Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

38 К.П. Григорьев вспоминал в неопубликованых мемуа- рах: «Стояла совершенно нелетная погода. Облачность 50 – 80 м, видимость менее одного километра. Тяжелая об- становка вынудила действовать наши экипажи и в такую погоду. Всего в тех условиях действовало 3 – 4 экипажа (точно не помню), из них наиболее активными были Пете- лин и Харченко. Я всегда был на старте и провожал их. Помню, самолет пошел на взлет и в конце пробега контур его уже плохо видно, а потом, присмотревшись, видишь, что самолет оторвался от земли и почти тутже раство- рился в воздухе. Я даже не мог за- метить, когда убиралось шасси. Вот в таких метеоусловиях эки- пажи (одиночно) выходили на шоссе Орел – Тула. Атаковали немцев совершенно внезапно, т. к. снижались до высоты 10 – 15 метров, сбрасывали бомбы с взрывателем замедленного действия и тут же в упор расстреливали колонну из пуле- метов. У немцев поднималась паника, некоторые машины взрывались, сталкивались, другие сваливались в кювет. В общем, противнику наносился урон, а главное, срывался план действий. Так продолжалось дней 5 – 6. В один из дней была получена телеграмма от Глав- кома ВВС, в которой он выразил благодарность экипажам полка за успешные, дерзкие их действия и подчеркнул, что в это время действовал один наш полк из всех частей ВВС, а остальные из-за сложных метеоусловий не летали. Вот тогда и были направлены в Москву наградные листы на С.А. Харченко