Романцов Е.П., Вам взлёт, мальчишки...

смелость, настойчивость и, конечно, заниматься спор­ том... А ты, например, занимаешься в какой-нибудь секции? — обращается Дмитрий Васильевич к парень­ ку, задавшему вопрос. — Не-е,— смущается тот.— Хожу лишь на урок физкультуры. — Этого мало. Авиации нужны сильные парни... — А страшно там, в небе? — задает вопрос другой новичок. — Со мной был такой случай,— вместо ответа на­ чинает рассказывать Пилипенко.— Будучи летчиком, но уже работая в аэроклубе, я пережил это чувство. На аэродроме шли обычные тренировочные прыжки с па­ рашютом. Когда мой По-2 набрал высоту тысячу мет­ ров, я дал команду подготовиться к прыжку. Один из парашютистов вылез на крыло (в те годы прыгали именно так). Левой рукой он держался за борт кабины, а правой — за вытяжное кольцо. — Пошел! — скомандовал я. Но спортсмен будто ничего не слышал. Застывшим взглядом смотрел он в бездну и не двигался. — Вернитесь в кабину! — громко крикнул я. Пара­ шютист продолжал оставаться в прежней застывшей позе. Страх полностью овладел им. Самолет уже выхо­ дил за пределы зоны приземления, надо было прини­ мать решение, и главное предотвратить возможный и нейоправимый исход — падение человека на землю. Садиться же с парашютистом на крыле было очень опасно. Решив, что вытяжная веревка все равно откроет парашют, я резко послал самолет в глубокую спираль. Юноша сорвался с крыла, и парашют тут же раскрыл­ ся. Все закончилось благополучно. Сам спортсмен остался очень доволен таким исходом, но в тот момент, когда по выражению его лица я понял, что в кабину он не вернется, мне действительно стало страшновато... В учебном классе пронесся гул — ребята обсуждали рассказанное. По их репликам можно было понять, что они настроены совсем по-иному, нежели тот горе-пара­ шютист. — Дмитрий Васильевич,— слышится новый во­ прос.— А если медицинская комиссия скажет: «Нет, летчиком тебе не быть...» — Это не значит,— отвечает Пилипенко,— что меч- 15