Липецкая газета. 2025 г. (г. Липецк)

с большим риском для жизни ищет себя и своё личное счастье. Про изобразительные средства и приёмы можно рассказывать бесконечно. Я сейчас готовлю подробный мастер-класс для сту- дентов ВГИКа на эту тему. А для широкой аудитории, чтобы за- интересовать, скажу, что мы всё кино создавали на площадке в цвете, а снимали его в чб. На мо- ниторах у нас было чёрно-белое изображение. И это было пре- красно, возникало физическое ощущение эпохи. Но для теле- эфира современное кино должно быть цветным. Таково решение телевизионного начальства. Ан- дрей Сергеевич грустит по этому поводу, и я с ним солидарен. В поискаƜ утраченного — Если говорить о ключевых локациях, какая из них стала для вас самой знаковой и почему? — Дача Вырубовой, фрейли- ны императрицы. Я верю, что по атмосфере она была именно такой, как я сделал. Для меня эта дача как последний остро- вок русской культуры, который в 1917 году стал не нужен. Рево- люция без сожаления затопила его кровью. А в фильме этот ис- чезнувший мир есть, в том числе потому, что создан в декорации. Он выражен в цветах на веран- де, в неприбранном после зав- трака столе, дымке от самовара на солнце, лёгком покачивании занавесок на сквозняке. Яне воз- вращаю зрителю утраченное, это невозможно, потому что никто из нас не аристократ, имы с вами не теряли своего дореволюционно- го прошлого, мы совсем другие люди. Но я могу на пару минут погрузить вас в эту атмосферу, создать иллюзию, что там было именно так и вы сами там были. — Что вы, как художник, вы- несли для себя из этого масштаб- Если не делать таких сцен в кино, то что тогда показывать? Толь- ко как Ленин читает книгу или долго пишет письмо? А зрители захотят смотреть на это 16 серий? Как быть, если «архивная точность» скучна и заурядна? Например, сцена в германском посольстве, где убивают посла Мирбаха в 1918 году. Это здание в Москве сохранилось, там сей- час находится посольство Ита- лии. Но всё не так, как было в 1918 году. Современный забор, современный ландшафтный ди- зайн в палисаднике, новые фо- нари, будка охраны и шлагбаум пластиковый — зачем нам это в таком фильме? Я предложил сде- лать эту сцену в другом месте, на фоне парадного подъезда особ- няка Стахеева. Кончаловский согласился. А сама сцена убий- ства посла снята и вовсе в Мо- розовском особняке, в знаме- нитом деревянном интерьере архитектора Шехтеля. Буржу- азная пышность и одновремен- но изысканный модерн делают взрыв гранаты в этой сцене бо- лее острым, неожиданным. Другое дело — Думский зал Таврического дворца. Мы по- строили его в павильоне таким, каким он был в 1918 году. Невоз- можно было бы придумать луч- ше, и в фильме этот зал воссоздан вполне с архивной точностью. Всё зависит от целей и задач. — Была ли у вас какая-то сквозная визуальная метафора в сериале? — Перерождение людей и мира в процессе революции — важная тема «Хроник». По сути, образ Ариадны и есть главная метафора. Она одновременно и Россия, и революция, и погу- бившая себя русская аристокра- тия, и просто женщина, которая Расскажите о самом интерес- ном или неожиданном предмете реквизита, детали интерьера или элементе костюма, который помог актёрам и зрителям глубже погру- зиться в эпоху. —Я не спиритолог и не исто- рический реконструктор, а имен- но художник. Я делаю так, что вам кажется, будто это дух того времени. Кино — это большая иллюзия. Вся она держится на разных подпорках. Когда вы смотрите фильм, то не замечаете, что декорации построены совре- менными инструментами из современных материалов, трам- вай едет на фоне зелёной стены, вместо которой потом нарису- ют Петроград. Или что 56 самых разных по характеру интерьеров построены в смежных комнатах одного здания. Всё только ка- жется правдой. Но именно так и должно быть в кино. Для сцены написания порт- рета Троцкого художником Ан- ненковым полотно было напи- сано по-настоящему, размером 3 на 2 метра. За основу мы брали единственную мутную чёрно- белую фотографию с выстав- ки 1923 года. Потом эта работа Анненкова пропала, никто её больше не видел. Цветовое ре- шение портрета, его размер нам пришлось придумывать. Слож- но сказать, что из моей работы помогает или мешает работать актёрам. Я не знаю, замечают ли они вообще мои декорации. Но вот этот портрет на актёров, по- хоже, произвёл впечатление. Я вовсе не фанат Серебряно- го века, и, пожалуйста, не поду- майте, что я идеализируюистори- ческуюэпоху начала XX столетия. Это было время страшной соци- альной несправедливости, когда не было никакого уважения меж- ду представителями разных со- словий, жизнь человека ценилась гораздо меньше, чем сегодня, быт был намного неудобнее нашего, а продолжительность жизни была в среднем в два раза меньше, чем теперь. Я хочу с помощью фане- ры, пенопласта и краски играть в ту эпоху, а не жить в ней. Искусство иллƥзии — Баланс между историче- ской достоверностью и художе- ственным вымыслом — всегда тонкая грань. В каких моментах вам пришлось отступить от архив- ной точности ради более сильного эмоционального или визуального воздействия? — У кинематографистов нет задачи обидеть историков. Ко- нечно, в кино всё немного утри- ровано, романтизировано и при- поднято эмоционально, а многое полностью придумано. Напри- мер, сцена с угрозой Ленина от- резать Парвусу палец, если он не отдаст деньги. Такого даже близко не могло быть в жизни. Но это яркая, острая драматическая си- туация, которая показывает под- ростковый азарт и одновременно принципиальность персонажей. В РАБОТЕ ПОЛЬЗУЮСЬ САМЫМИ РАЗНЫМИ ИНСТРУМЕНТАМИ И РЕСУРСАМИ — СОБСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКОЙ И АРХИВОМ, КОНСУЛЬТАЦИЯМИ ИСТОРИКОВ И РЕКОНСТРУКТОРОВ, ПОИСКОВЫМИ СИСТЕМАМИ, ГЕНЕРАЦИЯМИ НЕЙРОСЕТЕЙ Эдуард Галкин 19 / 11 /25 «ЛИПЕЦКАЯ ГАЗЕТА» Собː˜ːˏ˘и˕ Ǽʢʚǽ 27 ного проекта? Изменило ли ваше погружение в эпоху революции личное восприятие тех событий? —Одна из важных тем филь- ма —коррупция и предательство. В начале сериала мы видим, как предают царя. Политическая элита, военные, члены семьи Романовых — очень многие из них своими действиями разру- шали государство. Но в финале мы видим, что и в среде бывших революционеров, которые стали во главе новой страны, начина- ется тот же процесс. Нет дове- рия, потом они начинают пре- давать друг друга, доходит дело и до хищения средств, вывода их за рубеж. Люди не меняются. Об этом говорил и Шекспир, гово- рили и до, и после него, и сейчас это не менее актуально. Андрей Сергеевич раскрыл для меня большую, сложную тему революции через разговор о личностях того времени. Через свои рассуждения, коммента- рии, свои собственные воспо- минания о людях, которые были участниками тех событий. Кон- чаловский в молодости дружил с Лилей Брик, общался с Керен- ским, с сыном Шаляпина. Он успел застать некоторых героев своего фильма, которые дожи- ли до преклонного возраста. Его мама Наталья Петровна, детская писательница, жила в Америке и общалась в среде русских эми- грантов, его дедушка, художник ПётрПетровичКончаловский, — яркая фигура русского авангарда. У меня была возможность по- говорить о революции с челове- ком, который успел коснуться ушедшей навсегда фактуры. Это общение для меня бесценно. (Окончание интервью читайте в следующем номере «Липецкой газеты») Фото из архива Эдуарда Галкина Űдуард Галкин в ͱ͹͸͸Àͱ͹͹0 годах учился в художественных школах Липецка и на курсах художников-о̔ормителей. В ͱ͹͹ʹ году окончил педагогическое отделение ţязанского художественного училища имени Г.К. Вагнера, в 2000 году À художественный ̔акультет ВГИК. В качестве художника- постановщика работал над картинами ǼЕхали два шо̦̔раǽ, ǼГерой нашего времениǽ, Ǽřивойǽ, Ǽūагал À şалевичǽ, ǼИспытаниеǽ, ǼВанГогиǽ, ǼЗояǽ, ǼТопиǽ, ǼВнутри убийцыǽ, ǼВ списках не значилсяǽ и другими. Художники сериала «Хроники русской революции» Сергей Австриевских, Ирина Очина и Эдуард Галкин Эскиз комнаты военной организации большевиков Эскиз декораций Таврического дворца