Китаев А.С., Татьянкина Г.Б., Усманцы в Берлинской операции

УСМАНСКИЙ ВКЛАД В ПОБЕДУ 13 Нашей тройке придали телефониста-корректировщика, и мы, набив свои вещмешки боеприпасами, сделали бросок через улочку. Влетев с ходу в какую-то комнату, без потолка, с пробитыми, полу обрушенными стенами, залегли. Немцы били из автоматов, упало несколько гранат. Но мы не отстреливались — это делали за нас те, кто остался в мастерских. Мы торопливо разгребали кирпичи, чтобы хоть как-то обезопасить себя. Кирпичи были легкие, пустотелые, и мы запросто расправлялись с ними. Зато и для вражеских пуль они не были серьезным препятствием. Окопались. Потихоньку осмотрелись. Перед нами самый настоящий лес опорных колонн бывшего вокзала; кое-где уцелели междуэтажные перекрытия, торчала искореженная арматура. Ни крыши, ни стен. Правее от нас — широкая яма-пасть. Это вход в метро. А за метро — широченная привокзальная площадь. Повсюду — горы, горы кирпича... Почему-то вдруг вспомнилось подмосковное, родное Ожерелье, промелькнуло перед глазами губастое лицо дружка моего Аркашки Черепова, отец которого работал техноруком кирпичного завода. Мы любили играть средь штабелей сохнувшего под навесами кирпича-сырца. Прятались друг от друга в этих катакомбах, делали внезапные налеты. Однажды нам не повезло: кто-то из пацанов завалил штабель. Аркашкин отец по очереди ловил нас на улице и давал ремня при всем честном народе... Какой-то там штабель! А тут — груды, горы кирпича!.. Убедившись, что автоматными очередями нас не пронять, немцы швырнули в нашу сторону десятка два мин. Пыль, грохот. И голос Курбатова: — Ребята, немцы! Они выбегали из метро, пытаясь вклиниться между нами и зданием мастерских. Не сговариваясь, ударили по ним из автоматов. Немцы откатились, оставив на улице стонущего раненого. Телефонист наш кричал: — Двадцать седьмой! Двадцать седьмой! Дайте из минометов по метро! Дайте!.. Но дали сначала нам: вой, визг осколков, пыль, грохот. Бросаю взгляд на Курбатова. Что с ним? Почему так холодно смотрят на меня его глаза? В чем я провинился перед этим пожилым рябоватым человеком? Не сразу я догадался, что он мертв. С ветские вязисты на улице Берлина