Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

191 двигателей. Самолет покрывается льдом, становится тя- желым, ухудшается его аэродинамика. Все труднее управ- лять кораблем. Василий крепко держит штурвал в своих могучих руках, неотрывно следит за многочисленными при- борами, стрелки которых показывают обороты моторов, давление масла, температуру головок цилиндров, расход го- рючего, немедленно реагирует рулями на наименьшие от- клонения, старается точнее выдержать курс, скорость, продолжает набор высоты. Слепой полет... Он требует большого мастерства, а главное - выдержки. Нужно уметь ждать, ждать, пока кончатся облака, а с ними и изнурительная болтанка, опас- ное обледенение и чувство какой-то безысходности для экипажа и особенно для штурмана. В облаках я не могу ори- ентироваться, не могу пользоваться радионавигацией из-за различных помех. Остается одно: контролировать полет по приборам и... ждать. Большие трудности и у радиста Николая Кутаха. Расстояние до КП все время увеличива- ется, помехи в облаках большие, в любое время обледенеет антенна. Просто диву даешься, как нашему Коле удается все время поддерживать бесперебойную связь самолета с землей. Прошло больше часа полета, а мы все еще в облаках. Высота - 5000 метров. Слоем льда покрылись кромки кры- льев. Отлетавшие от винтов куски льда пробили остекле- ние моей кабины, по самолету застучало, забарабанило, словно осколками снаряда. Василий Алин включил антиоб- леденительную систему, но лед продолжал нарастать снова. Моторы натужно гудели от перенапряжения, рабо- тали на полных оборотах. Вскоре бессилен стал и антиоб- леденитель. Отяжелевший бомбардировщик уже не смог больше набирать высоту. Создалось критическое положе- ние. Что делать? Но, к нашему счастью, облака стали ре- деть, посветлело в кабине, появились долгожданные