Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

388 представлял из себя нечетко обозначенный круг с диамет- ром 1000 – 1100 метров. По границе аэродрома - стоянки самолетов. Взлетали, как правило, на север, на стоянку самолетов 1-й эскадрильи. Темная сентябрьская ночь, накрапывает мелкий осенний дождь. Никакого ночного старта нет, лишь на месте старта горят два керосиновых фонаря «летучая мышь», да и те стартовый наряд старается прикрыть шине- лями, чтобы не демаскировать аэродром. И вот в такой обстановке я однажды высказал предло- жение Бачинскому, чтобы на время выруливания и взлета на 10 – 15 минут нужно включить на самолетах, стоящих на стоянке, бортовые аэронавигационные огни (АНО). Бачин- ский заявил, что этого делать нельзя - демаскируем аэро- дром. Однако, этот разговор услышал Курочкин, находив- шийся в соседней комнате, и сказал: «Григорьев говорит правильно. Дайте команду включить на самолетах АНО». Но это было единственный раз, а дальше снова взлетали вслепую с большим риском врезаться в стоящие на стоянке самолеты. Больше Курочкина трезвым я не видел и не слы- шал. Заместителем командира полка по политчасти был ба- тальонный комиссар Михайличенко. Это был настоящий комиссар – душа и отец личного состава. Я не знаю, когда он был дома. Я его постоянно видел с людьми, особенно со срочнослужащими. То он на площадке с ребятами играет в волейбол, то соберет в кружок и разучивает новую песню, то что-то рассказывает интересное. Он все время окружен людьми, к нему шли для решения любых личных вопросов. К сожалению, Михайличенко в первый боевой вылет поле- тел за штурмана и погиб 23 июня 1941 года. В первом боевом вылете погиб (сбит на моих глазах) и замполит 1-й эскадрильи Григорий Кириллов, тоже душа- комиссар, которого в эскадрильи за глаза тепло называли