Восход. 1997 г. (с. Измалково)

6 стр. " ВОСХОД" 27 декабря 1997 г. (Продолжение. Начало в № 9 9 , 100, 101, 102). Ф едюкина словно кто-то уколол в сердце. Он сразу обмяк, руки плетью повисли вдоль туловища, но через какие-то две-три се­ кунды, пока мальчик произ­ носил последнюю фразу, растягивая печально слова, он внутренне собрался, хо­ тел что-то возразить, но, встретивш ись с диким взглядом Матюхина, осекся. Поставь Федюкин перед свидетелем такой вопрос: "Кого, Саша, из этих троих мужчин ты видел на стади­ оне 10 мая вечером?", ответ, возможно, был бы другим, может даже решающим для следствия. Но Юрий Нико­ лаевич не мог сделать этого, не мог задать такой вопрос! Перед ним сидел юрист, бывший народный судья. Он тут же решительно за­ протестует : "Н аводящие вопросы при опознании ис­ ключены. Этого требует за­ кон!" Мальчик ушел. Напра­ вились к выходу и пригла­ шенные для этой тяжкой процедуры двое мужчин. Матюхин оставался сидеть на прежнем месте, тупо гля­ дя в пол. Так сидел он ми­ нуту, может, две и вдруг выпрямился , повернулся вправо, потянулся рукой за фуражкой, лежащей сбоку на стуле. Но взять ее не смог. Протянутая рука за­ шлась в судороге, он потя­ нулся второй рукой к фу­ ражке. Смял ее, скрутил и, шатаясь, медленно побрел к двери. Воцарилось молчание. Ширяев, редко бравший в рот сигареты , увидел на столе пачку "Интера", ос­ тавленную Федюкиным, по­ спешно извлек из нее сига­ рету, так же поспешно раз­ мял еь, закурил, вернулся на свое место и затянулся дымом. — Тебе, Юра, — сказал он с раздражением, — надо пройти нашу школу... мили­ цейскую. Федюкин ничего не от­ ветил. Присел на стул у противоположной стены, где только что сидели эти трое, и опустил голову, от­ давшись мыслям. — Наша — не ваша ин­ теллигентская, — не уни­ мался Ширяев, затягиваясь сигаретой. — Этого типа надо было за горло брать, а не за ремешок придержи­ вать... — Молчание Федю­ кина еще больше распалило Ширяева. — Он был на ста­ дионе, он! Трясущие руки его выдали. Еще бы слово, еще бы вопрос, и он раско­ лолся. Психика у него была на пределе, чтоб не раско­ лоться. — Ширяев помол­ чал, опять затянулся сигаре­ той. — Зачем ты так поста­ вил вопрос? Перед тобой же был мальчишка... Надо бы­ ло спросить прямо: "Кого ты, Саша, видел в тот вечер на стадионе?” И все! А те­ перь? — Нельзя, Виталий, да­ вать ему повода к протесту, —медленно, с расстановкой заговорил Федюкин. — Этот вопрос на кончике языка держался. Чуть было не сле­ тел. Но увидев звериный взгляд человека, я прогло­ тил его. — Федюкин замол­ чал, подумал и продолжал: — От лука натянутого стре­ ла летит дальш е , жалит больнее. Матюхин от нас не уйдет. Главное, под прице­ лом он. Надо только де­ ржать его на виду... Ширяев не стал возра­ жать. Встал, забрал порт­ фель и тут же заспешил в Елец. Федюкин передал на телетайп в областную про­ куратуру текст запроса в Москву на Семенову. Он решил проверить, нет ли за ней судимости. Потом за­ спешил в село, где жила Соловьева. Его волновал вопрос, подтвердит ли она, что 10 мая у них была Ва­ лентина. Под чью диктовку писала Соловьева письмо, кто отправлял его из Из- малково в день покушения на прокурора? Вернулся он оттуда че­ рез два дня, голодный, осу­ нувшийся, злой. Соловьева призналась: девятого мая вечером к ней заходила ад­ вокат Семенова, заходила мимоходом, справилась о житье-бытье Бориса, выпи­ ла стакан чаю и ушла. До­ мой? Может, домой, а мо­ жет еще куда. Было поздно, в ночную глухомань по без­ людной приовражной доро­ ге не каждая женщина от­ важится пойти. Соловьева видела, как от нее гостья заходила в дом Катьке Бунеевой. — Ты, что, стерва, — кричала Катька утром, ког­ да Федюкин пригласил ее к Соловьевой. — Никто у ме­ ня не был, никто не ноче­ вал. Да и знать не знаю ка­ кую-то там Валентину. Если ты с ней якшаешься, то и ответ сама держи... — А письмо? — Напи­ сала сама, — ответила Со­ ловьева. — Стыд свой иску­ пила. Теперь чиста и перед ней, и перед собой. Когда отправляла? Вечером в День победы. А коль почтовые девки перепутали числа, то при чем тут я? Н ап р а сн о Ф едюкин взывал к совести. Перед ним сидела скрытная, оз­ лобленная, с потухшим без­ различным взглядом жен­ щина. Бывает, приспичит на тот берег, брод не ищешь — к чему время терять? Бро­ саешься в мутную круго­ верть и тут же теряешь опо­ ру под ногами. Тебя уносит неведомо куда. Так вот про­ изошло с Федюкиным и Ширяевым. Видели они — до того берега рукой подать, ринулись напропалую и по­ пали в эту самую круго­ верть. Участие в преступле­ нии Матюхина не доказали, "спортсмен”, что ветер в по­ ле, остается одна Семено­ ва... Н ап о ри с тая , н агл ая , скользкая... Такую оценку давал ей Федюкин, не зная, не ведая, как и с какой сто­ роны к ней теперь подсту­ питься. Вернувшись поздно от Соловьевой, он не пошел в гостиницу, где жил, где ждал его Ширяев, а напра­ вился в прокуратуру, желая побыть наедине со своими мыслями. Открыл кабинет, зажег свет. На столе лежал ужин — кусок сала, ломоть хлеба и соленые красные помидоры в тарелке, кем-то приготовленный , словно предчувствуя, что он зайдет именно сюда. Но Юрий Николаевич не притронулся к ужину. Бросил в кресло портфель, взял с полки книгу "Воло­ коламское шоссе" и, не раз­ деваясь, лег на диван и стал читать... От серого, выли­ нявшего от яркого света, абажура на его осунувшееся лицо падали такие же серые тени, придавая ему неживой цвет. Как ни пытался Фе­ дюкин чтением разогнать угнетавшие его мысли о провале следствия, сделать он это не мог. Они настоль­ ко прочно засели в голове, что никакие яркие военные эпи зоды , описы ваемы е А.Беком в своей книге, не могли их вытеснить. Он пе­ реживал ту же боль неудач, которую переживали герои повести, отступая под нати­ ском врага... Федюкин погасил свет и попытался уснуть, но сна не было ни в одном глазу. Вы­ шел на улицу. Высоко в не­ бе еще ярко горели звезды. За стадионом, над чернею­ щей молодой лесной поло­ сой взбугрилась лысина го­ ризонта. Стояла такая ти­ шина, что было слышно, как скрипят на соседней улице колодезные журавли. Федюкин , не спеша, по знакомой, петляющей по лугу, тропинке дошел до стадиона, отыскал скамей­ ку, присел и закурил. Нео­ жиданно тишину нарушил хрипловатый мужской го­ лос: — Эй, мужик. Угости сигаретой, если есть лиш­ няя... Поглощенный в свои думы, Федюкин не сразу ответил. Он нехотя повер­ нул голову в ту сторону, от­ куда донеся чужой голос, и как ни вглядывался через очки в темноту, человече­ ской фигуры не увидел. Не получив ответа на свою просьбу, невидимый сосед снова хрипло произнес: — Жаль сигареты, что ль? Да ладно, обойдусь... По шевельнувшейся го­ лове в серой фуражке Фе­ дюкин заметил лежащего на скамейке человека, одетого во все черное. Под его ска­ мейкой возвышался непо­ нятный предмет: то ли че­ модан, то ли вещевой ме­ шок. — Зачем сердиться . Подходите, угощу сигаре­ той, — сказал Федюкин, до­ ставая из кармана пиджака пачку "Примы". Человек свесил со ска­ мейки ноги, выпрямился и, сделав несколько неуклю­ жих приседаний, подошел к Федюкину. Тот подал ему сигарету и зажег спичку. Кусочек света выхватил из темноты его лицо. Незнако­ мец, узнавший Федюкина, отпрянул назад и не стал прикуривать. Раздавил зуба­ ми сигарету и выплюнул ее. Юрий Н и кол аеви ч , удивленный таким поведе­ нием незнакомца, присталь­ но вгляделся в него и чуть не вскрикнул: —' Матюхин? Ф едю кин , каж ется , ошибся. Это был не чело­ век, а какой-то призрак. Пепельное, заросшее кол­ кой щетиной лицо. На гор­ батой переносице держа­ лись в черной оправе очки с черными потрескавшими­ ся стеклами. На ногах — черные сапоги, из голенищ которых вывернулись нару­ жу штанины черных брюк. На взлохмаченной голове была одета светлая фуражка с разорванным козырьком, похожая на капустный лист. — Ошиблись, гражда­ нин. От призрака несло вин­ но-чесночным перегаром, от которого Федюкина чуть не стошнило. Не говоря больше ни слова, он круто повернулся и, волоча сапо­ ги по росной траве, пошел к своей скамейке. — Вы тут ночевали? — задавая этот вопрос, Федю­ кин, видимо, был убежден, что перед ним не кто иной, как Матюхин. Матюхин молчал, думал: вступать в разговор с этим человеком или не вступать? Он ведь обязательно заин­ тересуется тем, как он, Ма­ тюхин, оказался в Измалко- во? Приехал он сюда, чтобы встретить жену, которая так долго тут задержалась. На душе так было неспокой­ но... Но с Валентиной он разминулся. Видимо, уехала с оказией. А он не смог уехать. Выпил, кажется, лишнее и уснул на скамей­ ке... — А вам какое дело до этого? Ну, ночевал. Где хо­ чу, там и ночую... Завтра я, возможно, буду ночевать по вашей милости в собачьей конуре... — раздражено хри­ пел Матюхин. За плотным сырым ту­ м аном , н адвинувш им ся как-то сразу на стадион, не было видно ни призрака в черном, ни домов с редки­ ми огоньками. Как ни на­ прягал зрение Федюкин, глаза его упирались в серую густую массу, которая ды­ шала холодом, как глыба льда , когда к ней п р и ­ льнешь лицом. Мысли тоже напряглись, волновали Фе­ дюкина, спрашивая: к кому приехал сюда Матюхин? За­ чем? Почему ночевал под забором? Был четвертый час утра. До отправления первого ав­ тобуса на Елец, с каким на­ меревался уехать Матюхин, оставалось два часа. Поэто­ му уходить он не торопился. Снял со спины вещмешок и достал из него непочатую бутылку водки, влажный га­ зетный сверточек, в кото­ ром лежали соленый огу­ рец, надкусанный ломтик хлеба и луковица. Внутри у него все кипело, как в за­ крытом чугунке, стоящем на огне в раскаленной печ­ ке. Зло приподнял зубами обертку фольги с горлышка, выплюнул ее и опрокинул бутылку в рот. Пил Матю­ хин до удивления часто и много... Пустую бутылку поло­ жил на место, съел огурец, луковицу, до хлеба не при­ коснулся и, опустив голову, задумался. Он не слышал, как Федюкин его спросил: — Дмитрий Петрович, а удачна была охота в До- бринке, куда вы ездили на той неделе? Можно поду­ мать, что в этих краях дичь перевелась, где вы обычно ее отстреливали... — Федю­ кин говорил с намеком. По агентурным данным, кото­ рые к нему поступили, он знал, что Матюхин, ранее крайне редко выезжавший в Добринку, вдруг туда зача­ стил. Зачастил сразу же по­ сле того, как Федюкин пер­ вый раз вызвал на допрос Семенову. Прямых вопро­ сов о существе дела он не задавал. Не та обстановка. — Что вы сказали? — прохрипело в бурлящем котле. — Про охоту спросил, — повторил Юрий Николае­ вич. —Удачнее ли она была в Добринке, чем в этих кра­ ях? Матюхин прокашлялся, помолчал и продолжал: — Если так важно, ска­ жу: ездил я туда родичей жены и друзей навестить... напоследок. — Почему напоследок? — поймал его на слове Фе­ дюкин. — Ухожу на пенсию и в Сибирь еду, на родину. — Никому не понять душу си­ биряка, — говорил Матю­ хин. — Вы, Федюкин, ког­ да-нибудь плавали на лодке по морю в восемь баллов? Не плавали. А я плавал. Плавал и во все горло пел: "Бродяга к Байкалу подхо­ дит , лодку рыбачью бе­ рет...". Матюхин помолчал, опять откашлялся и продол­ жал: — Душа сибиряка, мой сударь — это необузданный океан страстей, удали моло­ децкой . Вы вот выпьете столько, сколько я выпью? — А сколько вы сможе­ те? — Два литра в день, а залпом — бутылку... — Ма­ тюхин говорил тихо, запле­ тающимся языком. То ли печка прогорела, то ли кто- то снял крышку с бурляще­ го чугунка. Душевное кипе­ ние у этого призрака в чер­ ном постепенно глохло. Юрий Николаевич не успел и рта раскрыть, чтобы возразить или что-то еще сказать, как увидел черного призрака, уходящего в сто­ рону автобусной станции. Шел, согнувшись и покачи­ ваясь из стороны в сторо­ ну... Проводив его долгим в зглядом , пока он не скрылся в сером тумане, Федюкин поднялся и пошел своей дорогой. У прокура­ туры в этот ранний час его ждал Ширяев. — Юра, мы в нокауте. С восьмого по одиннадца­ тое мая Семенова находи­ лась... на больничном. Сво­ им глазами видел этот про­ клятый зеленый корешок... В это самое время, ког­ да два следователя удивлен­ но глядели друг на друга и думали о том, с какой сто­ роны выходить на преступ­ ника, в другом селе другого района произошло страш­ ное ЧП. Областная проку­ ратура, уверовав в бесперс­ пективность расследования дела о покушении на про­ курора, направила Федюки­ на и Ширяева в это село... Не надо злиться на этих людей за то, что они не до­ брались до цели. Первопро­ ходцам всегда бывает труд­ ней. Все же они шли вер­ ной дорогой. Им бы надо у одного из поворотов свер­ нуть в обход, но они этот поворот не заметили... А идущего кто осудит? ПОЕДИНОК Наступил октябрь с сы­ ростью, холодами. Просе­ лочные дороги так развезло, что Корецкий, возвращаясь из санатория, не смог до­ браться до дома и заехал прямо в областную проку­ ратуру. Прокурор области Бо­ рис Александрович Майо­ ров встретил его сдержанно, даже официально. Кто, как не он, Корецкий, ляпнул пятно на прокурорскую ре­ путацию, которое пока не смыто. Да и будет ли когда смыто? Сыщики из Измал- ково разъехались. Питает Майоров надежду на одного человека, но тот только что приступил к работе, вернув­ шись из тюменских болот. Два часа шла беседа с глазу на глаз областного и районного прокуроров. Бо­ рис Александрович, расха­ живая вдоль стены кабинета медленной походкой и сту­ ча протезом ноги по парке­ ту, басовито говорил: — Не годится так, Иван Васильч. К тебе, оказывает­ ся, можно заходить не толь­ ко с какой-то там железя­ кой, но и с топором, ло­ мом, оглоблей... Порядок надо навести в прокуратуре, слышишь, порядок. —Май­ оров помолчал, прошел к столу, сел на свое рабочее место. Потом позвонил по "вертуш ке”: — Н иколай Егорович, зайди, пожалуй­ ста. Через минуту открылась массивная, отделанная пла­ стиком прокурорская дверь. Вошел Пантелеев. Высокий, стройный молодой человек в дымчатых вельветовых джинсах, в черном с белой полоской костюме, при гал­ стуке. Чуть смуглое лицо — в лучистой улыбке. Высо­ кий лоб с широкой, до са­ мого затылка лысиной. Ру­ сые волосы курчавились лишь над ушами и ниже за­ тылка. Увидев Корецкого, вставшего с дивана, под­ ошел к нему, обнял по-дру­ жески, потискал в объятиях и, положив руки на его пле­ чи, снова усадил на диван. — Тебе, милый друг, от­ дыхать еще надо, — заметил Пантелеев и, повернувшись в сторону Майорова, ска­ зал: — Слушаю вас, Борис Александрович. — Как себя чувствуешь? — По-пионерски... — Тогда с Богом... Майоров попрощался с Пантелеевым и Корецким. А когда те уже открыли дверь, он задержал следова­ теля, стиснул своей мед­ вежьей хваткой , потом тряхнул за плечи, как бы передавая ему свою силу, и сказал: — Верю, Никола, что ты снимешь с моей седой го­ ловы позор... — Подумал, стукнул об пол бадиком и добавил: — Да дело не в фамильной чести или пре­ стиже... Дело свое святое на поруганъе мы не можем от­ давать... Не будь К орецкого , Майоров, возможно, воз­ держался бы от высокопар­ ных выражений . Но тут особый случай. Ставилась фактически официальная задача тому и другому как можно скорее, активнее п ро вести расследовани е этого тяжкого преступле­ ния. Вечером того же дня Пантелеев и Корецкий при­ были в районную прокура­ туру. Как ни просил проку­ рор Николая Егоровича по­ ужинать с ним, тот наотрез отказался. — Извини , Иван Ва­ сильевич, — возразил Пан­ телеев. — У меня правило, правило неизменное: пер­ вую рюмку наливаю, когда подхожу к финишу, вторую — когда его одолею. Проводив до дому Ко­ рецкого, Пантелеев вернул­ ся в его кабинет, который служил ему теперь и спаль­ ней, и рабочим местом, и сразу же засел за работу. Первая неделя, а точнее семь дней и ночей были от­ даны проверке и перепро­ верке тех, в сущности, вер­ сий, которые до него отра­ батывались. Тут же обнару­ жил две ошибки, допущен­ ные его коллегами. Во-пер­ вых, они почему-то прошли мимо проверки машин, на которых, возможно, приез­ жал преступник, во-вторых, если Семенова попала под подозрение, почему они не связали воедино дело о взятках? П ан тел еев отбросил предыдущие, убеждающие, якобы, факты пребывания Н. в ресторане. Сам прове­ рил по минутам, где тот на­ ходился, что делал 10 мая. Ведь Н., по описанию оче­ видцев, был почти похож на человека разыскиваемого. П антелеев извлек из сейфа папку с уголовным делом на Бориса Соловьева и с жалобой его матери. Уг­ лубился в чтение, изредка делая пометки в своем не­ изменном блокноте, с кото­ рым не расставался. Конс­ пективно переписал содер­ жание жалобы Соловьевой, по памяти изложил суть второго ее письма, в кото­ ром она пытается выгоро­ дить Валентину. Николай Егорович от­ кинулся на спинку стула и задумался. Взял сигарету, закурил, подошел к окну и открыл форточку. Привыч­ ка раскуривать сигарету у открытого окна, где, как ему кажется, думается луч­ ше, он сохранил и здесь, находясь в командировке. Затем опять вернулся к сто­ лу, взял серую папку и уселся на диван. Долго чи­ тал приговор Борису Со­ ловьеву. И... как будто кто его ужалил . П антелеев вскочил с дивана и поспеш­ но стал набирать номер те­ лефона. Кабинет огласили рез­ кие частые сигналы зумме­ ра. Подождав несколько се­ кунд, снова начал крутить телефонный диск. (Продолжение следует ). ПЕТР ВЫСОЦКИЙ СЛЕЗЫ ВАЛЕНТИНЫ ДЕТЕКТИВНАЯ ПОВЕСТЬ