Книга Памяти. Том 6.

Память 15 Люди жили тогда скромно, были уверены в завтрашнем дне, не испытывали угрозы безработицы, апатии, обреченности, страха за себя и детей. Их мерилом были действительно разумные потреб­ ности при главенстве увлекательной работы, товарищеского сотрудничества и духовного роста. При­ знаем, что организатором кардинальных преобразований и борьбы против фашистской агрессии являлась Коммунистическая партия, состоявшая из тех же рабочих, крестьян, интеллигенции, две трети которых были на переднем крае войны. Установки партии и государственная воля совпали тогда с народной волей, с традициями, нравственностью и верованиями той прежней, тысячелетней России, которую в дни войны стал олицетворять собой многонациональный Советский Союз. Наш народ хорошо разбирался в сложностях международной жизни, видел непрекращающиеся попытки империалистических сил затормозить ход нашего развития, удушить Советскую власть. Мы были как бы постоянно в обороне. У нашего государства был свой исторический интерес, великая цель. Их надо было ут­ верждать и отстаивать. Этот интерес не противоречил народам мира, они неизменно питали чувства солидарности с нами, и это значило тогда много. Из этого исходила геостратегия СССР, получавшая поддержку народов. Она решала, во-первых, задачу создания благоприятных внешнеполитических условий для выполнения культурно-хозяйственных программ пятилетних планов; во-вторых, для укрепления своих международных позиций и влияния в мире, выживания государства трудящихся. Мы знали, что именно с советского примера в Англии, Франции, США и др. странах капитала правящие круги вынуждены были ввести социальное страхование, рас­ ширить права профсоюзов, помощь беднякам, заимствовать элементы планирования, концент­ рации ресурсов на ведущих направлениях развития, расширения светского образования. В-треть­ их, для защиты от нападок враждебных реакционных кругов, которые боялись влияния и ав­ торитета Советского государства у народов планеты, тратили миллионы долларов, фунтов, фран­ ков, йен на создание сотен институтов "советологов", "кремленологов", подрывных пропаганди­ стских центров, не брезгуя националистами, шпионами, агентами влияния внутри страны. В сознании всего народа сложилось твердое убеждение, что фашизм — это война. Поэтому в арсенале средств геополитики СССР широко использовались ленинские идеи мирного сосущество­ вания и взаимовыгодного экономического сотрудничества, взаимосвязи культур, а также интерес, сочувствие и поддержка трудящихся, компартий, профсоюзов, деятелей науки и культуры, противников нацизма и колониализма. Вспомним, как выглядела карта мира перед войной. Она была фактически окрашена в два цвета: зеленый —Англия и ее колонии, малиновый — Франция с колониями. Исследования показывают, что мировую бойню можно было не допустить. Делу ее предот­ вращения способствовали советские предложения о создании коллективной безопасности и обуз­ дания агрессора, готовность СССР идти на переговоры по этим и другим проблемам обеспечения мира. Во многих странах росли влияние и активность антифашистов, левопатриотических об­ щественных сил. Можно было активизировать роль Лиги Наций. Масштабы, военно-техническая и экономическая мощь антигитлеровской коалиции, а она в конце концов состоялась, были неизмеримо выше, чем у государств фашистского блока. Только политическая заскорузлость, узкоклассовые интересы и антисоветизм правых консервативных сил ряда ведущих стран поме­ шали этому. Мало того, мюнхенская сделка, торпедирование Лондоном и Парижем переговоров в Москве, попустительство агрессору накаляли обстановку. Германия в упоении реваншем и первыми успехами в захвате Европы бросилась в величайшую авантюру, что обернулось тяг­ чайшими бедами для миллионов. Это — урок на все времена. Никого и ничто не оправдывая, говорим, что преодоление отсталости и строительство новой жизни, нового общества было исключительно сложным делом. Сказывались неграмотность и отсутствие опыта, тормозом была мещанская, мелкобуржуазная психология, заскорузлость бю­ рократии, против которой боролись и не всегда успешно. Это приводило к ошибкам, перегибам, поспешности, как это было в период коллективизации и так называемого раскулачивания. Имели место ограничения в научной, творческой деятельности, особенно в области истории, филосо­ фии, искусства, стремление к утверждению простых, одномерных оценок. Защищая интересы и целостность государства, власть вела борьбу с враждебной фашистской пропагандой, иностранным шпионажем. В то же время допускались незаконные аресты, необос­ нованные осуждения людей, которые затем реабилитировались, возвращались к работе, в инс­ титуты, армию. Однако это не имеет ничего общего с игрой в цифры А. Солженицына и В. Резуна, которые все рисовали черной краской. Мы, жившие тогда в разных местах, отрицаем их преувеличения, за которыми видятся и амбициозность авторов, их пренебрежение к народу и его выбору, который трудился, радовался жизни и победой в войне доказал свою привержен­ ность советскому строю. Нам кажется, что сейчас, в годину переосмысления страшных разорений последнего десятилетия, настало время вернуться к опыту советского периода, глубже изучить