Золотой ключик (г. Липецк), 2020 г.

Кот закрыл глаза и захрапел. – О, уснул! – усмехнулся Емеля. – Да что же за день сегодня такой! – возмутил - ся Матвей. – Понедельник,– ответил Фимка. – Ладно, Емеля, заводи печку. Поедем в заповед - ник лягушек «Квакушкино гнездо»,– сказал Шу - стряйко и поднял вверх указательный палец. *** Печка углубилась в тёмный лес. Емеле то и дело приходилось сбавлять скорость, чтобы объехать коряги и упавшие деревья. А как-то перед печкой пролетела огромная пластиковая бутылка. – Экология…– печально вздохнул Емеля.– Рань - ше из леса зверюшки выбегали, а теперь бутылки… Деревья сгущались. – Мрачновато,– пробормотал Фимка.– Емеля, мы точно едем в заповедник? – Ага. Да вот уже и приехали. На большой поляне стоял двухэтаж - ный терем, окружённый частоко - лом. Над резными воротами с изо - бражениями лягушек красовалась надпись «Квакушкино гнездо». Емеля затормозил и скинул верё - вочную лестницу. – Будить? – спросил Фимка, толкая лапой храпящего кота. – Пока не надо,– отмахнулся Мат - вей. Следователи подошли к забору. Шу - стряйко толкнул ворота, и тут же раз - дался суровый голос: – Пароль! – Майор Шустряйко, следственный отдел. Матвей достал из кармана пиджака удостоверение и помахал им. – Ой, не признал, Матвей Остапо - вич. Проходите. Ворота распахнулись. От них до те - рема вела протоптанная дорожка. Сле - дователи зашагали по ней, рассматри - вая по пути каменные статуи лягушек. Чего, то есть кого здесь только не бы - ло! И сидящая по-турецки лягуш - ка, и застывшая в боевой стойке каратиста, и танцующая, и пою - щая в микрофон… Дверь терема распахнулась, и на порог выскочил маленький пух - ленький мужичок. Достал из кар - мана носовой платок и протёр им блестящую лысину. – Как хорошо, что вы приехали! – Следователь по самым важным делам Матвей Остапович Шустряйко. Это мой по - мощник – пёс Серафим. – Иван Тимофеевич, директор заповедника. – Рассказывайте, что за беда приключилась,– Шустряйко достал из кармана пиджака блокнот, а из кармана на рубашке – ручку. – Течёт,– Иван Тимофеевич указал пальцем на чернильное пятно. – Трубы? – удивлённо спросил Матвей. – У вас ручка течёт. – А! Весна. Всё течёт: ручьи, ручки… – Лето же на дворе! – Что за привычка спорить со следствием! Рас - сказывайте, что случилось. – Всех моих подопечных похитили! – запри - читал Иван Тимофеевич.– Катастрофа мирово - го масштаба! – Катастрофа – это завернуть бутерброды во влажные салфетки,– сказал Фимка.– А у вас ба - нальное похищение. *** Директор и следователи вош - ли в терем. На стенах висели портреты знаменитых кваку - шек: Царевны-лягушки, лягушки- путешественницы, жабы в обнимку с Дюймовочкой… – Как же мы теперь? – Иван Тимо - феевич растерянно поглядел на Шу - стряйко и схватился за голову. Фимка принюхался. Шустряйко переминался с ноги на ногу и искоса поглядывал по сторонам. – Здесь они и жили,– указал дирек - тор на заросшие тиной и водорослями аквариумы. – А, собственно говоря, кто конкрет - но? – поинтересовался Шустряйко. – В этом аквариуме – Эвели - на, правнучка той, которая виде - ла, как Иван Царевич унёс из боло - та Царевну-лягушку. – За Эвелиной, я смотрю, не ахти как ухаживали,– усмехнулся Фим - ка, глядя на водоросли, облепив - шие стекло. – Она любила лёгкую запущен - ность,– обиженно ответил дирек - тор. – Мы так и поняли,– кивнул Шу - стряйко. Следователи стали ходить по комнате и рассматривать пустые террариумы. Да, такие вот пироги…