Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

194 разить цель. Нервы напряжены до предела. Наконец сбра- сываю бомбы. Вздыхаю с облегчением. Через несколько се- кунд взрываются наши бомбы. Они усиливают пожары в порту. Задание выполнено, радость охватывает нас, но рас- слабляться еще рано. Впереди - обратная дальняя дорога, полет над Восточной Пруссией, Литвой, Белоруссией, по- лет над облаками и в облаках. Все может произойти... Мы понимали, что в случае вынужденного оставления самолета над оккупированной территорией или, куда хуже, над Восточной Пруссией нас ожидали большие испы- тания, а возможно, и смерть. И если кто-нибудь попадал в такую беду, он до конца оставался верным сыном Родины. Преодолевая неимоверные трудности, пробирался на во- сток, стремился вернуться в родную часть, чтобы снова бить ненавистного врага. Под ровный гул моторов, когда далеко внизу проплы- вает знакомая местность, и полет проходит нормально, наплывают воспоминания... А затем, под утро, начинает одолевать сон, с которым трудно бороться. Незаметно глаза закрываются, и на короткое время погружаешься в иной мир. И странно: гул моторов не мешает сну, а еще больше убаюкивает. Другое дело - тишина в полете. До- статочно хоть на секунду остановиться мотору или нару- шиться режиму его работы - и сна, как не бывало. Домой мы возвратились уже утром. Как хорошо во- круг. Заметно голубеет небо. Из-за небосклона тянутся зо- лотистые лучи еще не взошедшего солнца. По низинам, вдоль речушек расстилается туман. Мы мчимся на малой высоте, и скорость кажется огромной. После десятичасового полета мы приземлились на своем аэродроме. Вместе с нами Данциг бомбили экипажи Дмитрия Барашева, Леонида Филина и Николая Краснова.