Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

124 Когда первые самолеты сбросили на узел бомбы, словно по команде, открыли огонь десятки зениток. В небо потянулись трассы автоматической артилле- рии. На нашей высоте вспыхнули огненные шапки разрывов. Заспешили по небу несколько десятков мощных прожекто- ров. Их лучи пытались поймать нас. А на узле появлялись все новые и новые пожары. Взрывались эшелоны с боепри- пасами. Землю заволокло черным дымом. Молодцы штур- маны - метко поражают цель. От пожаров стало видно, как днем. Подошла и наша очередь. Прицеливаюсь и сбра- сываю фугасные и зажигательные бомбы. И в тот же миг ослепительный свет больно ударил в глаза, охватил бом- бардировщик. Три прожектора поймали нас. Я поспешил занять место в задней части кабины. И тут же самолет вздрогнул, снаряд пробил нижнюю обшивку, сиденье и, по- теряв скорость, взорвался в парашюте, на котором я си- дел. В самолет ворвалась мощная струя холодного воздуха. По кабине полетело множество белых лоскутиков - обрыв- ков купола парашюта. - Что там стряслось? - встревожено спросил Алин. В кабину попал снаряд, - отвечаю. - Маневрируй, вы- ходи из зоны обстрела, оторвись от прожекторов. Но сделать это было нелегко. Прожекторы упорно следовали за нами, все еще держали нас в своих цепких объ- ятиях. Все небо вокруг самолета в разрывах. Сплошная стена огня. Еще несколько снарядов взорвалось рядом, их осколки застучали по обшивке самолета. Командир повел самолет на крутое снижение, часто менял направление. Наконец мы вырвались из лучей прожекторов. Стало темно. Горящий узел остался позади. Немного успокоив- шись, я только теперь осознал, что остался без последнего средства спасения, на которое летчики возлагают большие надежды. Парашют! Сотни и тысячи авиаторов спас он от верной смерти. И сегодня мой парашют принял удар на