Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

265 Летом 1942 года АДД начала серию труднейших нале- тов на военно-промышленные объекты фашистской Гер- мании и ее союзников. К работе подключился полк, а вместе с ним и Барашев. Он был неутомим. Одиннадцать дальних рейсов на Берлин, Кенигсберг, Варшаву, Данциг, Будапешт. Полет на столицу Венгрии в ночь на 10 сентября оказался трагическим. Только штурман В.Н. Травин сбросил бомбы, как тут же левый бензобак самолета получил осколочную пробоину. Понимая, что горючего до аэродрома подскока Андреаполь не хватит, летчик решил выходить на свою территорию в районе Орла — самую близкую до линии фронта точку. Однако из-за полного израсходования горю- чего дотянуть сюда не смогли. Сели на колеса в районе же- лезнодорожной станции Поныри. До линии фронта оста- валось каких-то тридцать километров. Осмотрелись, вроде поблизости никого. Самолет об- лили бензином и подожгли. Жаль было смотреть на совер- шенно здорового трудягу «ила», столько месяцев верно, словно конь, служившего экипажу. Сердце сжималось от жалости, когда его округлые бока охватило пламя, а затем он весь превратился в костер из металла. Забыв, что они на оккупированной территории, что костер — это хоро- ший ориентир для немцев, Барашев, Травин и стрелок-ра- дист Б.А. Андриевский, прощаясь с другом, стояли поодаль, словно у могилы, с понурыми головами. Привел их в чувство мальчонка, прибежавший с дурной вестью. Стали уходить. При попытке пробраться к линии фронта внезапно натолк- нулись на засаду полицаев, отстреливаясь и отходя, рассы- пались в темноте ночи. В полк вернулся один Барашев. Ли- нию фронта он перешел в районе Ливны. А.Е. Голованов подал этот случай по-иному, он даже это оговаривает в своей книге: «В истории части эпизод этот описан несколько по-другому. Мне лично он известен таким, каким я его и привожу.