Золотой ключик (г. Липецк), 2022 г.

9 назвал Аркадьич сокола) привык, перестал дичиться. Раны у него зажили, но лапы всё равно что деревянные: ходить можно, а за ветку зацепиться или мышь поймать – никак. Стало Аркадьичу тяжело кормить своих до- мочадцев. Да и самому туго: зимние запасы закончились, а до нового урожая ещё далеко. Делать нечего: достал охотничье ружьё, по- чистил, отправился в лес. – Черныш, сторожи дом. А ты, Агай, при- сматривай за хозяйством! – и ушёл. Остались калеки вдвоём. Черныш дремлет на коврике у двери. Агай сидит на подокон- нике, у открытого окна. – Что случилось с твоим носом? – спраши- вает сокол. – Был на охоте, ещё с прежним хозяи- ном, – вздохнул Чер- ныш. – Взял след рябчи- ка. Да рябчик оказался добычей другого охотни- ка – сокола. Сокол напал на меня и ранил нос. Так и потерял я нюх. И сам потерялся. Пропал бы, если бы не Аркадьич. Агай помолчал. А по- том говорит: – Этот сокол был я. Положил Черныш мор- ду на лапы, вздохнул. – А что случилось с тобой? – Попал в куний капкан. Вырвался, да вот без лап остался. Не ловить мне больше дичь. – И мне, – ответил пёс. – Вот кабы мне твои глаза… – А мне – твои зубы… Посмотрели они друг на друга. Потом Чер- ныш открыл лапой дверь и выбежал. А Агай вылетел в окно. Вечером старик вернулся домой ни с чем. Черныш, махая хвостом, вышел в сени встре- чать, поласкался о ноги и снова улёгся на сво- ём коврике. Агай на окне встрепенулся, по- крутил головой и тоже уснул. Удивился Аркадьич. Не включая свет, пере- ступил через пса, прошёл в комнату. И вдруг наступил в темноте на что‑то мягкое. Накло- нился и поднял… тушку тетерева! Вот так диво! С тех пор почти каждый день уходили Агай с Чернышом в степь. Не сразу Аркадьич понял, что они вдвоём охотятся, не сразу поверил. Только зажили они с того дня очень хорошо. Надежда Андреева , г. Санкт-Петербург Рисунки Марии Сельской