­ ыскал в полутемном кори­ доре скамейку, уселся на нее и стал ждать. Обычное спокойствие, с каким он шел в больницу, как-то сра­ зу покинуло его. Он то вставал со скамейки, широ­ кими шагами меряя кори­ дор, то снова усаживался на нее. Изредка до нее доно­ сился голос дамы в ярком платье. Но его тут же заглу­ шали хлопанье входной дверью и дробные шаги в конце коридора. — Кто это у прокурора? — спросил Федюкин прохо­ дившую по коридору медсе­ стру. — Вы разве не знаете, — вопросом на вопрос ше­ потом ответила стройная низенькая девушка в белом халате, — это Валентина Семенова, районный адво­ кат... Почти в ту же минуту открылась дверь и дама в ярком платье вышла из па­ латы Корецкого, обдав Фе­ дю кина густым запахом крепких духов. Она шла по коридору к выходу быстро, дробно стуча каблучками белых туфель. Юрий Нико­ лаевич несколько секунд смотрел ей вслед... Корецкий скорее почув­ ствовал, чем увидел появле­ ние в палате старшего сле­ дователя областной проку­ ратуры. Повернул голову, краешком губ улыбнулся. — Проходи, Юра, про­ ходи. Садись. — Здравствуй, Иван Ва­ сильевич. Как себя чувству­ ешь? — сказал Федюкин, присаживаясь на стул у кро­ вати, на котором только что сидела дама в ярком платье. Вместо ответа Корецкий поймал бледной рукой про­ тянутую руку Федюкина и крепко сжал ее, давая по­ нять, что силы в нем еще сохранились, еще на свадь­ бе внука он будет отплясы­ вать. — Ты слышишь меня, Иван Васильевич? — тихо, нежно спросил Федюкин. Корецкий захлопал ресни­ цами, покачал головой, да­ вая понять, что слышит. — Доктор разрешил спросить тебя о главном. Вот я и спрашиваю: кто тебя так? Иван Васильевич при­ стально, не моргая, глядел на Юрия Николаевича, ни словом, ни жестом не отве­ чая на поставленный воп­ рос. Федюкин опять спро­ сил то же самое, добавив: — Все работники проку­ ратуры глубоко сожалеют о случившемся, желают тебе скорого выздоровления. Снова пристальный, ка­ кой-то отрешенный взгляд. Вдруг по лицу больного пробежала мелкая дрожь. Корецкий открыл рот, глу­ боко вздохнул и произнес: — Никто, сам упал... сердце... — протянул руку, нащупал запястье руки Юрия Николаевича и креп­ ко сжал ее. Федюкин по­ нял, продолжать разговор дальше бессмысленно. Ко­ рецкий ничем не может по­ мочь ему. Федюкин вернулся в прокуратуру, уселся на ди­ ван и задумался. Голову сверлил вопрос: зачем при­ ходила к Корецкому в такой момент Семенова? Выра­ зить сожаление о случив­ шемся с ним, о здоровье уз­ нать... Да Корецкий для нее — лютый враг. Ведь он воз­ будил против нее дело о взятке. Вторую жалобу на нее получил... Юрий Нико­ лаевич достал из бокового кармана пиджака блокнот и стал поспешно его листать. — Где эта запись? Так, так... Севостьянова, Свири­ дова... Нет. Не то... Вот, Соловьева. Корецкий сооб­ щил об этом Загородневу за несколько часов до покуше­ ния. Юрий Николаевич вы­ звал следователя милиции, который работал в его груп­ пе. Вошел молодой поджа­ рый лейтенант. — Костя, — сказал Фе­ дюкин. — Знаешь, кого я видел у Корецкого? — Вы милицию не всег­ да в свои тайны посвящае­ те. Словно у нас работа от­ личная от вашей, — обид­ чиво произнес Костя, уса­ живаясь на стул около сто­ ла. — Решил посвятить, по­ советоваться, — Федюкин спрятал в карман блокнот, прошел по кабинету, потом, усевшись за стол, добавил: — встретил вашего адвока­ та. — Семенову? — неволь­ но вырвалось у лейтенанта. — Ты ее хорошо зна­ ешь? — Кто же не знает "Ека­ терину Вторую"... в миниа­ тюре... — Костя как-то не­ естественно улыбнулся, за­ тем посуровев в лице, про­ должал: — зачем ее к нему понесло... Она же черной краски не жалеет, чтобы за­ пачкать его служебную ха­ рактеристику. А не с ножом ли она к нему заходила, чтобы покончить. Да вы, Юрий Николаевич, поме­ шали. В таких делах не имею привычки шутить, — отрезал лейтенант. — Тут что-то грязное... Подпол­ ковник Ширяев правильно сказал, — торопливо гово­ рил Костя. — Когда челове­ ка убирают физически, пре­ ступника надо искать среди обиженных, среди тех, кому мешал этот человек. Адво­ кат Семенова давно запута­ лась в поборах. Вы думаете, дело о взятках, которое вел помпрокурора Гаменюк, в мыльный пузырь обрати­ лось? Ошибаетесь! Гаменю- ку помешали довести дело до конца. Да если бы он и довел, никто не решился с одним этим эпизодом пойти в суд. А почему не решился — боялся... позора. Точнее сказать , была проявлена обыкновенная трусость. Костя говорил горячо, резко. Можно было поду­ мать, что он располагает точными данными об этом человеке, хорошо знает вза­ имоотношения адвоката Се­ меновой со своими подза­ щитными, с их родными и близкими. А поскольку уп­ реки и обвинения сыпались в адрес этого человека от официального лица, работ­ ника милиции, ему и пол­ ная вера? Так, по крайней мере, казалось. Федюкин, выслушав Костю, спокойно спросил: — А ты, мил человек, имеешь на то доказательст­ ва, о чем говоришь? Воцарилось молчание. Костя подошел к двери, приоткрыл ее, закурил и, выпуская изо рта колечки дыма в коридор, искоса смотрел на сидящего за сто­ лом Федюкина, который перелистывал пухлое дело, лежащее перед ним. — Чего молчишь, отве­ чай? — настаивал Юрий Николаевич. — Делом Семеновой, к сожалению, никто не зани­ мался. — Зачем же тогда камни в ее огород бросаешь? — А вы ее не защищай­ те, Юрий Николаевич, коль не знаете. Федюкина словно ужа­ лили. Он резко приподнял­ ся в кресле, хотел что-то сказать, но воздержался. Опять опустился на место, пристально , с прищуром глаз уставился на Костю. После паузы, медленно рас­ тягивая слова, заговорил: — Так, Костик. Тебе не надо объяснять природу взятки, возможность ее до­ казательства, которая под­ час превращается в милли­ онную степень трудности. — Помолчал, затем продол­ жил: — Ты не слышал бай­ ку об утопающем изобрета­ теле? — Федюкин достал из портфеля сверток, раскрыл его, взял два бутерброда с сыром и маслом, один бу­ терброд надкусил, второй положил на край стола. — Закуси, — сказал он, обра­ щаясь к Косте. — На сытый желудок мысли бывают мудрее. Так вот, получил изобретатель огромный го­ норар, подождал машину, а она не пришла. Решил идти п еш ком . На трамвай и троллейбус не сел. А домой пошел не по дороге, а через пруд — так короче и без­ опаснее, думал он. На сере­ дине пруда попал в пол­ ынью и стал тонуть. Двое прохожих, назовем их Пет­ ром и Иваном, бросились спасать изобретателя. Петр, нырнув в полынью, выбро­ сил утопающего на лед, а Иван лишь при сем присут­ ствовал. Когда обогрелись у печ­ ки в одном из прибрежных домов, изобретатель открыл портфель, извлек из него несколько пачек крупных денежных купюр и положил перед Петром: "Возьмите. Это вознаграждение за спа­ сение моей жизни". Спаситель изумился и... обиделся. Взял деньги и хо,- тел снова положить их в портфель изобретателя: "На чужой беде люди не могут строить своего благополу­ чия, — возразил Петр. — А спасал я вас потому, что иначе жить не умею". У Ивана при виде денег глаза загорелись. Он весь напрягся, как хищник перед прыжком. Не успел Петр поднести к портфелю руку с деньгами, как Иван схва­ тил эти деньги и сунул в карман: "Жизнь за золото не купишь. Утонул бы он, — Иван кивнул головой в сторону изобретателя, си­ девшего около раскаленной печки, — и деньги б утону­ ли. Они нами заработаны. Ты не берешь, я — возьму". Иван с деньгами выбежал на улицу. Петр сделал по­ пытку задержать его, но и зобретатель остановил Петра: "Не надо. Он посту­ пил так, как повелела ему его совесть!". Федюкин взял со стола бутерброд, откусил кусочек, прожевал, запил водой и опять углубился в чтение бумаг. Костя докурил сига­ рету, затушил ее плевком, открыл форточку и окурок на улицу выбросил. Потом подошел к столу и уселся рядом с Юрием Николаеви­ чем. — Дальше-то что было? — спросил он Федюкина. — Не знаю, что было дальше. Байку эту рассказал мне один старик. А вывод, говорит он, сделаешь сам, коль голову на плечах име­ ешь. —Федюкин снова ото­ рвался от бумаг, укоризнен­ но улыбнулся, глядя на Ко­ стю. — Чего насупился? — Думаю над смыслом вашей побасенки. — Скорее над ответом, — добавил Юрий Николае­ вич. — На свое резюме о Семеновой или я ошибся? Костя взял со стола ос­ тавленный для него бутерб­ род и начал не спеша есть. Налил из чайника воды в стакан, отпил глоток и за­ метил: — У меня свое мнение об этом человеке. — Милый Костя, — ла­ сково сказал Федюкин. — Ты еше молод. Запомни, когда берешься за важное дело, а в нашей работе вто­ ростепенных дел нет, гаси свои эмоции. Семенова ад­ вокат. Ее работа чем-то по­ хожа на действия того Пет­ ра, о котором я тебе только что р асск азал . Их одно лишь разнит: какой ценой оценивают они свои по­ ступки. Петр, как видим, оценивает их моральной стоимостью, она, возможно, материальной. В этом они роднятся с Иваном . Но можно ли за это подвести их под статью уголовного кодекса? Вот вопрос! — Как-то я проверял жалобу о взятке. Вызвал взяткодате­ ля, а он и говорит: "Поми­ луйте, о какой взятке вы за­ водите речь. Да, я отблаго­ дарила доктора. Отблагода­ рила за то, что он хорошо лечил мужа, спас ему жизнь...". Нельзя забывать, что адвокат — лицо не дол­ жностное. Зазвонил телефон. Фе­ дюкин снял трубку. — Слушаю. Кто, кто? А, это ты, Холмс? Так... ясно. Сейчас выхожу. —Федюкин повесил трубку и начал со­ бирать со стола разложен­ ные пухлые папки уголов­ ных дел. — У Ширяева но­ вость. Иду к нему. Тебе, Костя, такое задание: зай­ мись Н. В курс дела никого не вводи. Через несколько минут Федюкин был на стадионе. Издали увидел Ширяева, сидящего на скамейке око­ ло футбольных ворот и гля­ девшего, как ребятишки го­ няли на поле мяч. Подошел к Виталию Андреевичу, сел рядом и вопросительно на него посмотрел. Ширяев рассказал, что работники милиции нашли еще четве­ рых свидетелей, которые, как и предыдущие, видели молодого мужчину, входя­ щего в тот вечер в здание прокуратуры. Двое из них заметили, как он оттуда вы­ ходил. Все хорошо помнят: одет он был в черную фу­ файку, темно-синие брюки. Никто из них раньше не встречал этого человека ни в райцентре, ни в округе. — Видимо, приезжий, — заключил Ширяев. — Ис­ кать надо на стороне: либо среди тех, кому Корецкий насолил, либо среди наем­ ных. Кому-то прокурор пе­ решел дорогу и тот подго­ товил или подкупил прохо­ димца на мокрое дело. — Ширяев помолчал, потом продолжал: — Думается, Юрий Николаевич, вторая версия более правдоподоб­ ная. Причем, покушавший­ ся должен быть крепко свя­ зан с обиженным. — Разумеется, — согла­ сился Юрий Николаевич. — Я еще не все тебе р асск азал . Видишь вон мальчика в желтой майке, — Ширяев кивнул головой в сторону ребятишек, бега­ ющих по полю, — в тот ве­ чер, десятого мая, он видел проходивших по стадиону, а потом долго стоявших вон у того стожка сена, мужчи­ ну и женщину. Мужчина пожилой, высокий, в очках, женщина ему по плечо, тол­ стая, тоже в очках, широких очках... (Продолжение на 6 ст р .) ПЕТР ВЫСОЦКИЙ СЛЕЗЫ ВАЛЕНТИНЫ ДЕТЕКТИВНАЯ ПОВЕСТЬ