Восход. 1998 г. (с. Измалково)

• — — ---------- - — ---- * 1 января 1998 г "ВОСХОД' '■ ч ■ ■— 5 стр.. Нкммшшмммимшмиаамма (Продолжение. Начало в №№99-104/97). В алентина Ивановна? Здравствуй. Пантелеев говорит. Дело есть. Сроч­ ное. Приезжай на денек. Очень прошу. Ты же наш теоретик. Сюда хобралась? Вот и отлично. Жду завтра утром. Буду всречать в аэропорту. Валентина Ивановна Прокофьева, прокурор уго­ ловно-судебного отдела об­ ластной прокуратуры, под­ твердила сомнения Панте­ леева. Она обнаружила гру­ бую судебную ошибку. Пер­ вая условная судимость Бо­ риса гасилась амнистией, а суд не учел это и прибавил два года к первому сроку за повторное правонарушение. — Что тебя заинтересо­ вало в этом деле? — спро­ сила Прокофьева. Николай Егорович ук­ лонился от ответа. Ему еще рано было делать выводы о том, что именно в этом деле увязла Семенова. Она, как опытный юрист, не могла не знать об ошибке. Знала! А если это так, значит, она легко убедила мать осуж­ денного, что ее "друзья” в областном суде, а чем пи­ сала Соловьева, могут со­ кратить срок сыну до одно­ го года. Это ли не косвен­ ная улика вымогательства взятки? Валентина Семено­ ва знала о том, что Соловь­ ева написала на нее жалобу прокурору. — Дело это, милая моя Валюша, — меняет план расследования, тянет на но­ вую тропку, — заговорил, улыбаясь Пантелеев. — Тропинка, видится мне, идет в обход цели, но, ка­ жется, должна быть надеж­ ной. — К тебе большая просьба: ускорь вынесение протеста. — Постараюсь. — Тогда до встречи, — Пантелеев встал из-за сто­ ла, взял с дивана плащ, портфель. — Поеду в Елец­ кую прокуратуру. Прокофьева с удивлени­ ем посмотрела на Николая Егоровича. — Завтра вместе отпра­ вимся. Буду попутчицей. — Валентина Ивановна по­ молчала, затем добавила. — Мы и так редко бываем вместе.. Помощник Елецкого прокурора Гаменюк нахо­ дился в отъезде. Но Панте­ леев все же узнал от вторых лиц, что расследованию первого дела о взятке Семе­ новой, возбужденному по жалобе жены заключенного, которого та защищала в су­ де, кто-то помешал. Кто? Они не знают. —Да и боязно было вы­ ходить в суд с одним фак­ том, — сказали местные юристы. — Боязно тогда, когда материал возведен на песке, — резко возразил Пантеле­ ев, беря портфель и направ­ ляясь к выходу иЗ кабинета следователей. Из Ельца Николай Его­ рович сразу же выехал в об­ ластную прокуратуру, чтобы убедить прокурора отдела возобновить расследование по этой жалобе. Пантелеев, судя по поведению Семено­ вой, с каждым днем убеж­ дался в ее поборах родных осужденных. Ему не терпе­ лось нанести первым удар, заставить ее защищаться и не мешать вести следствие о покушении. "Добро" было получено. Но обстоятельст­ ва помешали Николаю Его­ ровичу сразу же начать эту работу. Вернувшись в Из- малково, он узнал из верно­ го источника, что 10 мая вечером Семенова с двумя мужчинами заходила к своей знакомой подруге, народному заседателю суда Галине Зайцевой. Молодая худенькая жен­ щина встретила Пантелеева сдержанно, когда он зашел в ее дом. А когда узнала, кто перед ней, чуть ли не сникла, но тут же взяла се­ бя в руки. Вымученной улыбкой согнала краску с лица. Пригласила Николая Егоровича к столу на чашку кофе. Тот присел на угод­ ливо пододвинутый стул, но кофе пить не стал. — Галя, у меня к вам несколько вопросов... — На посильные отвечу. На сложные — пожму пле­ чами. — Когда последний раз заходила к вам адвокат Се­ менова? Вопрос был неожидан­ ным для Зайцевой. Гово­ рить или пожать плечами? Но этого человека не обма­ нешь... Если он пришел к ней и задал такой вопрос, значит, твердо знает, что Семенова была у нее. — Заходила с мужем... — Зайцева, стоя перед Пан­ телеевым, морщила лоб, вспомнила день посещения подруги... Но Николай Егорович не переспросил, не назвал ни дату, ни месяца, а задал тут же, не ожидая ответа, другой, вопрос: — А третий кто был с ними? Этот третий больше все­ го интересовал следователя. О том, что Семенова и Ма­ тюхин были в Измалково во время покушения на Ко­ рецкого, Пантелеев почти не сомневался. Но был с ними второй мужчина? Кто он, откуда, какой, в чем одет? Это и хотел выяснить Николай Егорович, глядя в упор на Зайцеву. У Галины в глазах смя­ тение. На впалых щеках вы­ ступили розовые пятна. "Что молчишь? Отвечай! Ты ведь народный заседатель! Должна быть искренней, правдивой". Эти мысли, тревожившие Пантелеева, словно передались Зайцевой и она заговорила. — Третий был. Лет тридцати. Высокий, краси­ вый, в черной фуфайке. Кто? — Не знаю. Говорю, как на духу. — Зайцева по­ думала немного, потом за­ ключила. —По просьбе Ва­ лентины я нашла им маши­ ну и отправила в Афанась­ ево. — Вы не сказали, Галя, когда они к вам заходили? —Точно не помню. Ка­ жется, в июне... Пантелеев разыскал хо­ зяина "Москвича", который возил эту "троицу" в Афа­ насьево. Когда он, попрощав­ шись с сутулым мужчиной в сером комбинезоне, спу­ скался со ступенек высоко­ го крыльца, его заметила Семенова. Валентина стояла у полузашторенного окна своего адвокатского кабине­ та и смотрела, задумавшись, на. улицу. Смотрела долго, пока Николай Егорович не пересек площадь и не за­ крыл за собой парадную дверь здания прокуратуры. Солнце уже спряталось за крышами домов, разбро­ санных по холму на проти­ воположной стороне, а Ва­ лентина домой не спешила. Пухлое, загоревшее лицо, задумчивые глаза, спрятан­ ные за матовыми стеклами очков, не выражали трево­ ги. Но внутри, в душе, была какая-то неуверенность, опустошенность. Исчезли собранность, решитель­ ность... Валентина, увидев Пан­ телеева с этим мужчиной, который вечером 10 мая от­ возил на своем "Москвиче" в Афанасьево ее, Матюхина и племянника Алешку На- ливайкина, сразу поняла, что следствие напало на Их след. Федюкина она легко обвела, удастся ли ей изба­ виться от железных пут бо­ лее опытного Пантелеева? Этот страшный вопрос и волновал ее сейчас, не да­ вая покоя, заставил задер­ жаться на работе, чтобы по­ быть одной, посоветоваться со своим разумом. Семенова позвонила Зайцевой, но трубку никто не поднимал. То ли Галины не было дома, то ли была, но не подходила к телефо­ ну, догадываясь, что звонок мог быть от подруги, с ко­ торой теперь она боялась встречи... Как хороший шахматист предвидит ответный ход противника, так и Семено­ ва, отлично зная следствен­ ное дело, логически опреде­ лила, что отсюда Пантелеев направится в Елец, на по­ иски транспорта, на кото­ ром они сюда ехали. Так и случилось. В ту же минуту отвори­ лась парадная дверь проку­ ратуры и на пороге показа­ лась стройная высокая фи­ гура Пантелеева. Николай Егорович был одет в корич­ невый плащ, в правой руке держал раздутый черный портфель. Из боковой ули­ цы выскочил юркий УАЗик, приостановился, кто-то из салона открыл дверцу, Пан­ телеев сел в машину и она помчалась к большаку... Валентина проводила взглядом машину, подошла к рабочему столу и по-стар­ чески рухнула в кресло, ус­ тавившись взглядом на ле­ жащий перед ней чистый лист бумаги... Мысли не­ вольно переносились в семью, перед глазами по­ плыли кадры вечерних со­ бытий 9 мая... В тот вечер в семье Ма­ тюхина намечалось за­ столье. Наливайкин с женой вошли в квартиру, когда Матюхин сидел за столом один перед батареей буты­ лок, рюмок, фужеров. Лю­ бил он такое соседство, ча­ стенько коротал с ними время. Радостно встретил гостей. Рядом усадил Алек­ сея, напротив Зину, черня­ вую высокую красавицу, под стать мужу. Наполнил стакан и рюмку "Сибир­ ской". Рюмку подал Зине, стакан придвинул Наливай- кину. — Это твоя порция, Алеша, —улыбнулся Матю­ хин. Алексей, не притрагива­ ясь к стакану, сказал: — Без тети как-то неу­ добно начинать... Матюхин, успевший опорожнить рюмку, закусы­ вая, ответил: —Тетю ждать не будем. Она уехала в село, к подру­ ге, — Дмитрий Петрович посмотрел на часы и доба­ вил, — будет часам к вось­ ми... Матюхин, подвыпивши, вышел на кухню покурить, позвал к себе Алексея. Пока они говорят о погоде, о том-о сем, представим их читателям. Матюхин Дмитрий Пет­ рович. Ему только что ис­ полнилось 59. Выше сред­ него роста, немного суту­ лый, но физически креп­ кий. О таких говорят: он когда-то ковал скакуна, де­ ржа его на своих плечах. Лицо в паутинках морщин, серые глаза смотрят через очки настороженно. Волосы похожи на мех чернобурки: сквозь седину резко посту­ пают угольно-черные пря­ ди. В молодости Матюхин хватил лиха, может даже че­ рез край. Юнцом воевал с японцами. В райцентр, когда Дмит­ рий Петрович был судьей, на практику приехала сту­ дентка юридического инс­ титута Валентина Семенова. С тех пор эти люди сохра­ нили привязанность друг к другу... Матюхин имел семью, дочь, сына. Решительно, грубо порывает отношения с женой. А когда та, оскор­ бленная его предательством, дает ему пощечину, супруг отправляет супругу на год в тюрьму. Валентина без опа­ ски, хозяйкой, переступает порог елецкого жилья. Матюхин сходил в ком­ нату, взял вторую бутылку "Сибирской", вернулся на кухню, наполнил стаканы. А пока они чокаются, лобызаются, вглядимся в Наливайкина. Алексею 28. Высокий, обвитый упруги­ ми мускулами. Лицо смуг­ лое, продолговатое, выпук­ лый лоб. Но вот глаза? Они у него безжизненны, мерт­ вы. Никто никогда не заме­ чал в них искорки радости... А вот покорность, когда всмотришься, заметна в гла­ зах Алексея. Предательское это чувство — покорность. Поселилось оно в человеке — без боя не уступит место гордости и достоинству. — Глупенький мой ре­ бенок. Зайди сюда скорее! — Это голос Зины донеся из комнаты. Зина сидит за столом одна, видимо, ску­ чает. Наливайкин, услышав голос жены, поспешил в комнату. Плюхнулся на стул. Придвинул -к себе хру­ стальную салатницу с селед­ кой "под шубой" и зачмо­ кал, набивая рот салатом. — Чего звала-то? Пого­ ворить не даешь. Дядя че­ го-то хотел сказать важное, — обидчиво упрекнул жену. — Говорит, от тебя, Алеш­ ка, наша дальнейшая жизнь зависит.' — Зачем же я тогда сю­ да пришла, —возразила Зи­ на, сверля глазами мужа, — у вас разговоры, а мне и словом не с кем обмолвить­ ся. На работе молчишь, до­ ма молчишь, и тут тоже молчишь... Так может язык окаменеть. Пойду, мне ско­ ро на смену, — Зина хотела уйти, но Алексей ее остано­ вил. — Побудь еще чуток. Я мигом. А чтоб не скучно было, телевизор включу, — Алексей включил телевизор и, подождав появления изо­ бражения на экране, ушел снова на кухню, где ждал его Матюхин. Зина повали­ лась на диван и стала смот­ реть передачу. Когда Алексей вошел на кухню, Матюхин разливал из бутылки остатки водки. Подал Наливайкину стакан, тот взял его, но пить не стал, поставил стакан на подоконник. — После, — сказал он. —Могу запьянеть. Я, Дмит­ рий Петрович, меру свою знаю. Чуть лишнее — сразу отключаюсь, как карбюра­ тор в машине, — Алексей ласково обнял за плечи дя­ дю, посмотрев в его осоло­ велые глаза, и заметил, — значит, ваша жизнь с тетей, как вы сказали, на волоске висит... — Не моя на волоске, а тетина, — поправил Матю­ хин, ставя на стол опорож­ ненный стакан. - Тетю ты знаешь. От добра к людям она раньше времени посе­ дела. Тебя кто из деревен­ ской дыры вызволил? Она! Благодаря кому, Алеша, ты гребешь деньги лопатой? Алексей сильнее прижал к себе дядю и стал целовать его в лоб, в щеки... Так, ка­ жется, он и жену свою не целовал. Напоминание дяди о деньгах, об устроенной сладкой жизни Наливайки- ных как-то внезапно, нео­ жиданно явилось поводом излияния чувств Алексея. До этого он не выказывал эти чувства, не проявлял их, потому что не было повода. Теперь этот повод предста­ вился. Пусть дядя и тетя знают, как привязан к ним их племянник, который еще вчера был для них чужим, далеким. — Спасибо, спасибо, тыщу раз спасибо, —повто­ рял мокрыми губами Алек­ сей, не выпуская из креп­ ких объятий Матюхина. Дмитрий Петрович, как ни был пьян, нашел в себе силы и освободился от объ­ ятий Алексея. Усадил его на табурет напротив себя, по­ тянулся было к подоконни­ ку за стаканом, но Алексей отстранил руку дяди. — Пока не надо. Лиш­ нее будет, — заметил Нали­ вайкин. — Не надо так не надо, — согласился Матюхин. — Я вот чего хотел тебе ска­ зать, Алешка. Корецкий, районный прокурор, где те­ тя работает, завел на нее де­ ло. Уголовное дело. — На тетю, уголовное? Да он что, очумел? — На­ ливайкин резко встал, схва­ тил с подоконника стакан и опрокинул его в рот. Взял со стола мякиш хлеба, по­ нюхал, бросил за щеку и стал жевать. Из коридора донеслись торопливые шаги, затем стукнула дверь. Дмитрий Петрович и Алексей не за­ метили ухода Зины. За до­ верительным, строго интим­ ным разговором они забыли о ней, забыли о том, что че­ рез стенку, за праздничным столом ждет их гостья, ко­ торую Матюхин пригласил, чтобы отметить торжество. Вскоре вернулась Семе­ нова, в измятом вельвето­ вом костюме. Злая, усталая. Сняв в коридоре запылен­ ные черные лакировки и надев голубые с розовым бантиком комнатные туфли, вошла в комнату. Обошла стол, уселась на мягкий стул, стоящий у стола, и на­ чала аппетитно есть. Снача­ ла ела салат из свежих огур­ цов, затем принялась за ту­ шеного кролика. Поела, вы­ терла салфеткой губы, уста­ ло положила руки на колет ни и задумалась, глядя в од­ ну точку. — Митя, а Митя, — по­ звала она мужа. Но ответа не услышала. — Где ты, Дмитрий? Или опять нали­ зался? — зло крикнула она. В комнату, покачиваясь, вошел Матюхин. Валентина хотела что-то сказать, но, заметив входящего, следом за ним Алексея, не решит лась. Притворно: ' —Да у нас гость. Такой гость! А почему один, Зина где? — Тут была, — Алексей обвел взглядом комнату, — как дым исчезла. Свинство, одним словом... —Если была, то придет, — заметила Семенова, — садитесь, мальчики. Давайте выпьем. Ох, как хочу вы­ пить и... забыться. Мы, ба­ бы, иногда ругаем мужиков за то, что они пьют, совсем не задумываясь, что они, наши мужья, первыми при­ нимают 'уДаРы судьбы, дольше носят болячки от этих ударов. Рюмка же для них — лекарство. Да не только лекарство — средст­ во предупреждающее. На­ ливай, Дмитрий Петрович. К черту рюмки! Стаканы наполняй! С этого дня, Ди­ ма-Димочка, я не только словом — взглядом не уп­ рекну тебя за рюмку. Пей, как пил, может, и больше. , Когда же пить, как не нын­ че. Завтра может быть поз­ дно... Наливай, чего сто­ ишь, чего смотришь на ме­ ня своими синими брызга­ ми, как сказал один поэт. Какой поэт не знаю — но хорошо сказал. Хотя и был пьян Матю­ хин, он понял — с женой что-то произошло, переме­ на в ее поведении вызвана какими-то чрезвычайными обстоятельствами. Она ни­ когда не была такой над­ ломленной, бесшабашной. Матюхин продолжал стоять и пристально смотреть на жену. — Ну, чего стоишь, как истукан, — раздражено по­ вторила Семенова, — я же приказала тебе налить мне водки. — Сейчас, сию минуту, моя радость, — засуетился Матюхин, наполняя дрожа­ щей рукой стаканы. Валентина схватила ста- ' кан и малыми глотками на­ чала пить водку, хлюпая ртом, как рыба, вьгнутая из воды. Поперхнулась, закаш­ лялась и со всего размаха бросила стакан с недопитой водкой... на палас. — Проклятье, — выру­ галась Валентина, — не по­ шла... Значит, не к добру... — Подняла голову, посмот­ рела из-под очков сначала на мужа, затем перевела взгляд на Наливайкина, стоявшего у края стола, не­ ожиданно истерично захо­ хотала, откидывая голову назад. Успокоившись через минуту, тихо произнесла, ни к кому не обращаясь: —У Машки была. Двад­ цать верст отмахала. Шла по полям, по буеракам, от людей прячась. Просила, умоляла, а она: приходи за­ втра... Опять придется ид­ ти... по полям, по буера­ кам... — Валентина замол­ чала, склонила набок голо­ ву и закрыла глаза. — Тебе плохо, Валю- шенька? — жалобно спро­ сил Матюхин, становясь на колени около стула, где си­ дела жена. — Очень плохо? Семенова открыла гла­ за, усмехнулась, положила свою пухлую руку, унизан­ ную перстнями, на его се­ дую голову и тихо сказала: — Встань. Встань, мой таракашка... —Ты же любишь, когда я стою перед тобой вот так, на коленях, — признался Матюхин. — Люблю, — ответила Валентина, — но не сейчас, не сегодня... Встань, гово­ рю. Давайте еще выпьем. А, впрочем, — Семенова осек­ лась, — впрочем, пейте од­ ни. Я потом, я, я уже пья­ на... Валентина подождала, пока муж с Алексеем опо­ рожнили стаканы, пока не поели, как следует, потом, обращаясь к Наливайкину спокойно сказала: — Алексей, Алеша. У меня горе, ты должен мне помочь... — Я знаю, тетя. Проку­ рора вашего надо проучить, — перебил ее Наливайкин, глядя на тетю преданными глазами. — Откуда ты знаешь? — резко спросила Валентина, — тебе сказал об этом ста­ рый тарантул, — кивнула она головой в сторону му­ жа. — Ты видел, Алеша, когда-нибудь тарантулов? Нет! А я видела, давила их вот этими ногами, безжало­ стно давила. (Продолжение на 6 стр.) ПЕТР ВЫСОЦКИЙ СЛЕЗЫ ВАЛЕНТИНЫ ДЕТЕКТИВНАЯ ПОВЕСТЬ