Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

113 Так что на аэродром нечего и заходить, посадки никто не даст. Штурман проложил курс на самый ближний аэро- дром — в Воронеж. Об этом стрелок-радист сразу же со- общил на командный пункт полка. А через некоторое время экипаж узнал, что командование связалось с воронежским аэродромом, объяснило обстановку и что там ждут само- лет Захарова. — Сережа, впереди аэродром, — загремел в наушни- ках голос штурмана. «Сейчас совершим посадку — и конец мучениям». Только подумал об этом, как в черный полог неба вонзились стрелы прожекторных лучей и прямо по курсу самолета зе- нитки открыли заградительный огонь. — Эх, черт! — в сердцах выругался Сергей. — Что же они делают?! — И бросил в переговорное устройство: — Саша, дай-ка зеленую ракету! И летчик, и штурман знали, что на сегодняшнюю ночь для опознания своих самолетов был принят условный сигнал — зеленая ракета. Об этом были оповещены подраз- деления противовоздушной обороны. Штурман выпустил одну ракету, вторую, третью. Выпалил все, а зенитчики почему-то не понимали сигнала: оранжевые разрывы продолжали вспарывать небо перед самолетом. Аэродром — вот он, рядом. Раненая машина еле пол- зет к посадочному «Т», а ей ставят преграды. И летчик ре- шился пойти на запрещенный прием: включил все бортовые огни. Открылся, показав себя; мол, я свой, прекратите стрелять, дайте возможность сесть. И, как по мановению волшебной палочки, заградитель- ный огонь прекратился, погасли прожекторы.