Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

406 поля, так много оказалось снега и льда в хвостовом опере- нии самолета. Опробовали моторы, рули. Рули работали свободно и легко. Подошло время взлета, но вчерашних пассажиров никого не было. Было вполне понятно: риско- вать своей жизнью еще раз никто не хотел. Вторая попытка перегнать самолет на аэродром Липецк завершилась успешно. Не успел я выйти из самолета, как мне сообщили, что Бровко приказал мне немедленно прибыть к нему. Когда я вошел в кабинет Бровко, там у него уже был инженер диви- зии майор Данилов. Бровко уже знал, что вчера я сделал по- пытку перегона, но вернулся в Кирсанов. Он потребовал от меня объяснить причину. Я ему доложил все, как было. Он, конечно, возмущался, что не доглядели. В ходе разговора Данилов доложил, что получил телеграмму, о том, что вчера в Рязани произошла катастрофа Ил-4 по той же причине: вследствие заполнения льдом внутренних пустот хвосто- вого оперения образовалась задняя центровка, самолет по- терял продольную устойчивость, летчик с управлением не справился, в результате – катастрофа. В мае 1943 года, когда в ДА стали создаваться кор- пуса, на базе нашей дивизии был создан 3-й гвардейский корпус, на базе 10-го гвардейского полка создана 3-я гвар- дейская авиадивизия. Бровко стал командиром дивизии, Мягкий – начальником штаба дивизии. Я стал начальником штаба нашего полка, а Перемот – начальником штаба 9-го гвардейского полка. Командиром 10-го гвардейского стал Николай Михай- лович Кичин. Я его знал еще до войны по Монино. Он был командиром корабля на ТБ-3. На Финской – заместителем командира эскадрильи у Гайковича, войну начал команди- ром 4-й эскадрильи 93-го дбап. Это был отличный летчик, очень порядочный и добродушный человек, но безынициа-