Ковалев С. Ю., Десятый Гвардейский

107 Он хотел подробнее рассказать, как это было, но ге- нерал Голованов, сидевший в темном уголке (поэтому Пе- телин его не заметил), прервал командира эскадрильи: - Можете не продолжать. Нам уже сообщили из Москвы, что склад взорван. Благодарю экипаж за отличное выполнение важного задания. - А где ваша жена, дети? - неожиданно спросил гене- рал у Петелина: - Жена моя, Валя, в Воронеже. А детей у нас пока нет, война ведь... - ответил Петелин. -Товарищ полковник, - обратился к командиру полка Голованов и приказал: - Дайте комэску По-2. Пусть слетает к жене и немного отдохнет. Тут же рядом. А то, я вижу, его со- всем загоняли, устал он. А штур- ман и радист отдохнут при ча- сти, их родные пока на оккупиро- ванной земле... Да, генерал прав. Уже почти два года шла война. Многие уста- вали, летая без выходных. И осо- бенно те, кто сражался с врагом с первых ее дней. Часто летали не только из последних сил, но и больными, скрывая это от врача, от командира. Вот и Юрий летает с первого дня войны, летает с обгорелыми руками и ногами, имеет ране- ния, но наотрез отказывается уйти с летной работы. Бы- вало, Иван Карпович Бровко, проявляя отеческую заботу, говорил Петелину: «Вам тяжело, вы же почти инвалид. Может, перейдете на штабную работу?» И в ответ слы- шал: «Нет, товарищ командир, не тяжело. Если я брошу летать, то быстро наступит мой конец... Не могу жить В.Р. Гречка