Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

392 головой. Остались лишь прорези для глаз и рта. Петренко нам рассказал, что на сей раз вместо наших истребителей в районе цели были «мессеры». - Мы успели выполнить боевое задание, а на обратном маршруте были атакованы «мессерами». Они быстро рас- правились с моим ведомым, а когда я подходил к середине Днепра, загорелся и мой самолет. Пламя появилось в ка- бине, жгло лицо и руки. Я прикинул расстояние до левого берега, зажал управление, закрыл глаза (высота 800 метров) и стал про себя считать до 12-ти. Затем открыл фонарь и с закрытыми глазами покинул самолет. Приземлился на ар- тиллерийские позиции. Артиллеристы оказали мне первую помощь и доставили в госпиталь. В августе полк остался «безлошадным». Вскоре на транспортных самолетах значительная часть наиболее опытного летно-технического состава была переброшена на аэродром Обоянь, оставшиеся около 70 – 80 человек под командованием заместителя командира полка полковника Гульяченко убыли «своим ходом» в г. Бу- зулук. Кстати, полковник Гульяченко: на должности заме- стителя командира был с момента формирования полка, с мая 1940 года. На вид ему было лет под пятьдесят. С начала войны я его видел очень редко, никогда не видел его на старте во время полетов. Чем он занимался я не знаю, од- нако, на 3-й или 4-й день войны он приказал приготовить ему самолет и один ушел на боевое задание. После выпол- нения боевого задания уже на стоянке, вылезая из самолета, собравшимся около он заявил: «Ну вот я один воевал с гер- манцами и никаких истребителей не видел». Это был его единственный вылет на боевое задание. Правда, при после- полетном осмотре самолета в маслофильтрах обоих мото- ров было обнаружено много стружки. Видимо, Гульяченко как дал на взлете полный газ, так и не снижал обороты до посадки. Моторы пришлось снимать.