Первый номер. 2025 г. (г. Липецк)

№14 (538) 15 апреля 2025 года 12 ОБЩЕЕ ДЕЛО Герой России Анатолий Ищенко о том, кто и как сбивает вражеские самолёты и дроны ОХОТНИКИ НА ВСЁ ЛЕТЯЩЕЕ А таковать самолёт противника из переносного зенитно-ракетно- го комплекса (ПЗРК) — всё рав- но что выйти на медведя с рогатиной. Требуются мужество, стальные нервы и выдержка. У командира зенитного ракетного взвода старшего лейтенанта Анатолия Ищенко уже в начале спец- операции было восемь поражённых це- лей: пять боевых самолётов и три вер- толёта. За это он представлен к званию Героя России. О нюансах охоты за воз- душными целями Анатолий Ищенко рассказал «РГ». — Чем занимаются подразделе- ния, вооружённые ПЗРК? — Наш взвод вооружён и стрелко- вым оружием. Работаем по штурмовой и армейской авиации, то есть по само- лётам-штурмовикам и вертолётам. При- крываем свои подразделения от атак с воздуха. — Зачем использовать перенос- ные комплексы, рисковать жизнями, если есть комплексы «ТОР», «Бук», С-300? — У каждого комплекса есть свои слепые зоны, нижняя граница обнару- жения. Вертолёт может лететь на вы- соте до 30 м, штурмовик — до 100. Они не всегда попадают на радары. А мы их сначала видим глазами, а затем сби- ваем. Наш комплекс настроен так, что работает только по визуальной цели. Попала цель в прицел, зафиксирована — идёт пуск. — Как вы выходите на воздушную охоту? Не наобум же под деревом си- дите и ждёте? — Круглосуточное боевое дежурство. Ведётся непрерывная разведка воз- душного пространства в определённом секторе. Мы знаем, где зона действия противника, откуда может пролететь авиация, и это направление постоянно мониторим. Расчёт находится в боевой готовности, то есть сидит возле своих «труб». Когда наблюдатель подаёт ко- манду, мы хватаем наши ПЗРК и гото- вим пуски. — Американские истребители F-16 хоть раз видел? — Это самолёты другого тактиче- ского звена, они близко к передовой не летают. — А сбить хотел бы? — Конечно! Это мечта нашего рас- чёта. Мой замкомвзвода с позывным «Адыга» очень ждёт их появления. Азарт охотника у него сразу появился. — Боевые ребята подобрались? — Да, «Адыга» награждён двумя ор- денами Мужества, старший прапорщик с позывным «Аист» тоже отважный. Я с ними много воздушных целей сбил. — Много — это сколько? — 12 боевых самолётов штурмовой авиации Су-25, четыре вертолёта Ми-8, ну и где-то за 30 беспилотников. Это дроны типа « Б а б а - я г а » и различные разведыватель- ные БПЛА. — ВСУ, на- верное, на вас охотятся по- стоянно? — Да. Пыта- ются накрыть а р т и л л е р и е й перед исполь- зованием авиа- ции. Но мы подготовили позиции, были хорошие укрытия в несколько накатов брёвен. Противник хотел загнать нас в ямы, чтобы мы не вылезали, поэтому кры- ли. Обычно после 7-го, 8-го прилёта в небе появлялась авиация. Когда слы- шаливыходы, отсчитывалипочасамвре- мя прилёта снаряда. Это, как правило, 15 секунд, затем уходили в укрытия. Вылез в паузе между выстрелами и сле- дишь за небом. Проходит 15 секунд — назад, в укрытие. — Так в запале боя можно случай- но сбиться со счёта, попасть под при- лёт снаряда. — Когда мы начинали работать по авиации, мог- ли этот момент упустить. Бы- вало такое, но все живы. Бы- стро работали. На всё про всё у нас уходило 10 секунд. Работа- ли на свой страх и риск. Понима- ли, что наши бо- евые товарищи — а мы обеспечи- вали прикрытие десантно-штур- мовых подразделений—могут попасть под удар, если мы не поможем. — Лётчики ВСУ ведь тоже понима- ли приблизительный сектор, с кото- рого по ним стреляют? Не пытались ли они открыть охоту на вас? — Был один случай. Самолёт ле- тел чётко на наш секрет. Мы поняли, что летит по наши души. Сработали на опережение. Он не успел нас атаковать. Лётчик увидел пуск, сделал разворот, от- стрелил тепловые ловушки, попытался уйти, но ракета попала ему в хвост. — А помнишь свой первый сби- тый самолёт? — Это было 10 мая 2022 года. Мы с на- парником увидели пару Су-25. Он пустил ракету по ведомому, а я — по ведущему самолёту. Обе «сушки» были сбиты. С первого пуска. — Если сравнить 2022 год и сейчас, роль беспилотников сильно возросла? — Многократно. В 2022 году я беспи- лотный летательный аппарат впервые увидел где-то в мае. Над нами пролетело крыло, и мы не понимали, что это такое, как оно работает и какие задачи выпол- няет. Сейчас беспилотники в небе 24 часа семь дней в неделю. Рои дронов летают, от FPV-дронов до тяжёлых беспилотни- ков «Баба-яга». Появились и дроны с ис- кусственным интеллектом. — И как справляетесь с этой напа- стью? — Сейчас по небольшим дронам ра- ботаем стрелковым оружием, есть глад- коствольные ружья, станции РЭБ. Новые вызовы требуют новых решений. Мы готовим подразделения, у которых есть FPV-дроны. Ведём ими охоту на беспи- лотники противника. Сейчас наши под- разделения работают не с одним типом оружия. Всё в комплексе. — То есть вы охотники на всё ле- тящее? — Да. Всё, что в воздухе, — всё наше. — Если ты увидел беспилотник, значит, и он тебя увидел? Это гаран- тированная атака на вашу позицию? — Необязательно. Смотря как подгото- вить позиции. Мы готовим их тщательно, маскировка — это наше всё. Днём из укры- тий атакуем, ночью используем антите- пловизионные спецнакидки. Если в ней не двигаться, не делать резких движений, то тепловой контур с дрона не виден. — За какой бой тебя представили к званию Героя России? — Это не один бой. Это три с поло- виной месяца нахождения на позиции, с которой мы успешно отработали по авиации противника. — Когда узнал, что представлен к награде? — Мы находились в отрыве от основ- ных подразделений. Слухи какие-то до- ходили. Особенно когда я сбил уже пять воздушных целей. Но не верил особо, ду- мал, так нас мотивируют. А потом меня вывели в тыловой район и уже там объ- явили, что президент России подписал указ о присвоении мне звания Героя. _______________________ Беседовал Александр Степанов Фото: Сергей Куксин ПО НЕБОЛЬШИМ ДРОНАМ РАБОТАЕМ СТРЕЛКОВЫМ ОРУЖИЕМ, ЕСТЬ ГЛАДКОСТВОЛЬНЫЕ РУЖЬЯ, СТАНЦИИ РЭБ