Восход. 1991 г. (с. Измалково)

сЮАЯУОД* |8 июня 1991 года фЗ стр. Л И Т Е Р А Т У Р Н А Я С Т Р А Н И Ц А фПОЭТИЧЕСКАЯ РУБРИКА Нина ДЖИОЕВА ПРОЗРЕНИЕ Не хотим мы больше быть рабами Ни людей блестящих, ни идей. Мы не против вас, когда не с вами, Мы за братство честное людей. &СЛИ тр уд наш до седьмо го пота Нам рубля на старость не скопил. Значит мы трудились для ко г о— то. Этот кто—то ненасытным был. От красивых лозунгов, парадов. Повзрослев, мы сами отреклись . Нам подачек и посул не надо. Дайте право каж до го на жизнь ! Мы богов придумывали сами. Не за совесть часто, а за страх, А они, обзаводясь чинами, Оставались там, на небесах. Им молитвы наши были чужды , И поклоны наши не нужны. Ну а мы, ка к прежде , ждали чуда Наболевшим сердцем всей страны. Не зовите нас в обьятья страха. Кто познал, где свет, не х о ч е т т ь м ы . Нашу честь восставшую из праха. На бесчестье не допустим МЫ! Сергей МАКАРОВ МАЛЯР Осенним днем И раннею весною Мы убедиться Столько раз могли . Как поражают душу Новизною Живые краски Неба и з е А л л и . Весь мир во кру г О тнюдь не однотонен , В нем зеленъ трав И синь над головой, И кумачевый луч зари... Мы тонем В м но гообра зной гамме Цветовой. .^40 удивляясь Полноте свободы Цг чтенья красок , Сочных, ка к о гни . Д олж ны мы помнить: Творчеству природы Труд маляра. Конечно же, сродни. В тревожных буднях Нашего столетья Мы скажем слово доброе О том. Кто одевает Ярким многоцветьем Все то, что нашим Создано трудом . Л юбой предмет И каждая машина — Трамвай, Ворота нашего двора, Газетный стенд. Ф рам у га и турбина О крашены Рукою маляра. Работой с кромной В каж дом деле нужен. Он понимает Тайну красоты, Он неспроста С любою кр а с кой дружен И с семицветьем радуги На «ты». Не потому пи Радость сберегли мы, Заброш енную в души, Как десант, Что в нашей жизни Так неотделимы Талант природы . Маляра талант? ЗАСЛУШАЛОСЬ УТРО Зо (ушалось утро, Внимает напеву доро га — Его слепошарый Д уденьем в жалейке ра зже г ! Жалейка . из клена, Раструб ж е . из бычьего рога, Недаром жалей ку Еще называют - «рожок» . Над вешней травою. Над плотной доро гой бегучей Целительным чудом Волшебно, жалейка, пропой , - Пускай слепота Перекинется черною тучей. Чтоб наше сегодня Увидел вчерашний слепой! Вглядится он в утро На жирных развалинах ночи, И ■ наши деянья В рисковых метаньях. скачках... Когда наглядится - Оставит ли зрячими очи. Иль зрячесть дареную Вновь замурует в зрачках? Александр ВАСИЛЬЕВ МЕМБРАНА Ни кисти, ни гюлотна. Одна у поэта, одна. Готовая, ка к струна. Запеть, Иль болеть, Словно рана. Д уш а— болевая мембрана. В ней боль звзвучит Но в ответ; — Уйди, не мешайся, поэт. В строках твоих бодрости нет. У нас боевая программа . Что нам болевая мембрана? В стихах твоих рифмы ’ грустят, А в рифмах и красках — закат. Но нам нужен бодрый пла. 1Т, Плакаты . надежное депо. Смущаюсь. Ведь бодрым я встал. Но в душу с утра наплевал Мн1Ь некий чиновный нахал. Плевал по обычаю устно. И стало мне скучно и грустно. Покорный слуга ваш идет На очень известный завод. Воспета мной электросварка. Я в рифмы, как в бубен, стучу И бодрь:е вирши строчу. Ни зяб ко от них И ни ж арко . Есть в виршах Бодряк - сталевар. Д ворец заводской и бульвар, И шеф, что душой не стареет. Предчувствую гонорар . А слово не светит, не греет. Но поздно , друзья или рано Устанет бессилье терпеть Душа - болевая мембрана. Ей надо заветное спеть. О ЗДУМАЛ ОСЬ нашему семейству купить к о ­ рову. Думали-гадали, и ку- пили-таки в соседней де ­ ревне. Я тоже был «за» не предполагая какими хлопотами это для меня обернется. Корова попалась хо р о ­ шая, и молока давала при лично, но какая -то нерв ­ ная оказалась Она, к при ­ меру , не хотела пастись в общем стаде, и всякий раз норовила сбежать об ­ ратно в наш двор, пред ­ почитая кормиться из кор З И Н К И . Поэтому мне п о р / чили ходить вместе с ней в стадо и приучать ее к коллективной пастьбе. Вставать приходилось в половине пятого : мать или бабуш ка будили меня ка ­ ж дое утро. Кое -ка к под ­ нимался, натягивал непо ­ датливую, путающуюся в рукавах рубашку, умывал ­ ся, брел, почесываясь л зевая, к столу, пил горя ­ чий обжи гающ ий чай, гля ­ дел в о кн о— там на вы го ­ не уже собирались ж е н ­ щины. Они пригоняли ч стаду своих коров , овец, обсуждали новости, слу ­ чившиеся за ночь в п о ­ селке. По утрам было прохла ­ дно : женщины стояли в теплых плюшевых ж а ке т ­ ках, в телогрейках, в ре ­ зиновых сапогах. Мне то ­ же приходилось надевать старый отцовский пиджак с подвернутыми рукавами и дедуш кины сапоги. Утренний свежий воздух был ж гучий , резкий , на­ полненный запахом сырой травы и зелени. На траве сверкающ им налетом, ле ­ жала обильная, похожая на иней, роса. Носки моих сапог с первых шагов на­ чинали блестеть— в них, ка к в круглых зеркальцах отражалась моя сонная фи зиономия . Тем не менее, появлялся я на выгоне всегда бодро , помахивая сам одАльнмм к ш ] г г к о я : прибил полоску сыромят ­ ного ремеш ка мелкими гво здями к белой, очищенной от кож уры , лозиновой па ­ лке, Ч ерез плечо была перекинута сумка с нехи трым обедом— «тормоз- ком», по выражению м о ­ е го дедушки. Потом в конце улицы показывался пастух Сапрон с кнутовищем , пере кин у ­ тым через плечо. Длин ­ ный кнут волочился сле ­ дом, подпрыгивая на тра ­ ве. оставляя на белой ро ­ се сплошной змеящийся след. На крупной седова ­ той голове Сапрона как-то всегда бо ком сидела вы ­ горевшая кепка . Она по ­ чему-то никогда не свали валась с густых пружиня ­ щих волос, пронизанных седыми нитями. Кнут у него был такой тяжелый и длинный, что мне ни разу не удалось щелкнуть им, ка к бы я ни старался. Чтобы поднять е го в воздух, мне прихо дилось бежать шаг— д р у ­ гой и, напрягая плечо, изо всех сил дергать кнуто ­ вище. Кнут взметывался над моей головой, хищно трепетал и, падая вниз, обвивал меня жесткими кольцами, доставая сквозь штаны и пиджак , о бж и г а ­ ющей болью, норовя стре котнуть тонким волосяным Один спонсор хорошо, а два — лучше. » • « Лихач — человек, знаю ­ щий почем, фунт лиха. * • • Правовое государство— в ко тором все правы. * • • Мнительный тот, кто имеет свое мнение. • * « Сомнительньж тот, кто наконечником и по лицу. Зато Сапрон обходился с ним, ка к с игруш кой : шевельнет м о гуч им пле ­ чом и над вы гоном раз< носится трескучий раска ­ тистый хлопок, похожий на выстрел— хоть уши заты ­ кай, если находишься ря ­ дом. Когда пастух гнал ста ­ до по д оро ге , я плелся сзади и очень хотел спать. Ф и гура Сапрона качалась, заслоняя розовый солнеч ­ ный луч, бивший мне пря ­ мо в глаза. Деревья вдоль д оро ги стояли неподвиж ­ ные, но мне чудилось, что шадях— на тех самых, к о ­ торые запряжены четвер ­ кой над крышей Большо ­ го театра. 'Напрасно \ отговаривал его Сапрон от этой затеи — бывший буденовец, рас храбрившись, стоял на своем. Взглянул Сапрон на стену театра— авось и впра ­ вду пожарная лестница низко висит, почему бы и не слазить? Забрались на крышу, прокрались, уселить н е пы ­ льные, прохладные спины коней , и нет бы тихоне ­ чко посидеть и уйти, то ­ гда бы и не заметили А. ТИТОВ П А С Т У Х И РАССКАЗ дуг они гудят, излучая равно мерный шум, отдающий звоном в ушах. Я всегда с трудом поспевал вслед за стадом и пастухом. Так хотелось прилечь на хре- бтистую коро вью спину, прижаться щ екой к м я г ­ кой прохладной шерсти, и дремать, дремать... Доходили до места и отпускали стадо в ш иро ­ кую , поросш ую травой, балку. На горизонте сере брилась тонкой нитью ре ­ ка Красивая Меча. Знает ли Сапрон, почему у ре ­ ки такое название? Сапрон не знал, но, при ­ встав на локтях и прищу рившись, сказал, что ре ­ ка похожа издали на вы­ гнутую саблю. Тогда я пересказал ему статью, в которой гов о ­ рилось о происхождении названия. Согласно леге ­ нде, хан Мамай, убегая после поражения в Кули ­ ковской битве, во время переправы, уронил в р е ­ чку свой меч. — Чепуха какая-то... — пробормотал Сапрон. — И как это его угораздило уронить меч прямо в во- ,г — Он мо г нарочно бро сить мечь в речку, чтобы оружие не досталось вра г /. — С какой же стати ему бросать саблю, если, м о ­ жет быть, еще придется отбиваться от преследоза телей? Он скорее ж ену бросит в воду, чем бое ­ вое оружие . Там, небось, вся рукоятка в жемчугах, тыщу рублей поди стоит. — Но ведь легенда кра сивая. — Л е -е-е-ге-е-енда , — протянул разочарованно Сапрон. И, не желая бо ­ льше рассуждать на эту тему, спросил. — Скажи лучше, в ка ­ кой стороне Москва? Сапрон встал на ноги, и, потирая поясницу, д о ­ лго глядел на север. На лице е го появилось какое - то теплое, несвойственное ему выражение. — Я там был когда-то... — произнес Он м я г ко и задумчиво, В столице он был все ­ го лишь однажды— ездили они С соседом на базар продавать яблоки. Т ор го ­ вали удачно, все яблоки продали и кр е п ко обмыли это дело. Тут-то соседу и вздумалось посидеть верхом на бронзовых ло снизу, в крайнем случае приняли бы за рабочих но соседу надо было непре ­ менно размахивать правой рукой , ка к будто бы в ней настоящая шашка наголо, и распевать песни времен гражданской войны; «Кра сная армия марш -марш вперед!» В первый и в последний раз глядел Сапрон на столицу с такой высоты— даже слезу вышибло ве ­ тром Это уже после по ­ наехали пожарни ки и ми ­ лиция, но в первые мину ­ ты на них ни кто !не об ­ ратил внимания. Сидя ве ­ рхом на бронзовой лоша ­ ди, — на крайней справа, Сапрон думал о том, что эта вечерняя М осква кра сивее даже той, которая воображалась ему в дет ­ стве. Тогда ему, мальчику, казалось, что все дома и улицы здесь, как в ска з ­ ке, вьцюжены золотом и серебром . Да что там ма ­ льчишка— он, взрослый, за­ грубелый человек, выйдя утром из вагона, первым делом потрогал рукой , как бы нечаянно. Павелецкий вокзал„. Перед обедом Сапрон посылал меня за водой к роднику . Я брал плоскую алюминиевую ф ляж ку и шел к оврагу . Тропинка вела мимо полевого ста­ на, безлюдно го в эту по ­ ру, мимо боч ки с теплой водой— опусти в нее ла ­ донь и выловишь целую при горш ню головастиков, и дальше—«мимо полураз ­ валенной церковуш ки , в ко ­ торой, согласно легенде, великий завоеватель Таме ­ рлан ставил на ночь сво ­ их коней, В тридцатые годы церж- вушку пьпались разобрать на кирпичи для нужд бли ж не го колхоза , но за сот ­ ни лет кирпичи плотно и накрепко срослись дру г с дру гом и выламывались округлыми , ни к чему не ­ пригодными глыбами. Ее даже бульдозером не м о ­ гли свалить. Так и оста­ лась стоять—темная, нахо хленная, будто обидевшая ­ ся на весь белый свет. Когда я в первый раз шел здесь в одиноч ку , было немнож ко боязно . И по- чему-то совсем не стра ­ шно было взвращаться об ­ ратно с фляжкой , довер . ху наполненной ледяной водой. КОЛЮЧИЕ ФРАЗЫ присовдиняетсй к мнению предыдущ е го оратора. * « * Юпитер, ты сердишься, значит я не прав. Женщины объясняют свое одино.чество одной фрезой: он оказался подлецом. * * * Родственные связи в ми ­ нистерствах чиновники объ ­ ясняют любовью к ближне . му. * «• Поэт предвидел дефицит мыла, когда писал: «Про- В овраге была гладкая каменная стена, по ко то ­ рой тонким волнистым слоем, ка к слезы, покачи ваясь, сочилась влага. Вни­ зу она собиралась в про зрачную лужицу и дальше текла среди камней и глины, образуя маленький ручеек, терявшийся в з а ­ рослях осоки. Мне нрвви лось пить воду прямо се стены, прикасаясь к хо ­ лодному м о к р ом у камню губами и всем раэгоря- ченым лицом. Я приносил фляж ку Са прону и он пил прямо из горлышка, закрывая от удо вольствия глаза. От грозы скрывались в небольшой глиняной пе ­ щере на склоне холма. Сапрон накидывал на ме ­ ня старый плащ, который он привез еще с войны. От плаща пахло табаком и чем-то военным. Гром раскатисто трещал над г о ­ ловой и казалось наша пещерка вот-<аот обвалит ­ ся, При вспышках молнии стадо виделось неподви ­ жным , как на фотогра ­ фии, хотя коро вы продол жали щипать траву, мед ­ ленно переступали . Овцы шуршали по кустам, вы ­ глядывали оттуда своими забавными мордочками . Д ож д ь хлестал по траве, по красным головкам вы- ссжих татарок, росших кое - где на склонах, лопухи заворачивались от ветра нижней белесой стороной. Д ож д ь переставал и снова искрилась, перели ­ валась на солнце кеждав мокрая травинка, и даже полуразрушенная церковь выглядела 1помоло|девшей. Тайна древних времен си ­ яла в глянцевых листьях старинного раскоряченного дуба. Зазывно краснелись в траве ягоды. Обмытые до ждем , они светились о г о ­ ньками, и трудно было пройти мимо, чтобы не нагнуться за ними. Я на­ бирал полную при горш ню для дедушки . На яр ко - алых, блестевших от вла­ ги ягодинках, ■ тех мес ­ тах, где у них на бо ку бе ­ лая теневая точка, отра ­ жалась радуга. Холодные капли воды падали с кус ­ тарников и высокой тра ­ вы, обжигая лицо и руки . Радуга, вздыбившаяся по ­ лукольцом до черных глу ­ бин неба, вырастала тол ­ стым ближним концом из нашего поселка, и пропа ­ дала за Красивой Мечой. Сапрон, держ а • ЭУК* кнут, поигрывая им, тоже смотрел в голубую даль и о чем-то думал. — Единственный факт греет м ою душу,— прои з ­ нес Сапрон тихо и отче ­ тливо, — а именно то , что ни одна сволочь от см ер ­ ти откупиться не может! Он поднял кнут, соби ­ раясь ка к следует хлес­ тануть, но передумал, ру ­ ка е го медленно опусти ­ лась. И он, в который раз, принялся размышлять вслух о царях и завоевателях, о том, что надо давить их, как тараканов, едва нач- 1нут шевелиться. П о гово ­ рив таким образом , пас - ' тух глядел на часы, хотя и так было ясно, что пора собирать стадо и гнать его обратно в посалек... щай, немытая Россия»! Мы все учились понем ­ ногу, но не все выучились. Все мы знаем, ка ким дол ­ жен быть новый человек, но непонятно, откуда мы его ждем . Н. АЛИХАНОВА.