Ленинская искра. 1979 г. (г. Грязи)

ЛИТЕРАТУРНАЯ м артовский выпуск С Т Р А Н И Ц А о о а о э э э э э э э э э о а э о э о з о в э а э э э э а о о о о з о з э о& э а э о з о о о о о „ Зн а к Почета* * — п и с а те лк ы е м ля н у ЗА ЗАСЛУ ГИ В ОБЛАСТИ СОВЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ II В СВЯЗИ С 60-ЛЕТИЕМ ? 0 ДНЯ РОЖДЕНИЯ УКАЗОМ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР НАШ ЗЕМЛЯК ПИСАТЕЛЬ ВАСИЛИИ ДМИТ­ РИЕВИЧ СОКОЛОВ НАГРАЖ ­ ДЕН ОРДЕНОМ «ЗНАК ПО­ ЧЕТА». з д ание цел ой г алереи обр аз ов вид ных с оветских полковод­ цев: А. М. В асилевск ого, Н. Ф. В атутина, В. И. Чу й ­ ков а и других. Н аря ду с ре ­ альными ист орическими лиц а­ ми в р ом анах действуют и со­ з д анные тв орчеством пис ате­ ля перс о нажи: мужественны й комдив Шмелев, стр астны й в своих убежде ниях к омисс ар Гребе нник ов, простые труже ­ ники велик ой вой ны бес­ страшные Алексе й Костров, Степ ан Бусыгин, об аятельные Наталья и Вер очк а. Их обр а­ зы выписаны зрим о, колорит­ но. Характерно и то, что с любовью описываемая В. Со- О П О Д В И Г Е Н А Р О Д Н О М Ощущение глубокой фак тической и исторической до­ стоверности изображаемых со ­ бытий всегда охватывает ме­ ня, когда я читаю книги Ва ­ силия Дмитриевича Соколова, и в частности, такие его попу­ лярные романы о минувшей войне, как «Вторжение» и «Крушение». Видимо, это про исходит от того, что, прежде чем стать профессиональным писателем, В. Соколов был кадровым военным, знает ар ­ мию, как говорится, по собст­ венной судьбе. Службу он на­ чал до войны, в 1939 году. Участвуя в боях, на себе ис­ пытал силу вероломного про­ тивника и благородную ярость наших бесстрашных атак, видел стойкость, муже­ ство советских солдат, пере ­ жил горечь потерь и радость побед, все тяготы походно­ боевой жизни. В. Соколов у ч а с т в о в а л в битвах под Москвой и Сталинградом. Глубокое знание будней вой­ ны позволило ему в своих очерках, рассказах, и особен­ но в романах, ярко и точно показать простого советского человека, воина, патриота в период тяжких испытаний, выпавших на долю Отчизны. Читаешь книги Соколова и будто вновь видишь перед глазами настоящий бой, слы ­ шишь его грохот, его дыха ­ ние, представляешь его слож­ ность. Умело вводит нас пи­ сатель и в духовный мир сво­ их героев—всех тех, от кого зависела судьба Родины: от Верховного Главнокомандую­ щего до рядового бойца. Не случайно маршал Советского Союза Г. К. Жуков, прочи­ тав роман «Вторжение», напи­ сал В. Д. Соколову письмо, в котором высоко оценил прав­ дивость и художественные до­ стоинства этого произведения. Несомненной творческой удачей писателя является С о ­ коловым русская природа в романах не сама по себе, а как бы в тесной связи с пере­ живаниями героев, происходя­ щими событиями, превра ­ щалась в еще одно действую­ щее лицо повествования. Четверть века отдал писа­ тель работе над своими ро ­ манами. Накануне своего 60- летия он завершил последний роман трилогии «Избавле­ ние». В нем мы, читатели, вновь встретимся с полюбив­ шимися нам героями. Они возмужали в суровых сраже ­ ниях, добились окончательной победы над врагом, явив все­ му миру образец мужества, верности своему священному долгу перед партией, наро­ дом, историей. А. КОЖЕВНИКОВ, генерал-лейтенант авиации запаса, Герой Советского Союза. Борис ЦВЕТАЕВ ФОТО Смотрю на старенькое фото, Что подарил товарищ мне. Мы с ним в одной служили - роте И были рядом на войне. Бросались в воду, Шли по глине, Ползли под пулями вперед. Товарищ мой погиб в Берлине. Погиб? Нет, в сыне он живет! ЗЕМЛЯНКА В лесной чащобе, от жилья вдали — Землянка с полусгнившей дверью. Смотрю и все еще не верю, Что, наконец-то, мы ее нашли. Осела, густо заросла травой, На треть осыпалась у входа— Над нею тоже властны годы, Идущие своею чередой. ...Весенние дожди, Разводье, грязь. Лежим в засаде—дрожь по коже, И тем землянка нам дороже— Теплом печурки обогреет нас! В ней было все, Чем молодость живет: Под аккомпанемент гитары Лихая «барыня» напару, Стихи и песни, Свежий анекдот... Признаться, и сейчас сдается мне: Звенит, звенит струна в землянке. А, может, то поет зорянка В непуганной закатной тишине? с. Ярлуково. ПАРУСНИК Фото Л. Пахомовой. НОЧНЫЕ ЗВУКИ Сер гей СИМВОЛОКОВ и по деревне прокатился девичий звонкий хохоток. От ветел тени полным ростом легли на изгородь гумна, над позаброшенным погостом взошла мордастая луна. Под конопатым звездостоем зажал кувшинки дикий плес, на скрип калитки грустным воем в саду ответил старый пес. На белы плечи опустился подарком газовый платок, Еще не смолкла хохотушка, а в душу вгрызлась, как огонь, слегка нескромная частушка, перекричавшая гармонь. Поют девчата в длинных платьях, связав кольцо из белых рук... Ночь, не глуши в своих объятьях тобой рожденный каждый звук! г. Грязи. В МОСКВУ, НА СЪЕЗД В столицу нашей Родины на VII съезд молодых писателей выехала Людмила Парщикова, конструктор завода гидрооборудования. Впер ­ вые со своими стихами Люда вы ­ ступила в «Ленинской искре», бу­ дучи восьмиклассницей. Съезд для Л. Парщиковой —пу ­ тевка в больший, волнующий мир Поэзии. Грязинцы желают Людми­ ле новых творческих открытий. Лю дм и ла ПАРЩ ИК ОВА Была ли я тем городом любима? Но я в него доныне влюблена! Там улица—певучая струна, как отголосок дней необра­ тимых... В том городе творила я добро, а, может, мне казалось, что творила, служа ему неопытным пером, а более с друзьями говорила. Но это чувство не было игрой воображенья! Я была одна таким звенящим счастьем одинока! от молодости, будто от вина хмелела! И дышала так глубоко, что думаю сегодня издалека— ’ как этот город дышит без меня?! О, неужели там, как и вчера, скучает постовой на перекрестке, и дождь неугомонный, как подросток, на улицах трезвонит до утра?! И липы просыпаются, дрожа от свежести, как сердце от обмана, и на скамье забытые тюльпаны приметой чьей-то нежности лежат?!.. Стирай белье, ребенка нянчи, порядок в кухне наводи... Я знаю, что еще не поздно на тихой пристани осесть. И написать о жизни прозой, а лучше, не писать совсем. Ни стрессов, ни опустошенья. Ни тайной сладости утрат. II сон здоровый до утра! Но слышу птичьих крыльев шелест! II, уступая искушенью, вверяюсь вольности пера!.. * Я знаю, можно встать пораньше. Не думать, что там впереди!... Знакомому кланяюсь долу, стучу у знакомых дверей: отмерьте мне малую -долю заботы и ласки своей! Подсолнух с веснушчатым ликом, охрипший петух на шесте, и пес, забежавший в калитку, с репьями на тощем хвосте... Дурманящий голову донник, в медовом наливе сады — отмерьте мне малую долю того, в чем не знала нужды! За то, что была молодою, за то, что не стала мудрей — отмерьте хоть малую долю любви безграничной своей!.. г. Грязи. Але к се й К УЗНЕЦОВ Молодая моя, молодая, на весеннем летящем ветру, твои руки, как птицы, взлетают и, как птицы, падают вдруг... Ничего-то не сказано вместе, а как будто бы сказана ложь. Ты ушла, а куда—неизвестно, в неизвестном мне мире живешь... Не успели снежинки растаять— подморозив их Вечер в глазах. Молодая моя, молодая, что мне плакать: нет воли в слезах! Через сотню дорог или дведди, может, встретимся; встреча должна! Подойду и скажу, как невесте: —Отчего не моя ты жена?.. Молодая моя, молодая, на весеннем летящем ветру, удержал бы, за крылья хватая, только в каждой руке— по перу..% СЕРДЦЕ Устает, бывает, сталь— лопается рельса! Сталь, оно, конечно, жаль, а жальчее—сердце... Если клапан вдруг порвет стрессовая сила— отправляйся на погост— как косой скосило... Устаю, бывает, я — фу, какая гадость! Не хочу, чтобы семья знала эту слабость. И верчусь, ворчу, лечу— нервы на пределе, но мотору—по плечу, вишь, пока не греет! Чтобы ни было потом, а сейчас—успеть бы над рекой поставить дом и себе, и детям, заложить у окон сад— яблони и вербы... Никаких за то наград, лишь бы—крепкой веры, веры в теплые дожди и снега каленые, веры в спелые плоды и траву зеленую, веры в доброго творца, в собственную смелость. Пусть болят у нас сердца за большое дело! г. Грязи. А ле к с а н др ВАСИЛЬЕВ Быть может, сравненья остры. Быть может, заденут кого-то. Но знаю: есть люди-костры, А есть, как гнилые болота. Одни, согревая, горят. И в этом их вещая сила, Другие готовы все брать, В себя засосать, как трясина. Одну я у жизни просил, Одну только малую малость, Чтоб меньше в пути мне трясин, А больше костров повстречалось. Ответила жизнь: —Дорогой, Надейся на помощь. Однако И сам научись ты огонь Добыть из холодного мрака. От этих несуетных слов Во мне прибавляются силы. Все больше встречаю костров, Все меньше я вязну в трясине. ' ЧЕРВЯЧОК Есть дача, «Волга» и для полноты Жена-пампушка, Мебель—просто диво. Есть теща—воплощенье доброты, Что раздобрела с разливного пива, Как говорят, счастлива с недолива. Есть должность и диплом, и внешний лоск. Но чтоб все ясно было без вопросов, Скажу: Есть главное—пивной киоск II теща—доморощенный философ. Как выпьет—запевает «Ой, ты, рожь» А ты, зятек, со мною будь хорош— —И в никакой беде не пропадешь. Жирок довольства на подушках щек. У них есть все, чего душа захочет. Но все равно какой-то червячок Порой под сердцем возится и точит. Положим, тещу он не загрызет. Она в хмелю угробит крокодила. А вот зятьку, которому везет, День ото дня становится постыло.