Восход. 1991 г. (с. Измалково)

«восход», |2 марта !|091 года ф З етр. РАССКАЗ Косынка Парню было восемнадцать, Рядом Настя — невеста была. Поклялись они не расставаться. Но разлуку война принесла. На прощанье она подарила Голубую ко сы н ку свою . Что волос ее запах хранила И без слов говорила: люблю... За атакой вскипала атака. Бил захватчиков парень в упор, И они получали расплату За поруганный русский простор. Бой суровый был долог и жаро к , Колыхались реки берега. И прошла через Настин подарок Раскаленная пуля врага... Вдалеке от о гром но го города . Ветерана войны и труда, Смотрит в даль неоглядную гордо На солдатской могиле звезда. Скуповаты солдаты на слезы. Но у них золотые сердца, И об этом седые березы На холме шелестят без конца. Они помнят, ка к рыли могилу, И как парня укрыли туда, V Как туманное солнце светило, И печально шептала вода. Они помнят суровую клятву Без оркестра , без ленты венка. Они помнят салют троекратный И склоненное знамя полка. Пять минут комсомольцы стояли - - Дальше некогда - - требует месть! Их к святому отмщению звали Голубые косын ки невест. Королева Незабудка Нецелованный снег. Бирюзовое небо. Ты идешь по тропинке . М оя Королева. Щ е ки красит мороз . Иней лег на ресницы, И корона волос От него серебрится. Кто-то рядом с тобой. Ты молчишь, он хохочет ^ Он доволен собой И понравиться хочет. Ты желаешь уйти От то го кавалера, Для него ты сейчас Снежная Королева. Остановится он И проходишь ты мимо. Потому что моей Ты, любовью хранима. Только я лишь могу Прикоснуться так нежно, Что забудешь себя Королевою Снежной. Смело в сердце свое Ты любовь мою впустишь. И корону волос По плечам ты распустишь. Будешь ласки свои Мне дарить беспрестанно, Незабудка моя. Королева желанна. * * * С утра мне хочется на волю Погода больно хороша, И по серебряному полю М оя соскучилась душа. С корей подхватываю лыжи, Зову товарища с собой, И мы беж им к природе ближе. Туда, где воздух голубей. Сосновый бор по коем скован. Но где -то детский слышен смех, А с неба солнце — рыжий клоун — Бросает золото на снег. В глазах задор, в румянце лица, В груди просторно от любви. И этим счастьем поделиться Спешу я с небом и с людьми. Ты светишь мне, как яркая звезда, С вы соко го , ночного небосвода. Ты обещала мне писать всегда — В любые дни, в любое время года. Зима ли белоснежная придет, Ручьи по склонам прозвенят весною, Густые ливни лето ли прольет— Любимая, а ты всегда со мною . Ты стала мне надеждою моей. Как для тебя я — твердою опорой . Но я не слышу от тебя вестей, Желанного для сердца разговора. Так что же получилось, что стряслось? Ведь для меня ничуть не изменилось Сияние льняных твоих волос. Твоей души возвышенная милость. С восходом солнца все бледней заря И звездь: исчезают с небосвода... Л юблю тебя, за все благодаря, В любые дни, в любое время года. Черемуховый сад За нивами, за селами, Где соловьи свистят, Кипит струями белыми Черемуховый сад. Девчон ка ненаглядная, День кончив трудовой , Сюда спешит нарядная Вечернею порой . Здесь шепоты и шорохи. Что хочется — спроси... Прекрасно небо синее Весною на Руси! От ветра шаловливого. Бегущего с реки. На локоны снежинками Слетают лепестки. И паренек сияющий, К любимой подойдя, Вздохнет и молвит ласково Я так искал тебя!.."- Е. ВЫСТАВКИН. Залетный ©ЮМОРЕСКА Вот аь: спрашиваете, что так долго 'не приходил? Я, Полина Архиповна , в столи цу ездил. Проведал нашу матуш ку -М оскву , Не отка - жусь , Полина Архиповна, не откажусь . Спасибо, Ваше здоровье . Ох и крепка с а - могоноч ка . Первачок, навер ное? Я так и понял. А в М о - скве,Полина Архиповна, чу- деса-а. На уг.ицах чистота. О кур ко в ни от папирос, ни от сигарет не увидишь. Не валяются. Все подобрали. Очередей в продуктовых магазинах нет. Спросишь: Б И З Н Е С «Почему?» Полки почти пу ­ стые, Зато кооператоров развелось! А цены, Полина Архиповна, бешеные. Знаете, чем, торгуют? Все расскажу по поряд ку . На Рижском рынке , например, м ож но купить все. От зле- гантных заграничных и отече ственных вещей, до старого тряпья, И ведь берут люди. Кто пощеголять, а д ру гой— наготу закрыть. Такая, подру га, жизнь сейчас. Ну, я еще стаканчик, по ­ жалуй, пропущ у . Давно не пил. Послезавтра будет. как два дня не пил. Спаси - бо Вам, Полина Архиповна. Спасибо! А еще. Архиповна, в киосках, в метре, али на вок залах календари . брелки, карты с изображением го ­ лых, простите. женщин продают. Во всяком виде. И книги , б рош ю р ки разные под названием «Секс». Боль шие календари на отличней шей бумаге отпечатаны. По 10-15 рэ берут. Брелок трояк . Карты — по пятерке. Берут. Особенно южане. Пачками. Спекулянты, Биз­ нес они развивают. Ну, я еще стаканчик, с вашего разре ­ шения. Селедочка-то хоро ­ ша. Где достали? С черного хода? А-а. Доч ка привезла; Так о чем это я? О, про ­ стите, о голых женщинах. Что по 15 рэ стоят. Вот я тоже задум ку имею . Какую? Фотоаппарат куплю . Да и займусь этим искусством, так сказать. Вот к - к п-приме РУ , тебя заснял б ы в разных позах. А что? Ф и гур ка у т- тебя д-дай б -боже . За что т-ты меня ударила, Полька? За что? Не надо меня т-та - щить. Сам уйду. Это же би ­ знес, Поля. Секс, т-так ска - зать. А ты меня с порога! В. ОЗЕРСКИЙ. Сегодня — второе марта. Отсчет дней начала весна. Все трудней усидеть за партой, Ко гда гор ка еще бела. Покататься с ней очень хочется. Пусть быстрей прозвенит звонок Чтоб могло велелье продлиться И запомнился зимний каток . Расставанье с ним очень скоро . Поутихнут возня и смех Почти год будем ждать, ко гда снова Нашу гор ку засыплет снег . А пока еще нет проталин. Будь на спуске еще смелей, Позади пусть д р уж о к оставлен, Твои санки мчатся быстрей . С ГОРКИ. Фо тоэтюд А. Сасина- Возле сцепа стояли сеяль щики — пожилая красноли ­ цая женщина и невысокий м уж и ч о к неопределённого возраста по имени. Роберт. В деревне он считался при - блудным , хотя уверял, что жил ко гда -то аж в самой Москве . Он появился прошлой осенью , и е го взяли на фер м у скотни ком . Жить он посе лился у Ф е клы — толстой приземистой бабы, за что и получил прозвищ е Батрак, хотя никогда не отзывался на него, и даже не обора ­ чивался, — Я не батрак, а просто сирота, объяснял он со спокойным презрением в голосе . — М не тут до теп ­ ла перекантоваться, а потом вы меня здесь уж е не уви - дите. Но прошел срок , задули тепль^е ветры, а он все жил во дворе у Ф еклы , хотя она е го не баловала, и само гон ­ ку давала самую последнюю , слабую, которая и на прода ж у не годилась, и выливать жалко. Фекла тоже работала на севе, — ходила закутанная в три платка, в плюшевой, пежелтевшей на п л е ч а х , жакетке , сердито погляды - вала на своего сожителя маленькими, часто м ор г аю ­ щими глазками , недоволь ­ ная е го бравым петушиным видом. Вчера она недосчи - талась трехлитровой банки с самогоном , и теперь с по дозрением поглядывала на Батрака, который рядом с ней казался подростком — тощий, белобрысый, весь напружиненный . То ли про ­ стор полей возбуждающ е действовал на него, то ли успел с утра опохмелиться, но был он в тот день в прек расном настроении, и все рассказывал, ка к он хорошо жил ко гда -то в М оскве , ка к все е го уважали, пока за ­ вистники не порушили его карьеру «экономиста». Роберт — человек г ор ­ дый, приятелей в деревне не завел. З ор ко и хищно ог лядывал полевое раздолье этот природный свободолю бец, временный приживал, опустошитель вдовьих с у н ­ дуков и заначек. В уголке тонких , нервно изогнутых губ дымилась, шевелясь, папироса, одолженная у тракториста. На груди , под расстегнутым воротни ком ру башки, торчали редкие се - доватые волосы, шевелимые ветром. Ветер трепал полы распахнутой телогрейки , иг ­ рал кучерявым чубом, вы ­ бивающимся из-под з а л ом ­ ленной ватной шапчонки. Тон кие гибкие пальцы тереби - ли кр е п ко пришитую мета - ллическую пуговицу. Деревенские люди пого - варивали, что Батрак при- стрял к Ф е кле и навсегда по кончил с бродячей жизнью . Д р у ги е утверждали, что ско ро он обязательно тронется в путь — лучше 6ь:ть т у н е ­ ядцем, чем жить с такой змеей. Сам Батрак, будучи в подпитии, заявил, что нику да не уедет, пока не выма - нит у Ф е клы все двадцать тысяч, которые она держит на сбер книж ке . Задача эта была, конечно же , непосиль ная, и давно уж е было пора Батраку менять место ж и ­ тельства. М имо прошла симпатичная девушка, агроном . — Красивая!.. — в з д о х ­ нул Батрак. — Нечего пялиться, дья- ; вол бесстыжий ! — оберну - I лась Ф екла . — Она тебе в "до ч е р и годится, а ть] все подглядываешь... И вовсе не красавица — о б ы к н о в е н ­ ная девка. М не бы лет двад цать сбросить и принарядить ся... — что-то странное за - искрилось в ее холодных ма леньких глвзах. Она достала из кармана серый платок, трескуче высморкалась. Нос ее стал совсем красным, приоОрел морковный отте - нок. Батрак смотрел на Ф е клу , пь:таясь угадать в этом кар тофелеобразном носе, в мясистых складках лица ту пр еж нюю красоту, которая ко гда -то была. Он открыл рот, собира ясь сказать что-то едкое , дразнительное, но промол ­ чал, понимая, что не в е го интересах дразнить Ф еклу . Вытурят само гонку , сни ­ мут пробу , и давай м орд о - ваться. Как два черта живут Батрак и Фекла . Свела судьба двух несчастных лю дей, у которых нет ни ко го на всем белом свете. Стран ная ж и знь : если ты одинок, значит надо сильнее трес ­ нуть д р у г о г о , такого ж е оди неко го , поленом по башке. Выйдет Фе кла на улицу, голосит на всю деревню : «На вязался, паразит на м ою го лову!» Никчемный , бездомный и безродный человек, неу - меха с маленькими , словно у обезьянки , руками — н и ­ ка ко го толку ни дома, ни на ферме. Да еще брезглив, собака, копается в еде, рас суждает о разных свобод - ностях и человечностях, про ходимец! Коров не любит, ругается на них, шарахает ся от быка ка к от чумы. Но имя свое помнит: — Я вам не батрак! Я — Роберт! С таким именем я мог бы стать королем или президентом ! Л юбит выругаться. Р у г а ­ тельные словечки собраны им со всех российских д о ­ рог . Но Фе кла не всегда е го обижала. Один раз даже стала купать в корыте , когда в колхозе сломалась баня. Натирала мочалкой кости ­ стый хребет. М очалка хлюм кала по крупным , словно галька, позвонкам . Поглади ­ ла его по м о крым волосам, свесившимися на глаза мыль ными ж ид ким и косицами . Глаза е го зажмурились , тер пеливо подрагивали под ве ками. И тут он, замлевший от ее такой нечаянной л а с ­ ки, завопил благим матом : Фекла в задумчивости за­ черпнула не из то го ведра, ошпарила кипятком . Батрак вывернулся из ко рыта, схватил черпак и трес нул ее по ш иро ком у рас ­ красневшемуся лбу. Падала спиной на груду кастрюль и мисок, ухватывая на ходу сковород ку . Гнала е го — голо го и синего по сугробам по улице до само го клу ­ ба, затем обратно, чтобы не замерз совсем, домой . Вечером лечила его, при кладывая холодные капуст - ные листья к обожженным и ушибленным местам. Ф е к ла достала из шкафа нача­ тую бутылку, и они поми ­ рились. Завели патефон, слушали шипящие пластинки. Батрак, размазывая слезы, подпевал хрипловато-бабьим голо ­ сом; Ты в журнале увидала Королеву красоты... Крутил-накручивал руч ку патефона — ему казалось, что от этого старая машина заиграет громче. Так с пья - ной перекошенной улыбкой в конце концов своротил пружину — она хрустнула жалобно и тонко , словно увядшая молодость . Фекла , вздро гнув от щелч ка, одним ударом кулака смахнула Батрака со стула. И опять все сначала: крики , грохот, слезы... Д еревенские люди при ­ выкли; залетный буянит! Ох, уж этот залетный!.. А. ТИТОВ.