Народное слово. 2025 г. (п. Лев-Толстой)

Народное слово № 15 (11448) 17 апреля 2025 г. 5 Мы помним Нашёл силы, чтобы выжить У меня появилась уникальная возможность рассказать историю на - шего земляка, который смог выжить в плену, вернуться на малую родину и прожить долгую и счастливую жизнь, несмотря ни на что. Николай Тихонов родился 19 де- кабря 1922 года в Орловке. После школы работал в колхозе, а с нача- лом вой-ны был призван на служ- бу. Окончив школу офицеров, он в звании лейтенанта отправился на линию фронта. В боях под Ригой их взвод разбомбили. Немногие смог- ли выжить. Николай был тяжело контужен, когда его нашли на поле боя. Медбрат погрузил бойца на те- легу и повёз к своим. Молодой сол- дат, словно почувствовав надвига- ющуюся беду, сорвал с Тихонова погоны, ведь, как известно, немцы расстреливали офицеров на месте. По пути в тыл наши бойцы попали в засаду и были отправлены в лагерь для пленных. Всё это время лейте- нант находился без сознания. Спустя некоторое время Нико- лай пришёл в себя и не сразу по- нял, где находится. Вокруг было много пленных русских и ещё боль- ше немцев. Рядом с ним оказал- ся совсем юный немецкий солдат. И он, пожалев раненого парнишку, вырвал с корнем звёздочку с сол- датской пилотки и втоптал её ка- блуком в пыль. Этот поступок по- разил Николая Тихонова. Но не все фрицы оказались такими добрыми. После тяжёлой контузии у Ни- колая появилась страшная жаж- да, но ёмкости с водой отсутство- вали. Зато неподалёку он рассмо- трел лужицу. К ней и устремился ползком раненый солдат. В тече- ние дня парень несколько раз под- ползал к луже и пил из неё. К ве- черу в лагерь привезли бочки с жи- вительной влагой. Пленные вы- строились в очередь, чтобы полу- чить хоть капельку водички. Под- нялся и Николай Тихонов. Из по- следних сил он побрёл к веренице солдат, а по пути подобрал какую- то склянку, валявшуюся на дороге, чтобы попить из неё. Когда подо- шла его очередь, немец на лома- ном русском сообщил, что тот уже получил сегодня свою долю воды, и прогнал его прочь. Пришлось ему опять пить из лужи. На следующий день немцы ста- ли выяснять у вновь прибывших пленных, кто из них относится к офицерскому составу. Никто из со- служивцев Тихонова не выдал, тем самым сохранив его жизнь. Два раза пытался бежать из плена Николай. Первый раз ему по- мог местный житель. Мужчина дал солдату косу, показал дорогу и ве- лел сделать вид, что ищет корову. Но немцы поймали нашего земляка и вернули в лагерь. Во второй раз побег также не увенчался успехом. Тихонова поймали и в наказание обливали горячей водой. От этого у него остались на спине шрамы. «Папа рассказывал нам, что, когда его отправляли на фронт, он увидел под Москвой односельчан- Фото из архива Валерия Тихонова Николай Тихонов с внуками У каждого из них был свой чёрный миг, разделивший жизнь на «до» и «после». Причём период «после» мог оказаться весьма коротким – из порядка пяти миллионов (в разных источниках разные цифры) прошедших через немецкий плен военнослужащих Красной армии погибли больше половины. Испытания узников Освобождение из страшных за- стенков не было окончанием ис- пытаний – по уголовному кодексу, практически не существовало гра- ни между дезертиром и военнослу- жащим, оказавшимся в руках про- тивника не по своей воле. Бывшим узникам предстояло пройти через фильтрационные лагеря и тща- тельные проверки органами безо- пасности на предмет сотрудниче- ства с вражескими структурами. В 1944 году в эту систему внес- ли изменения: освобождённые из плена лица призывного возраста, минуя фильтрационные лагеря, по- сле прохождения боевой подготов- ки и частичной проверки направля- лись в действующие части. Многие из них достойно показали себя в боях и за мужество и героизм были награждены орденами и медалями. После войны бывшие узники были разбиты на две группы – де- мобилизуемого и недемобилизуе- мого возраста. Первых, почти 300 тысяч, отпустили по домам вме- сте с обычными красноармейцами. Вторые направлялись в батальоны для работы в промышленности и восстановления разрушенных объ- ектов. Некоторым из них повезло – они смогли поучаствовать в во- йне с Японией, что дало им воз- можность получить статус участ- ников войны. А те, кто после пле- на не смогли повоевать, таковыми уже не считались. Чуть позже рабочие батальоны были расформированы, а к зачис- ленным в них стал применяться термин «переведённые в постоян- ные кадры промышленности». Они не имели право сменить место ра- боты и вернуться к себе на роди- ну даже после демобилизации из армии их сверстников. Лишь не- которых, кто сумел доказать, что не сотрудничал с немцами, отпу- стили домой. Следует учесть, что «сотрудничество с немцами» в те времена определялось не толь- ко службой в различных формиро- ваниях. Работал на немецком за- воде, пусть даже насильно, рас- чищал завалы после бомбарди- ровок – значит, сотрудничал с гит- леровцами. А таких было много, и все они были ущемлены во многих правах. Лишь в 1956 году Прези- диум ЦК КПСС принял решение о создании комиссии под председа- тельством Маршала Жукова с за- дачей разобраться с положени- ем вернувшихся из плена воен- нослужащих. По инициативе этой комиссии была осуждена практи- ка огульного политического недо- верия, применения репрессивных мер, а также лишения льгот и по- собий в отношении бывших воен- нопленных. Их дела были в основ- ном пересмотрены, многих реаби- литировали, восстановили воин- ские звания и пенсии, вернули на- грады. Спецпоселения из бывших военнопленных ликвидировали, сидевших в лагерях освободили по амнистии. Они были восстановле- ны в правах, но вот статуса участ- ников войны большинству не дали. Лишь через 50 лет после войны, в Незаживающие шрамы Людей, прошедших через ужасы войны, мы привычно делим на тех, кто воевал на полях сражений, и на тех, кто ковал победу на трудовом фронте. Но была и ещё одна каста – побывавших в аду концлагерей Фото из архива Владимира Голякова Дмитрий Голяков Светлана Дроздова январе 1995 г., Указом президента Ельцина бывшие военнопленные получили статус участника Вели- кой Отечественной войны со все- ми вытекающими льготами. Дмитрий Голяков Герой нашего рассказа не дожил до этого дня, а вот все гонения, включая несправедливое притес- нение в обществе, испытал в пол- ной мере. Речь пойдёт о Дмитрии Голякове, скончавшемся в сентя- бре 1992 года. Дмитрий Леонтьевич родился в октябре 1920-го года в деревне Голыгино. Перед самой войной он был призван в армию для прохож- дения срочной службы на одной из западных границ. – Отец рассказывал, что фаши- сты напали на них внезапно. Они даже толком не поняли, что нача- лась война, – рассказал сын Влади- мир. – Отец был ранен в ноги. Поч- ти безоружных и неопытных юнцов без проблем взяли в плен и угна- ли в трудовой лагерь в Германию. Отец трижды пытался бежать, но каждый раз его ловили. На поиски беглецов по следу пускали обучен- ных собак. Жестоко избив, его воз- вращали назад. Помню, всё тело отца было покрыто шрамами от пу- левых ранений, немецких плетей и собачьих клыков. А сколько таких незаживающих, никому не видимых шрамов осталось на сердце… Перед окончанием войны воен- нопленных освободили, но пора- доваться Победе вместе со всеми не дали, – отправили на два года в фильтрационный лагерь куда-то в Сибирь. Лишь в 1946 году Дмитрий Голяков вернулся домой – обморо- женный, надорвавшийся, с иска- леченным телом и душой. Клеймо бывшего военнопленного прилепи- лось к нему на долгие годы. – Из-за этого его долго не бра- ли на работу. В анкете при приёме тогда даже была отдельная графа о нахождении в плену. Можно дол- го говорить о великодушии и со- страдании наших людей, но так- же и о жестокости и огульности об- винений, – рассуждает Владимир Дмитриевич. – В чём была вина отца, что ему не довелось повое- вать с оружием в руках? Разве он сам выбрал для себя такую судь- бу? Нет, так сложились обстоя- тельства. Но отношение к бывшим военнопленным в обществе было, мягко говоря, не очень лояльным. Отец уже совсем загрустил и от- чаялся, но как-то встретил предсе- дателя колхоза. Тот помнил, каким порядочным человеком и добросо- вестным работником был Дмитрий до войны, и пообещал похлопотать за него. Так по ходатайству предсе- дателя его приняли на прежнее ме- сто работы – счетоводом. В 1956 году семья Голяковых переехала из Голыгина в Знаменское, насоби- рав денег на старенький, полураз- валившийся домик. Много лет они его потихоньку ремонтировали, пе- рестраивали, не покладая рук ра- ботали, вели хозяйство, возделы- вали огород. У отца была феноме- нальная память. Он легко на ходу складывал любые цифры и все колхозные сводки держал в голове. Несколько раз за примерный труд его собирались наградить премией или грамотой, но всегда находился кто-то, напоминавший начальству: «Он был в плену». И его вычёрки- вали из списка на награждение. Боясь новых гонений и аре- стов, Дмитрий Леонтьевич старал- ся быть незаметнее, ничего не вы- яснял и ни о чём не просил. А по ночам стонал и скрипел зубами от боли и несправедливости. Загнан- ные глубоко внутрь тревоги и не- высказанные обиды со временем привели к тому, что он начал при- кладываться к бутылке. Послед- ней каплей стала нелепая смерть младшего брата, погибшего от руки пьяного хулигана. Сначала Дмитрий Леонтьевич запил бес- пробудно, чтобы заглушить горе, а затем уже не мог бросить. Правда, в пьяном виде никогда не буйство- вал, никого не обижал и не оскор- блял. За несколько лет до смерти он раскаялся в своём пьянстве и начал пропагандировать здоровый образ жизни. – Помню, на моей свадьбе в 1974 году он поздравил нас с этим значимым днём, выпил стопку и заявил, что это последний ста- кан в его жизни, – поделился вос- поминаниями сын. – Мы особо не обратили на эти слова внимания. Но так и вышло. Почти 20 лет он был трезвенником. Когда родил- ся внук, названный, кстати, в его честь, он посвящал ему всё сво- бодное время. Мама намного пе- режила отца и всегда вспомина- ла о нём с большим теплом, как о человеке, пережившем огром- ные испытания, но не растеряв- шем жизнелюбия и человечности. Ирина Жабина ку Полину. Девушку с подругами от- правили рыть окопы, чтобы враг не смог подойти к столице, – подели- лась дочь Тамара Николаевна. – Наша мама была красивой, голу- боглазой. Несмотря на усталость, её глаза сияли. Вот такой она и запомнилась папе. И это помогло ему преодолеть все тяготы, нава- лившиеся на его плечи в плену». Спустя время фрицы решили перевезти пленных в другое место, так как началось наступление рус- ских войск. Их погрузили на баржи и отправили по Баренцеву морю. Путь продолжался несколько дней. Узников кормили сырой рыбой и по- тешались, как они её делили. Затем планы немцев поменялись, и они решили утопить заключённых. И опять Николаю Тихонову повезло – его и других солдат спасли рыбаки. – Но на этом злоключения на- шего папы не закончились. Он опять попал в плен, и на этот раз его отправили на работы в Норве- гию, – дополнил рассказ сын Вале- рий Николаевич. – Оттуда его вы- зволили русские солдаты. Жизнь узников концлагерей была трагичной даже после войны. На них закрепилось клеймо дезер- тиров и предателей. По возмож- ности они меняли фамилии и да- вали себе обет молчания на всю оставшуюся жизнь. К счастью, эта участь миновала Николая Тихо- нова. Домой он вернулся в дека- бре 1945 года. К тому моменту уже было закончено разбирательство по его делу. Было признано, что лейтенант попал в плен из-за тя- жёлой контузии, поэтому не вино- вен. За службу он был награждён орденом Отечества II степени. Постепенно жизнь начала на- лаживаться. В мае 1946 года в Ор- ловку вернулась Полина, молодые люди начали встречаться, а спустя время создали крепкую семью. В браке у них родилось шесть детей. Николай работал в колхозе ме- ханизатором, позже стал членом профкома, был на хорошем счету у председателя и жителей села. Не- смотря на тяжёлые испытания, Ни- колай Степанович прожил достой- ную и счастливую жизнь. Идут годы, зарастают травой окопы, но не зарастают душевные раны. Судьбы узников концлаге- рей поучительны – они воспитыва- ют в нас стойкость духа и стремле- ние выжить в любых условиях. Уважаемые читатели, приглашаем вас поделиться с районкой историями своих родителей, бабушек, дедушек, испытавших тяготы концлагерей. Если таковые имеются.