Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

384 бессилия что-либо кардинально изменить! Оглядываясь назад на прошедшие долгие годы жизни, у меня сложилось впечатление, что я родился в рубашке. Я родился в Москве. Моя семья жила на Краснохолм- ской набережной. Двор был узким и длинным. Одним кон- цом он выходил на набережную Москва-реки, а другим - на берег большого пруда Новоспасского монастыря. В общем, кругом вода. Плавать я научился семи лет. По Москве-реке тогда изредка ходили буксирные колесные пароходы, тас- кая за собой баржи с разными грузами. Берега реки тогда еще не были в граните, а устланы были бутовым камнем, в стыки которого буйно пробивалась растительность – трава, цветы. Мы, ребятня, любили купаться и кататься на волнах от парохода. Особенно хорошие волны были на середине реки и, как только показывался плывущий пароход, мы бро- сались в воду, чтобы успеть к самым сильным волнам. И вот однажды меня вдруг накрыла неожиданная волна, и я на се- редине реки захлебнулся. Ритм дыхания сбился, а меня все накрывали идущие одна за другой волны. Я и сейчас не могу объяснить, каким образом мне удалось выбраться из волн и не утонуть. Мне тогда было 9 - 10 лет. Потом наступила зима. Пруд покрылся первым тон- ким слоем льда. А у меня – коньки «снегурки». Они прикру- чивались веревками к валенкам. Как упустить такой заман- чивый момент? И вот я рано утром на пруду один на конь- ках, лед чистый, снега нет, под коньками слегка потрески- вает. В одном месте у самого берега, видимо от старости упав в воду, лежала толстая старая ветла. Нагонявшись до- сыта на коньках, я решил идти домой. Разогнавшись от се- редины пруда, я решил подкатить к берегу рядом с ветлой, но вдруг, не докатившись метра 3 – 4 до берега, лед подо мной провалился, и меня, одетого в зимнее пальто, потя- нуло в глубину. Место было глубокое, а на пруду ни одной души. Каким-то чудом мне удалось схватиться за тонкую