Золотой ключик (г. Липецк), 2020 г.

И в эту же ночь на отару напал барс. Собаки в ужасе разбежались, а обезумевшие от страха овцы и козы лавиной хлынули с горы на чаба - нов, сбили их с ног и чуть не затоптали. Барс схватил ягнёнка. Мать Карабаша была хорошая собака. Она кинулась на барса, вце - пилась ему прямо в морду, и оба – барс и соба - ка – покатились в овраг. Всю ночь чабаны собирали разбежавшихся овец и коз. И всю ночь трусливо брехали соба - ки, повернув морды в сторону лесного оврага. Утром чабаны увидели: на краю оврага лежит мёртвый ягнёнок. Над ягнёнком – овца. Она ню - хала и толкала его мордочкой. А на дне оврага нашли мёртвую мать Карабаша. На белую шею ей будто надели красный ошейник. Осиротевший щенок пищал от голода. Чаба - ны сунули его носом в тугое овечье вымя – и он зачмокал. Овца задёргалась, но её придержали, и она успокоилась. Так Карабаш нашёл новую мать – овцу. А ов - ца нашла нового сына. Овцу привязали к столбику, и щенок спал вме - сте с ней. Он был совсем ещё маленький и от - ползал от овцы только на длину своего хвостика. Щенок быстро рос. Скоро овцу опять пусти - ли в стадо. Карабаш, толстый, как головка ове - чьего сыра, покатил за ней. Так они жили вме - сте – овца и собака. Прошло два года. Карабаш стал самым большим и сильным псом в своре. Силой и смелостью он был в свою родную мать. А от приёмной матери – овцы – унаследовал слепую преданность стаду. На лето чабаны опять пригнали отары на гор - ные луга. У овец начали родиться ягнята. Родил - ся ягнёнок и у приёмной матери Карабаша. Карабаш до сих пор помнил свою приёмную мать и отличал её в стаде. Барс не оставлял кочёвку в покое. Он с каждым годом всё больше узнавал человека и всё больше наглел. Барс на - пал ночью, когда ружья чаба - нов были для него не страшнее простой палки. Заблеяли, заметались в ужасе овцы, остервенело залаяли псы, со стуком покатились камни. Чабаны палили из ружей в тём - ное небо и орали на все голоса. Утром увидали: на дне оврага лежал Карабаш. Рядом стояла овца. Жёлтая шкура пса была красной. Он ле - жал на брюхе, уткнув морду в лапы. Овца сто - яла рядом и толкала его мордочкой в бок. Под передними лапами Карабаша лежал помятый барсом ягнёнок. Он был жив. Пёс прикрывал его своим телом. Недалеко за кустом скрючился мёртвый барс. На белом горле его расплылось большое красное пятно. Карабаш был плох. Вытек глаз. Разорва - на губа. Прокушена и сломана нога. Вся шкура исполосована глубокими рваными бороздами. Чабаны хотели пристрелить Карабаша, чтобы не мучился, но старик чабан не дал. Он взялся его выходить. Как когда-то в детстве, он стал поить его овечьим молоком. И Карабаш выжил. Разговоры, разговоры – нет им конца! Уж и пе - тух прокричал. Чабан положил уголёк в самодельную тру - бочку и засопел. – Якши собак! Хорош собак! – говорил он, пуская дым и щурясь в угол, где спал обезобра - женный пёс. Утром встали поздно. Старик чабан с соба - ками уже погнал стадо на выпас. В углу сарайчика увидели мы пятнистую бар - совую шкуру. На шкуре котёнок катался – играл с ящерицей… …Как весеннее курчавое облако, медленно ползла по гребню горы отара. Позади отары, покрикивая и посвистывая, шёл старик чабан. А впереди стада, опустив тяжёлую голову к зем - ле, медленно брёл Карабаш. Против солнца было больно смотреть. Кара - баш казался окружённым сиянием. Издали не видно было его страшных шрамов. И огромный пёс был похож на могучего льва.