Первый номер. 2025 г. (г. Липецк)

14 октября 2025 года № 40 ( 564 ) 13 ЛИТЕРАТУРНЫЙ АВТОГРАФ ВКЛАДКА «ЛИТЕРАТУРНЫЙ АВТОГРАФ» ( 16+) РЕДАКТОР: КРАСИЛОВА Е.В. ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР И ИЛЛЮСТРАТОР: ХИТРОВА Д.М. КОРРЕКТОР: МАНАЕНКОВА Е.С. E-MAIL: GAZETA1N@YANDEX.RU. ПО ВОПРОСАМ РАЗМЕЩЕНИЯ ВАШИХ МАТЕРИАЛОВ: ТЕЛ. 285-972, GAZETA1N@YANDEX.RU столику. Подойдёт, снимет с неё пепельный паричок (не любил отчего-то), натянутый, точно шапка, до самых бровей, и гладит, гладит по голове, потом поцелует осторожно бескровные губы и пойдёт по своим делам. На этой работе, как и на всякой другой, людям положен отпуск. Ну, и ему дали отпуск, две недели сказали на работу не приходить. Но он, к удивлению многих, всё равно приходил каждый день, точно к началу рабочего дня, и стоял неподвижно у двери, и подолгу неотрывно смотрел на неё. С тех пор, что он появился, жизнь изменилась так сильно! Стоило ей его только увидеть, только почувствовать его приближение, как на серых щеках проступала бледная краска, на бескровных губах появлялось подобие слабой улыбки, боль отступала, и она вся подавалась ему навстречу. Какое же это необыкновенное счастье, когда есть замечательный друг, которого можно попросить о чём только угодно. Он часами катал её по дорожкам парка, осторожно кормил мороженым из ложечки, водил в кино, гулял с ней по городу, завозил в магазины и безропотно ждал, пока она насладится чудесным видом нарядной одежды, обуви, украшений... Боже мой, сколько же удовольствий и радостей пришло вместе с ним! Изредка они даже отправлялись в маленькое путешествие: он закатывал её в электричку, и они ехали, ехали... Он даже домой к ней заходил иногда, но только вёл себя очень странно: сядет в низкое кресло, упрётся локтями в колени, обхватит лицо ладонями и сидит неподвижно часами, смотрит не отрываясь, не дыша, а потом встанет вдруг и уйдёт; даже не поцеловал её дома никогда, ни единого раза. Работа — это работа, от нее устаёшь, особенно когда неподвижно сидишь в инвалидном кресле и даже позу переменить нет ни малейшей возможности. Когда эта усталость становилась невыносимой, она протягивала к нему худенькие, бессильные руки, и он немедленно, сломя голову спешил к ней на помощь. Поднимет из коляски, прижмёт к себе, как драгоценность, нежно и крепко, и ходит, и ходит кругами по цеху, будто танцует, а она положит голову к нему на плечо, обнимет за шею и улыбается тихо, и глаза сияют, будто два тихих, чудесных огня, будто два тихих, чудесных, уже нездешних огня. Тина Видели ли вы когда-нибудь, как Тина здоровается? Ах, не видели! Тогда вам непременно нужно это увидеть, непременно. Комната, где складывают инструкции для берушей, довольно большая. В ней сидят человек двадцать, каждый за своим столиком. У Тины тоже есть такой столик, он стоит у окна, прямо возле входа, но она никогда не сядет за него сразу, а сначала остановится в дверях и надменным, всевидящим взором оглядит помещение — все ли на месте. Затем не спеша, с достоинством высокородной дамы подойдёт к каждому, небрежно, снисходительно даже, протянет крошечную полную ручку и голосом еле слышным, расслабленным, с интонацией высокомерной, даже презрительной несколько... нет, не произносит, выдавливает: «Тина. Здравствуйте». Да и как ещё можно с вами здороваться и к вам относиться, если вы даже не помните, что ели на завтрак первого мая прошлого года. И вообще, что вы помните?! Пять дней рождений, десять праздников? А дни рождения всех, кто с вами знакомился когда-либо? А все поездки за город в мелочах и подробностях? А где вы находились... Да что с вами, слабопамятными, бе́з толку разговаривать. В столовой у Тины своё персональное место. Другие могут сидеть, где хотят, но она — Тина — должна сидеть только здесь и ни за что не потерпит, чтобы её права ущемлялись; и, если кто ненароком займёт её место, мгновенно превращается в фурию. Её полное, надменно-робкое личико багровеет, она вопит что- то нечленораздельное, щёки прыгают, губы дёргаются, руки грозно молотят воздух, даже может ударить. Здесь к такому поведению не привыкли, поэтому Тина всегда одна-одинёшенька, с ней даже не разговаривают, а вот напугать могут запросто, чтобы хоть как-то отомстить за противный характер. Напугать её очень просто. Достаточно крикнуть: «собака», как Тина приходит в ужас, забивается в дальний угол, дрожит там и плачет. А уж вида живой собаки совсем не выносит, и на прогулке её нужно крепко- прекрепко держать за руку, потому что, если любую, даже карликовую, собачку случайно увидит, убежит — не догоните. Зато работает Тина превосходно. Ни у кого нет такого рабочего места! Все разложено наилучшим, наирациональнейшим образом, в строгом порядке — неукоснительно соблюдаемом. Потому получается всё замечательно, с максимальной скоростью, чисто и аккуратно. Мало того, она ещё успевает в окно поглядывать и всё, что там происходит, запоминать до мельчайших, невероятных подробностей: кто, когда приезжал, что делал, с кем разговаривал, во что был одет... Проверять бесполезно: всё будто вгравировано в память. Если вы как-нибудь попадёте в комнату, где складывают инструкции для берушей, Тина обязательно поднимется с места, подойдёт, в своей единственной и неповторимой манере протянет вам руку, назовётся и непременно спросит, как зовут вас и когда у вас день рождения. Если вы ей это расскажете, можете быть абсолютно уверены: теперь в этом эгоистичном и беспамятном мире есть кто- то, кто будет вас помнить всегда. Если вы хотите поделиться своим мнением о прочитанном, пишите gazeta1n@ya.ru или можете позвонить: 285-972 — мы передадим автору.