Книга Памяти. Том 6.

28 Память Плохую услугу оказывают те, кто берет лишь темные стороны, первый период войны, забивает голову баснями насчет бездарности, неумелости, варварстве русских и не вникает в обстоятельства времени, изменения обстановки и армейских дел. Война — это экзамен для генералов, офицеров, сержантов и солдат, учет места и объема ответственности каждого. Удача или неудача в боевой обстановке определяется не только ре­ шением и приказом командира, но и тем, как его исполнили. Отсюда значимость труда каждого человека на войне, его обученности, настроя и спаянности всех звеньев армии. Правда войны не может быть однобокой. Война — это явление двустороннее. Ведь и противник, со своей стороны, тоже готовится, изучает нас, хочет перехитрить. Так что трезво оценивай свои силы, но и точно определяй возможности врага. Иначе найдутся умники вроде В. Астафьева, которые станут изображать одну грязь, В. Резуна, вообще обвиняющего СССР в развязывании войны, Синельникова, считающего войну напрасной для нас, или Г. Владимова, у которого на первом месте одни предатели и наши враги. А между тем у нашего народа отношение к предателям однозначное и суровое. Власов, Бандера, Мазепа — одна линия. Связь Мазепы с Карлом XII и турками, С. Бандеры с гестапо и немецкой военной разведкой перекликается со сдачей Власова и предательством Резуна — бывшего разведчика. Народ, прежде всего молодежь, должен знать пре­ дателей, как бы их ни приукрашивали. Тогда высветится и правда народного подвига и величие массового героизма. И символы для нас здесь —реальные люди советского времени, все отдавшие, многие и жизнь, чтобы враг был разбит и победа была за нами! Генерал Дм. Карбышев, раненым попав в плен, отказавшись от сотрудничества, в лагере смерти Маутхаузен был облит холодной водой, покрылся коркой льда, но не проронил ни слова и умер патриотом. А. Матросов, закрывший амбразуру, чтобы наши солдаты прошли вперед. Ю. Смирнов и наша землячка К. Константинова, не сдавшиеся врагу и не изменившие присяге. Н. Гастелло, бросивший самолет на танки и машины врага. Сотни их последователей, тысячи и миллионы ставших насто­ ящими воинами, перед коими дрогнул, а потом и бежал враг! Полковник авиации Г. М. Щелоков, комментируя известные слова поэта: "Мы долго, молча отступали... досадно было... боя ждали...", вспомнил эпизод. 135-й гв. авиаполк осенью 1942 г. действовал под Сталинградом. Ст. лейтенант Прозвончонков на ПЕ-2 возвращался с боевого задания, а потом сообщил, что правый двигатель подбит, самолет идет на посадку. Через ка­ кое-то время самолет взорвался. Троих летчиков, обгорелых, еле стоявших на ногах, отправили в санчасть. На следующий день полк построили для получения нового задания. И тут все увидели, как в строй направились эти трое, забинтованные так, что видны были лишь глаза. Почему вернулись?! Чтобы лететь, бить врага, товарищ командир, глаза видят, уши слышат, рука не дрогнет. Разрешите в бой! Суровую необходимость приказа № 227 Г. М. Щелоков отразил в стихотворении: И в тот тревожный, смертный час, В час битвы Сталинградской Солдату даден был приказ Спокойно и всевластно: "Назад ни шагу! Враг жесток! Но дни его недолги. Могилой станет для него Священный берег Волги". Учились все. В промежутках между боями, на марше, при формировании и перегруппировке войск, прибытии пополнения. Помню, как на виду у немцев на Дону и Сев. Донце мы, раз­ ведчики, проползали по 50—100 метров, учась на опыте старых пластунов, сидели в воде, дыша через трубку, в другом случае батарейцы занимались строевой (отменил командир, когда ранило солдата, отбивающего шаг недалеко от пушки). С выучкой росла мудрость решений, сбережения личного состава, отпора хитрым вылазкам и атакам противника, заходам его танков с флангов или с тыла. Мы научились давать отпор и бить врага, учитывая все, в том числе и моральные факторы, предупреждая невыгодные ситуации и разбивая противника там, где он не ожидал. Так зрела алгебра победы, ярко выраженная в рядовых поступках и в геройских подвигах, инициативе воинов и мастерстве командиров. ПРИНИМАЮ КОМАНДОВАНИЕ НА СЕБЯ Уроженец с. Юрьево Задонского района Ф. А. Комов к лету 1944 г. навоевался достаточно, имея второй орден Славы, ранения и контузии. Уже на чужой земле его батарее была поставлена не совсем обычная задача. Предстояло пробраться в тыл врага и посеять там панику для ус­ пешного наступления нашей дивизии. В стычке был ранен командир, убит водитель. Группа залегла, отбиваясь от фашистов. Все были в ожидании. Силы таяли. И тогда Комов принял