Китаев А.С., Татьянкина Г.Б., Усманцы в Берлинской операции

Глава 1 ПОКЛОНИМСЯ ВЕЛИКИМ ТЕМ ГОДАМ… 10 А сбоку слева шли в обход высот наши танки. Мы жадно смотрели на них — вот бы туда! Дали бы жару немцам!.. Кое-как скоротав ночь, снова пошли на высоты. И мы, и наши соседи, и даже артиллеристы. В тот день солнце снова скрылось за низкими темными тучами, шел дождь, однако наши летчики ухитрялись прорываться к Зеелову и бомбили, бомбили его. Высоты окутались клубами дыма и пыли. Мы медленно, но упрямо продвигались вперед. Немцы защищались остервенело. И все-таки мы продирались сквозь их огонь. От воронки к воронке, от едва заметного выступа к другому. Все ближе и ближе Зеелов... Но и в этот день мы не взяли высот. А наутро бой вспыхнул с новой силой. Отличились артиллеристы. Особенно Георгий Дюдюкин, старшина, командир противотанкового орудия. Удивительно удачливым был этот человек! Скуластый темноглазый чуваш прошел вместе с дивизией от Волги до Одера, участвовал в десятках сражений, да еще и каких! И ни разу не был ранен. Вот и сейчас он выкатил свою пушчонку прямо в нашу цепь и бил, бил по немецким огневым точкам прямой наводкой. А потом на виду у всех его расчет поволок орудие еще выше. Как оно только держалось на такой крутой горе?! Забегая вперед, скажу: Дюдюкин стал Героем Советского Союза. Рано утром ударили наши «катюши», загрохотала артиллерия из-за канала. И мы ворвались в траншеи гитлеровцев... 18 апреля Зееловские высоты были наши. Однако передышки не последовало. Наскоро перекусив и пополнив боезапас, мы, оставили аккуратный, чистый, правда, несколько побитый нашей артиллерией и авиацией Зеелов и пошли дальше. На Берлин! Передвигались на танках, почти не встречая сопротивления. Но вот и еще какой-то населенный пункт — то ли большая деревня, то ли небольшой город. Мы с ходу ворвались на его окраины, завязалась ожесточенная перестрелка. Немцы сопротивлялись так яростно, что мы за полдня не продвинулись ни на метр. Мы видели, как в батальоне появился командир полка Шулагин, слышали, как он отчитывал капитана Копаева за нерасторопность, медлительность действий. Но что поделаешь, если перед тобой танки, врытые в землю. И не один-два, а десятка полтора. Решили ждать темноты, чтобы скрытно подобраться к ним. Но неожиданно за позициями немцев загрохотали взрывы, застрочили пулеметы. Оказывается, то подошли батальоны соседней дивизии. Городок был взят, и нам дали долгожданную передышку. Это было рядом с автострадой, кольцом охватывающей Берлин. Дело шло к вечеру. Накрапывал дождь, мелкий, нудный. Мы облюбовали двухэтажный особняк в западной части городка. … Послышался гул моторов, и к орудию, круто притормаживая, подкатили два «виллиса». Из машин вышли несколько человек. Среди них наш комдив Баканов, подтянутый, статный. Всю войну прошел он с дивизией – от государственной границы до Сталинграда и от Сталинграда до Берлина. Вместе с Бакановым из машины вышел немолодой военный с трубкой в руке. Никто не обратил на него тогда внимания. А жаль! Лишь потом мы узнали, что это был известный советский писатель. Его статьи мы регулярно читали в «Звездочке». — Разрешите приступить, товарищ генерал? — спросил подполковник-артиллерист. — Приступайте! — взмахнул Баканов рукой в перчатке. Послышались четкие слова команд, засуетились солдаты. — По логову врага Берлину — огонь! — взволнованно, гневно крикнул подполковник-артиллерист.