Ленинская искра. 1988 г. (г. Грязи)

тг ; ть я- «»«т«ая л и те р а ту р н ы й $ к л у б 8 Ю, К У Р О В А И з ц и к ла «Родина моя» М & ск вв— О тн ы н е ч до »е*ь* Нет сло ва бли ж е м р о дн ей . Д еле и м ы сли чалов® *» Все для к ое и есв — о ней . И ск о льк о б том мы ни бывали , Всег да к К р ем лю стр ем и м о * мы Усльтш вть хо ч ется нем с вами , К.*к бьете» сер дц е у стр аны . Ув и деть зв езды Слесек о й башни , К ур ан то в бой услыш ать вн о вь, И ощ ути ть » гр уди б о льш ую К ААеусиве — к ак * м атер и — лю бо вь. • • • Славн ый гврощ, Тр удн вя суд ь б а .., Клеек дво р ц о в , Кр асави ц а Нева. Тво я го р еч ь — П и ск ар ев ск о с о «о л.мы Тво я г о р до сть — «А в р о р а», Зим н и й , мы . К ак ж е не г о р ди ться Нам то б о й , Го р о д — воин Н ед во льн ою Невой? Л ю б ят все теб я — И стар , и м лад. Наш н еп о вто р имый Лен и нг рад. О тч ег о ж , б ер ез к а, г о ло в у ск ло н ила? П о ч ем у , к удр яв ая , р ан о загр усти ла? Б дли н н ы х тво и х к оеаа п о яви лась п р о седь . Л и стья — в сле з ах- р о сах. Наступ и ла о сен ь. Но г р устиш ь н ап р асн о Слезн о ю п о р о й . Стан еш ь вноеь п р ек р асн о й б удущ ей весн о й . • » • К ак хо р о ш о 1 тр ийтч Как хо р о ш о п р о й ти сь Ро со й ум ы ться раме Нар вать б ук ет цветов Услыш ать р о дн и к а ГТгиц хлогнэтливьпс За р адо сти зем н ые * дубр аву? по тр авам , утр о м , к ом у- те. ж ур ч ан ье, щ еб етан ье. Нам сто и т ж и ть ЭТИ не белец* с е е те . «♦ * •Сак н ео бъятн а м п р е к р а с н а Стр ан а лю б и м а» м о я Д ля к аж до г о до б р » и сч есть» С п ихаем о тм ер и ла она. Не о ск вер н яй р о дн ую • ?*М ЛЮ . Он а ч иста — к ак белый С М9Г Тр уди сь , дер зай , лю би и Что гы — хо зяи н , пСААМИ, Че- ло - аек ! П усть не тер заю т во й ны . По всей Зем ле ц ветут ц веты . Об это м к аж ды й до лж ен п ом н и ть — п ом н и ть. За в сех, а все Б о твете ты . Р А С С К А З ПОЛЫНЬ СТЕНОЙ РАСТЕТ Трубку с н яли сразу, будто ждали зво н ­ к а. И ста ндартное телефонное «алло» прозвучало так, как всегда произносила его Лелька—певуче, чуточку удивленно, е мягко растянутым окончанием: «Ал-ле-е?» Отвечая, она будто ждала какого то радостного известия. будто спрашивала: неужели произойдет ч у д о и скажут что-то приятное? Сколько пом­ нил Сергей, она всегда, как ребенок, ждала какой-нибудь хоть маленькой радости, ожидающим был взгляд ее ши­ роко распахнутых голубых глаз... Он затаил дыхание, помолчал, до­ ждался. пока женский голос с той же интонацией переспросил: «Ал-ле-е?» И уже после этого сказал: —Здравствуй. Оля. —Здравствуйте.—ответила он* весело. —Но я вас пока не узнала. —Ничего удивительного. За пять лет не только голос забудешь. —За пять лет?! На том конце провода озадаченно по­ молчали. а потом в трубке зазвенел смех и сквозь этот смех Сергей услы­ шал: —Мил-человек! Пять лет назад я учи­ лась в пятом классе и с мужчинами по телефону еше не беседовала... —Простите! Вы не Ольга? —Ольга. —А номер вашего телефона?... Она назвала. Это был именно тот но­ мер. который он набирал. Но происхо­ дило нечто непонятное. Эта неизвестная Ольга, которая пять лет назад училась в пятом классе и. следовательно, теперь закончила десятый, говорила с ее. Лель- киной интонацией, и даже это «мйл- человек» было Лелькино... А где-то там. за пеоегп'танипей телефонной связи и городских улиц, снова залились смехом и закричали в д р у г . —Стоп, стоп! Я сообразила! За пять лет ваш голос забыла другая Ольга! Нас же тут две—младшая и старшая! А дальше, не веря собственным ушам. >н услышал, как в трубке завопили: —Ма-а! Некий инкогнито интригует меня по телефону, иди немедленно, он жаждет выяснить, не забыла ли ты за пять лет его голос. И опять он услышал вопросительное ожидающее «ал-ле-е». И сказал: —Я уже и здороваться боюсь. Вдруг опять не та Ольга. Она какие-то мгновения помолчала потом вздохнула: —Теперь та. Здравствуй. Сергей. От­ куда ты взялся? Он говорил что-то долго ж бессвязно сам не осознавал и не вспомнил бы по­ том, что говорил, а она молчала, и ему показалось вдруг, что где-то там что-то отключилось в телефоне, и он испуган­ но закричал: —Лелька, ты где? Ты что. не слы­ шишь? —Слышу.—ответила она спокойно. — Но ты лучше скажи, где ты Ольга младшая жаждет увидеть обладателя голоса, не забытого за пять лет —Что за Ольга? —Дочь. —Я серьезно спрашиваю. —А я не менее серьезно отвечаю. Я. Сергей, уже три года мачеха... Возмущенное «ма-а!,-«ворвалось в труб­ ку. Сергей услышал: «Я сама ему сейчас популярно объясню, где нас ждать!» и невольно подум&л. что девчонка доволь­ но бесцеремонна, а она уже тараторила: —Вы—тот самый Сергей, с которым моя ма была «два капитана»? Браво! Я же говорила, что мир тесен и что мы с вами все равно когда-нибудь увидимся. ...Язык у нее был явно без костей. В машине, которую вела Лелька. Ольга младшая сообщила: —Предварительное дознание я тже провела. Вы явились к ма на работу, вам сказали, что она в отпуске, что. если повезет, вы застанете ее дома по­ тому как она на юга собирается, и дали телефон. —Так. -подтвердил Сергей. —Вам и вправду повезло. Завтра вы бы нас уже не застали. Но вам и не по­ везло одновременно. —Это еще почему? Она повертелась на силены», выгну­ лась. заглянула в лицо Лельке: —Ма. дай мне сигарету, а? —По шее я тебе сейчас дам.—отклик­ нулась Лелька. —Ма-а! Ты г^е милицейский майор! А по шее—это антиобщественный посту­ пок! И вообще я вов?:е курить не умею, я просто хотела продемонстрировать этому товарищу, что волнуюсь, а совре­ менно волноваться надо непременно с дымящейся сигаретой в пальцах... —Что-то ты в изящную словесность ударилась. заметила Лелька. —Ма а! Я же дочь филолога,—бросила девчонка и. повернувшись к Сергею тотчас сообщила: —Мой родитель—чуднее не придума­ ешь!—преподаеч а школе русский язык ж литературу. Как вам это нравится? —Нравится.—сквовь зубы ответил Сер­ гей.—Но почему мне «одновременно же повезло», как леди изволила выразить­ ся? Она сразу посерьезнела: —Почему? Потому что полынь стеной вветет... —Какая еще полынь?—же понял он было. И тут же вспомнил,— Это была любимая Лелькия* песня. В былые времена он часто слышал это: «Полынь стеной растет, стоит в полях теплынь. Твой голос—будто мед. а все равно полынь». И знал, о.какой полыни она думала... Теперь он за какие-то мгновения по­ нял вдруг: тогда, в том дальнем далеке, он требовал от Лельки непосильного. Но странно было ие это. Странной была ее всепрощающая покорность. Он мог за ­ быть о том. что она ждет его где-то. он мог просто в лес или на рыбалку ука ­ тить с друзьями, да и женщины нередко появлялись—знакомые друзей и вообще непонятно чьи знакомые, но главное — его лотерея была беспроигрышной: имелся т него дом, обставленный и оби­ хоженный, имелись жена и дочь, и он иногда мыеленно даже поругивал Лель­ ку за ее неустроенную, студенческую какую-то жизнь. А студенчество—ого-го уже за какими горами. «Не по-женски живешь!»—упрекал он ее. «А я и не женщина,—злилась она. —Я—милицио­ нер». Позвонила однажды утром, сказала глухо: —Я хочу тебя видеть. Сейчас. Немед­ ленно. Приезжай. Приехал. Сидит у стола—в г р я з н ы х сапогах, в измятом кителе. Лицо серое, под глазами круги. Ахнул: —Что с тобой? —А что?—спросила, будто удивилась —Капитана дали. Вчера. Теперь мы е тобой—два капитана.., —Поздравляю. Но—вид? Перестара­ лись. что ли. обмывая это дело? —Да... Всю ночь «обмывали».,. Дожди­ ком. Трупом меня порадовали в первый капитанский день. Женщину убили. Молодую. Из-за сотни рублей... Зябко передернула плечами. Он по­ морщился: —Ну, знаешь! Шесть лет работаешь. Привыкнуть пора. —К этому не надо привыкать! —Что было у него к Лельке? Сам не знал. Льстило самолюбию: ни к кому из его друзей не была так привязана ни единая женщина. В его кругу избегали слова «любовь», даже жена, смеясь, го­ ворила: —На современном этапе это называет­ ся сексом. А уже его-то жена, его красивая со­ временная жена, окончившая в свое время педагогический, но работавшая буфетчицей в гостинице, где останавли­ вались в основном интуристы, знала в этом толк! Лелька же постоянно, будто в исступ­ лении каком, повторяла, что любит его. И даже когда неспокойная военная судьба преподнесла ему очередной пере­ вод—и далеко!—Лелька снова сказала: —Я люблю тебя. Я стану, как празд­ ников. ждать встреч с тобой. Этих встреч не было. Однажды она прилетела к нему—неделю жила в горо­ де, где он теперь служил. А в полку как раз шли учения, он так и не смог к ней вырваться. И она. улетев, не от­ ветила больше ни на одно из его писем Как отрезала. Он же. на удивление се­ бе, только теперь стал все чаще вспоми нать о ней. Забывшись, называл Лель­ кой жену, И та как-то между прочим заметила: —Слушай, милый, а ведь «два капи­ тана»—это, пожалуй, нечто серьезное было, а? Он онемел, а она. смеясь, продолжила: —Что. шок? Я ведь вее знала. Я даже видела ее. твою капитаншу. Неудачни­ ца. между прочим. Сентиментальная дура. Таким в жизни не везет. Нынче надо иметь крепкие локти и острые зубы. '—То есть?—переспросил он. —О. господи. Устроиться надо Уметь. Она устроилась: ушла от него к овдо­ вевшему директору крупного завода родственнику одной, из своих многочис­ ленных приятельниц. ...Лелька вела машину уверенно тон­ кие руки твердо лежали на руле, ветер трепал коротко остриженные густые во лосы. А Ольга, сидящая рядом с ней. мурлыкала: —И на полынь-траву Полынь-слезу пролью... Потом, резко повернувшись к нему, спросила: —я что было дальше? - —Когда?—опешил он. —Вообще. Вы зачем явились? За ма? Так у нее теперь я есть. — А не слишком ли много ты' не себя берешь? Или... отец уполномочил? —Отец? Ха-ха! Да знаете ли вы. что ма предложение делала я. а не отец? —Помилуйте!—вмешалась Лелька — Отношения выяснять дома будем Мы, Сергей, приглашаем тебя в гости, —Где ты это сокровище взяла?—со­ крушенно вздохнул он. «Сокровище» снова резко повернулось к нему и выпалило: —В детской комнате милиции! —Что?! —Ага! И попала я туда, между п р о ­ ч и м . за то. что одному вот такому же пижону собственным портфелем по морде врезала. И " горшки перебила —в знак протеста. —Перебила ты. предположим, не гор­ шки, а хрусталь на сумму 567 рублей 82 копейки—я эту цифру всю жизнь помнить буду. — засмеялась Лелька. —А это. ма. уже детали. Важно, что эти горшки привели меня к тебе. —Опять словесность изящная? —Нет. Просто.—она снова повернулась к Сергею.—представляете: лейтенантша в детской комнате воспитывает меня, воспитывает, я у окна стоит товарищ капитан, слушает, молчит, а потом вдруг говорит, что она на моем месте этому подонку еше бы покрепче врезала. Так я ее сразу полюбила... Вечером Ольга стонала у телевизора —транслировали футбол. А Лелька рас- еказьгаал'а: —Тот подонок—муж ее матери. При Ольге сказал: я. дескать своего сына оставил не для того, чтобы твою к о р ­ м и т ь . Девчонка и взбунтовалась. А 567 рублей 82 копейки—это он в заявлении написал... —Ты... любишь мужа. Лелька? Она встала, прикрыла дверь в ком­ нату. где истошно верещала Ольга. . —Я нужна ему. Он—как бы это по­ лучше сказать?—всегда имел все. кроме участия. Мать у него была дамой прак­ тичной, жена. Олина мать.—то же са­ мое. А он... Он. знаешь. Лермонтова на­ изусть читает. И письма мне сейчас с юга шлет—такие, например: «Родная моя, свет моих очей, человек, из-за ко­ торого мне хочется жить на свете...». Он две недели назад уехал, ждет нас. А мне пришлось подождать, пока Ольга экзамены сдаст. Теперь утром на ма­ шине отправимся. —А я?—неожиданно для себя самого спросил вдруг Сергей. —Что—ты? Ты ведь никогда не верил в любовь... Дверь приоткрылась. Ольга, просунув в шель голову, спросила: —Ма, вещи в машину носить? —Да. Я помогу? —Не-е-т, — великодушно разрешила она.—Я сама. Ты говори. И пошла, загремела чем-то. замурлы­ кала. —А предложение мне на самом деле она делала. Я ведь тогда случайно в детской комнате оказалась. Гляжу, не то Лариса наша девчонке говорит.. За ­ брала ее. Повезла к отцу. Стала наве­ щать. Новый год встречали вместе, она вдруг у елки и выпалила: сотворил бы. дескать. Дед Мороз чудо, пошли бы вы. Ольга Николаевна, ко мне в мачехи... —Лелька... Кого мне просить о чуде? Как я мог тебя потерять? Она резко встала: —Не надо. Не говори сейчас ничего —А когда? —Не знаю... Ну. завтра, может быть... Ночью он долго ворочался на диване. За стеной шушукались Лелька и Ол»-га Вроде всхлипывания слышались—а мо­ жет. чудилось. Это не давало ему уснуть, и забылся он уже на рассвете, забылся с утешающей мыслью о том. что завт­ ра найдет те слова, которые нужны Лельке, что он вернет ее. потерянную— ведь любила же она его. так любила, что друзья завидовали, и вспомнит она это. и снова к нему потянется... Проснулся Сергей от солнца, бьющего в окно.. На полу возле дивана белел лист бумаги. Он гляну.7 на него мель­ ком. потом присмотрелся, поднял. Про­ читал: «Мы уехали. Дверь захлопнешь, замок защелкнется сам». Это было на­ писано крупным и ровным Лелькиным почерком. А внизу—размашисто: «Я. младшая, тоже кое-что вам ска­ жу на прощанье. Позволяете? Совсем не­ множко. Знаете, стихи такие есть: «Дру­ га предал друг—за пшик, за хлам. Тот ему—«Иуда!»—в пропасть лестницы. Но швырнул серебреники в храм и с тоски Искариот повесился...» Вы не повеситесь. Вы—не из тех. Вы —толстокожий. А потому ма мою я вам не отдам. Привет!» Уходя, он зло захлопнул дверь 1 3. ХАРЛАМ ОВА.