Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

54 и много всякого народу, но все без документов. Особый от- дел отобрал у нас оружие. «Прибудете к себе в часть, вам выдадут новое, а на фронте оно нужно». Пришлось от- дать. Построили нас в колонну по три человека и в сопро- вождении двух автоматчиков направили, как дезертиров, в штаб полка в деревню Бугаевку. Связь заградительного ба- тальона с полком была пешая или конная на расстоянии тридцати километров. В деревнях, по которым нам прихо- дилось проходить, не пускали даже попить воды: дезер- тиры, чего с нами канителиться… Ночью привели в Буга- евку к какому-то сараю, часовые передали нас командиру взвода, который был под хмельком и потребовал сдачи хо- лодного и огнестрельного оружия. Часовые сказали, что перочинный нож есть только у летчика, и показали на меня. Этот перочинный нож с дарственной надписью по- дарила мне группа, которую я переучивал в Воронеже в 1940 году на ДБ-3. Я попробовал не отдавать. Сержант: «Расстреляю!» На просьбу встретиться с кем-нибудь из командования полка только усмехнулся. Затолкнули в тем- ный сарай, где люди лежали на холодном земляном полу. Правда, через час пришел тот же комвзвода и перевел нас рядом в комнату, где у них была гауптвахта и находились два красноармейца. Все же удобнее! Часа через два друзья этих красноармейцев принесли хлеба и какой-то бурды, ко- торой они с нами поделились. На следующий день часов в десять-одиннадцать нас всех построили и за двенадцать километров повели в штаб дивизии. Когда мы пришли в штаб, оказалось, он перебазировался в другое место, разго- варивать со мной никто не стал, а сказали: «Вот пошла колонна, и вы с этой колонной идите, а по прибытии на ме- сто — разберемся». Колонна состояла примерно человек из пятисот — шестисот, впереди шли два автоматчика. Да! Попали, нечего сказать… Я ребятам говорю: «Надо отсюда сматываться, пока не поздно». Выработал