Книга Памяти. Том 6.

Память 31 Начитались Пушкина, Лермонтова, Байрона? Да, все это было: дружный класс, любимый учи­ тель, разнообразные кружки, походы —пешие, на лодках, велосипедах, —школьные спектакли, смотры и соревнования. Не забудется радость ребят, которые летом 1940 г. в Доме пионеров с учителем Н. А. Лобашовым сделали первый робот. Но было и предчувствие грозы. Оно нуждалось в каком-то символическом закреплении. В летнем ночном небе, прямо над головой, мы выбрали три звезды — точный треугольник, каж­ дому по одной. Дали клятву всегда помогать друг другу, помнить и быть верными дружбе. Называли себя братьями. И клятву верности сдержали. Где бы мы ни были, мы обращали взор к своим звездоч­ кам, вспоминали юность, прерванную войной учебу, видели рядом с собой таких же юнцов, быстро ставших воинами Красной Армии. В старших классах мы хорошо изучили винтовку, автомат, гранаты, станковый пулемет, прошли школу штыкового боя. Сразу попали в роту автоматчиков. С боями прошли от Дона до Дуная и Шпрее, а потом госпитали, и не раз, разбросали нас по разным фронтам. Вот тут и выручала братская дружба. Короткие письма из частей, из дому, от друзей помогали выстоять и укрепиться в своем человеческом достоинстве, умудрялись даже обмениваться фотографиями. Один из нас, Виктор Андреевич Мальцев, из потомственных ме­ таллургов, на войне потерял трех братьев — Георгия, Василия и Константина, затем окончил Московский институт стали и сплавов, работал мастером, начальником ЛПЦ № 1 НЛМК. Вторым был Вик­ тор Дмитриевич Кошелев, из семьи мастеровых, к любой железке приставь движок — ходить будет, долго работал в Ельце, отличался дружелюбием, терпением, на вопрос об участии в войне отвечал с иронией: "Ранения и прочие награды имеются". Кошелев отлично играл на гитаре. Его склоненная к инструменту голова, вдумчивый взгляд, руки, мягко перебирающие струны, со­ здавали настроение уверенности и спокойствия. Даже на Холодной горе в Харькове при отступлении, когда не хватало оружия и бое­ припасов, он так, бывало, взглянет, что пропадало чувство неуве­ ренности, и солдаты крепче держались друг за друга. Мальцев был отличным запевалой, после войны участвовал в ар­ мейской самодеятельности. Многие работники НЛМК хорошо по­ мнят его товарищескую непритязательность, исходящие от него до­ броту, благорасположение, дух оптимизма и радости жизни, веселую зажигательную песню. А в то военное время нам троим песня со­ путствовала постоянно, поднимала настроение и укрепляла солдат­ ское братство. Как прежде, русский солдат с песней шел в бой, так и в Отечественную она сопровождала воинов. Мальцев пел, Кошелев играл, все мы подпевали. Солдаты завороженно слушали каждое слово певца, буквально вдыхая любимую мелодию и проникновенные снова. Зарядом бодрости звучали песни "Эх, дороги", "Землянка", "Любимый город". На ура принималась "Катюша". Но особенно Мальцеву удавались песни на слова Сергея Есенина: "Клен ты мой, кудрявый”, "Ты жива еще, моя старушка" и др. А какие замечательные песни были во многих советских кинофильмах. Там же, на фронте, в канун 1944 г. мы впервые услышали новый Гимн Советского Союза на музыку А. В. Алексан­ дрова. Его эпическая, торжественная мелодия вместе с песней "Священная война" были вели­ чайшим мобилизующим призывом к победе. Правду говорят, что бой красен мужеством, а приятен дружеством. Так оно и было. Мы дома хорошо знали и исполняли песни 20-х годов: "Наш паровоз", "Там, вдали за рекой", "Как родная меня мать провожала", "Марш Буденного", "Полюшко-поле”, "Марш веселых ребят", "Песня о тачанке". Это действительно чудесные песни. Каково же было наше удивление, когда попав с боями в Болгарию и Югославию, мы почти в каждом селении слышали наши песни, которые пели взрослые и молодежь. Не раз после войны, собравшись вместе с женами и внуками, с боевыми друзьями, мы напевали старые, не отказываясь и от новых песен. Разве не дрогнет сердце ветерана или молодого солдата сегодня при звуках песни "Огонек" или "Марш победы"? Только вот не могут принять ветераны фальшивые слова песни из "Белорусского вокзала" о том, что "нам нужна победа ... мы за ценой не постоим". Это написал человек, не думая. Сколько мыслей, планов, расчетов и рекогносцировок надо было, чтобы атака, бой прошли успешно, без потерь или малой кровью. Воина ценили, о нем заботились, такие легкости непозволительны. В. А. Мальцев