Книга Памяти. Том 6.

Память 61 4100 железнодорожных станций, 40 тысяч больниц, 43 тысячи библиотек, разорено и разграблено 98 тысяч колхозов, 1876 совхозов, 2890 машинно-тракторных станций. Скорбный список зло­ деяний нацистских оккупантов можно продолжать до бесконечности. Но наш народ выстоял, выстоял и победил. Радость Победы не может заслонить горькой памяти о неисчислимых и невосполнимых потерях, отзывающихся в сердце каждого гражданина России. Радость Победы не может сопровождаться забвением преступлений против человечности, совершенных нацистскими оккупантами. Уходит военное поколение, большую часть российского населения составляют люди, родившиеся после войны. Но как писал Александр Твардовский, "благополучного забвенья природе нашей не дано". Книга Памяти еще и еще раз напоминает нам о великом подвиге советского народа, который победил, воистину "смертию смерть поправ". Дошла ли эта истина до потомков тех, кто совершал преступления на оккупированных тер­ риториях СССР, до послевоенного поколения Германии? 22-е июня для нас останется трагическим днем начала фашистского нашествия, которое навсегда разрубило для нас время на "до" и "после". Но в Федеративной Республике в течение десятилетий действовал, переходя через грани поколений, механизм вытеснения из исторической памяти событий, связанных с планом "Барбаросса". Тон в западногерманской литературе о "вой­ не на Востоке" задавали публикации оправдательного характера. Восприятие ужасающей картины "войны на Востоке" вызывало своего рода аллергию и у историков, и у большинства немцев. "Порой мне казалось, — с горечью писал о своем пребывании в Германии начала 80-х выдающийся гуманист нашего времени Лев Копелев, — что люди в ФРГ действительно ничего не знают о том, как истекали кровью Варшава и Киев, как должен был погибнуть от голода и стерт с лица земли Ленинград, кому обязан мир решающим поворотом в войне, достигнутом в руинах Сталинграда". И все-таки в исторической науке, в историческом сознании ФРГ начал преодолеваться тра­ диционный "образ врага", начал формироваться объективный подход к оценке нападения на­ цистского рейха на СССР и преступлений оккупационного режима. Историческая правда про­ бивала бреши в стене лжи и умолчания. В феврале 1989 г. был опубликован и получил широкое распространение Гейдельбергский меморандум "Мир с Советским Союзом — неосуществленная задача", подписанный известными общественными деятелями ФРГ. Среди них — депутаты бундестага, ученые, педагоги, бывшие офицеры вермахта. "Существует категория исторической вины, от которой не могут уйти и потомки". "Пришло время, — говорилось в меморандуме, — пересмотреть отношение немцев к Советскому Союзу”, "взять на себя вину" за зло, причиненное его народам. Авторы манифеста исходили из того, что значительная часть граждан Федеративной Республики "все еще не знает или не хочет осознавать тот факт, что германское правительство отдало приказ об агрессии, стремясь к разграблению Советского Союза, к порабощению его народов". Эти преступления "совершались не только соединениями СС, но и частями вермахта и военной полиции". "При­ знание вины, надежда на примирение", подчеркивалось в документе, необходимы не только в целях "мужественной трактовки прошлого", но и в целях "сотрудничества в совместном решении задач будущего". На улицах многих немецких городов в течение четырех с половиной лет можно было на­ блюдать одну и ту же картину: очередь у входа в здание, где размещена документальная выставка, название которой обозначено на заметном издалека, бьющем в глаза щите с непривычными для ФРГ словами: "Война на уничтожение. Преступления вермахта в 1941 - 1944 гг.” С марта 1995 до ноября 1999 г. в трех десятках немецких городов ФРГ действовала пере­ движная выставка, подготовленная коллективом Института социальных исследований (Гамбург). Общее число посетителей выставки перевалило за 800 тысяч. Издано около двух десятков книг, посвященных дебатам о преступлениях вермахта. Не было ни одного авторитетного ежедневного или еженедельного немецкого издания, на страницах которого не появились бы обстоятельные материалы об экспозиции. В каком бы городе ни была размещена выставка, непременно развертывались жаркие дис­ куссии, которые принимали, как правило, форму полемики представителей разных поколений. В июне 1998 г. в Касселе (земля Гессен) мне довелось быть свидетелем жарких дебатов у выставочных стендов. Зал, где проходили доклады и круглые столы о преступлениях вермахта, был постоянно полон, неподдельным был интерес слушателей. Почему осью споров о нацистском оккупационном режиме оказалась проблема "вермахт и военные преступления"? Может быть, такой поворот дискуссии в ФРГ не очень понятен нашим соотечественникам: ведь для жертв развязанной немцами войны на уничтожение не имело зна­ чения, были ли их палачами военнослужащие вермахта, СС, айнзацгрупп, полиции или других