Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

298 из огненного кольца. Предстоит еще заход на боевой курс для фотоконтроля. Все повторилось, как и в первом заходе, но на этот раз не все снаряды пролетели мимо. Заглох один (правый) мотор. По самолету распространился запах бензина. Стрелка бензиномера неуклонно ползет в сторону нуля, значит, горючее выливается в атмосферу. Нет освещения, связи, аккумулятор сел. Штурман берет за ногу – значит, установлен курс. Трудно управлять самолетом при одном работающем мо- торе, притом в такую темную ночь. Да и неизвестно – до- тянем ли? И чем может окончится этот полет? Все наши экипажи уже спали, когда мы дотянули до дому. Спешно пошел на посадку. Уже на земле остановился и второй мотор – кончилось горючее. Облегченно вздохнув, вылез из кабины и по крылу, как с горки скатился я на землю. Штурмана были уже на земле, в стороне от самолета. За- нялись перекуром. Воздушного стрелка-радиста не было. Не задохнулся ли он парами бензина? Открыли нижний люк, заглянули в кабину – радиста не было. Плохое подумали мы. Хотя на войне привыкают к утратам, но разве можно было свыкнуться с тем, что потеряли дорогого нашего стрелка и связиста при странной и неправдоподобной си- туации. К нашей общей радости, рано утром наш Агубекир Габачиев появился в части в сопровождении вооруженных девушек. Покинул он самолет при подходе к аэродрому по- садки. Невмоготу было ему больше дышать парами бен- зина, чувствуя, как уходит сознание. Остаток ночи он про- вел у наших девушек-зенитчиц, которые словили его в куку- рузе и взяли под стражу, приняв за немецкого шпиона. Все обошлось хорошо. Завел он знакомство с девуш- ками-зенитчицами, а с одной из них завязал любовь. И ча- сто, когда получен отбой боевому вылету, так он, приведя