Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

46 Выключаю двигатель. Колпак открыт. Вот и земля! Засто- нал, заскрипел наш Ил. Приземлились. Когда ползли на «жи- воте», где-то на толчке я сильно ударился ногой о педаль. Мы со штурманом быстро выскочили из кабин. Кругом тихо… Баки пробиты. Вытекают остатки бензина. Обошли вокруг самолета, радиста и стрелка нет. Подхожу к кабине, вижу — они оба ринулись вылезать че- рез верхнюю турель и застряли. Наконец, и они вылезли. Те- перь на земле нас четверо. Определяемся. Сели на берегу реки, на правом берегу деревня, света нет, лают собаки. Впереди крутой берег. Если бы промазали двести-триста метров, то носом так и ткнулись бы в него. Решаем за- брать бортовой паек, распустить один парашют, вымочив его в бензине, растянуть и поджечь. Пока мы это делали с радистом и стрелком, Чичерин пошел смотреть, куда нам идти. Вернулся и показал, в какую сторону пойдем. В том направлении и вытянули парашют. Подожгли его, и побе- жал огонь как по бикфордову шнуру к самолету… Мы по- бежали в укрытие. И тут взорвался наш самолет, к кото- рому мы привыкли и на котором не раз штурмовали немцев на бреющем полете по дороге Орел — Тула. Прощай, наш друг! Стало кругом тихо. Решаем из бортпайка взять шоколад и галеты, а остальное все выбросить. В пистолеты — по девять па- тронов, двигаться будем только ночью, а днем отдыхать. Я снял унты и забросил их в овраг, а надел сапоги, которые взял с собой. Пошли на восток. Стала болеть ушибленная нога, в горячке сначала не чувствовал. Хотя давно не ели, голода не было. Вышли на дорогу и втихомолку пошли по ней в неизвестность… Сколько прошли, не помню, но чув- ствовалось, что скоро будет деревня. Не доходя до де- ревни, наткнулись на патруль. Чичерин шарахнулся в сто- рону, а мы трое ускоренным шагом пошли дальше. Итак, нас осталось трое: Дмитриенко, Хицко и я. Искать в этой