Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

411 самолетов нашего полка. Так оно практически и было. Как только начали делать посадку наши самолеты, в воздухе по- слышался гул шедших самолетов со стороны Мичуринска. К этому времени наши самолеты уже заканчивали посадку, а Барашев еще только подходил к КПМ, шел с запаздыва- нием примерно на 30 минут. Это и послужило причиной столкновения. Ли-2 шел с бомбами, они, как правило, брали на наружную подвеску по три ФАБ-250. При столкновении бомбы на Ли-2 взорвались и не оставили никаких следов от самолета. Наступила весна 1944 года. В самом начале апреля наша дивизия перебазировалась из Основы в Белую Цер- ковь. Весна была ранняя, всюду сошел снег, и уже пробива- лась первая зелень. Вызывает командир дивизии генерал Бровко. Захожу в кабинет, вижу у него в кабинете стоит капитан нашей 3-ей эскадрильи майор Буряк. Обращаясь ко мне, Бровко гово- рит: «Вот у Буряка близ г. Корсунь в деревне оставались в оккупации родители и много родственников. Его волнует их судьба. Отвези его на У-2, пусть он повидается с ними». На следующее утро мы взлетели. Полет занял часа полтора. Я сразу нашел эту деревню. Зрелище угнетающее. Деревня большая и ни одного дома – одни печные трубы, да бугры земли – видимо, погреба или землянки. Деревню пе- ресекала широкая длинная улица. Людей совсем не было видно. Я подобрал ровную ярко-зеленую площадку и сел на рыхлую землю носом к дороге. Подрулил поближе к улице и выключил зажигание. К тому времени на улице собралось человек 25 – 30, мужики и женщины. Стоят, к самолету ни- кто не подходит, а когда мы с Буряком подошли к ним сами, они говорят: «Вы же сели на заминированное поле». Вот это да? Как же взлетать? Я оглянулся – на рыхлой земле, покры- той яркой коротенькой зеленью отчетливо были видны чер- ные следы от колес. Значит, взлетать надо по своему следу.