Китаев А.С., Очерки немеркнущей памяти, т. 1

Усманское отделение ЛОКО 101 Глава 1. История населенных пунктов Советов, хочется сказать молодым: «Как зеницу ока, берегите завоевания Октября. Упорным трудом крепите могущество любимой Родины, ибо то прекрасное, что мы имеем сейчас, и то еще более прекрасное, что будет добыто потом и кровью ваших дедов, отцов и старших братьев» 285 . ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ РОСТОВЦЕВА ИВАНА ФЕДОРОВИЧА Трудная доля выпала на мальчишечьи плечи Ивана Ростовцева. С десяти лет началась жизнь, не слаще, чем на каторге: мыл посуду, убирал вечно замусоренную винную лавку, пас скот у дрязгинского толстосума Толчеева. Казалось, так и пройдут годы беспросветно, но вскоре началась первая мировая война, и Иван ни с горем и ни с радостью — какой доли ждать батраку?—стал рядовым автороты, расквартированной в Смоленске. Однажды разговорился по душам с солдатом той же роты Раскиным. Иван рассказал ему о своей прошлой жизни. — Да-а, — задумчиво протянул Раскин. — Ты, Иван, не чурайся пас. Соберемся поговорить — при- ходи, послушай, свое мнение скажешь, глядишь, и мир подальше казармы увидишь. С той поры и начал постигать батрак Ростовцев азы революционной борьбы. Когда командир Смоленского гарнизона генерал Дундец, пытавшийся остановить революционный подъем среди солдат, испробовав все меры, дошел до расстрелов н казней, Ростовцев оказался в числе небольшой группы членов подпольной ячейки, которой поручили арестовать генерала. Пытавшийся отстреливаться, Дундец после слов Ростовцева: «Именем революции...», был обезоружен и доставлен в тюрьму, из которой перед этим были освобождены политические заключенные, арестованные по приказу генерала. Восставшим прошв самодержавия не хватало оружия, одежды, топлива, хлеба. В то же время деревенские богатеи хранили в тайниках тысячи пудов зерна, в нередких случаях умышленно портили его, тогда как дети рабочих и крестьян голодали. Призыв Ильича об изъятии излишков хлеба у кулаков подтолкнулИвана вернуться в роднойУсманский уезд. Кому-кому, а ему-то было известно, у кого искать зерно. Агент упродкома Ростовцев нанес «визит» кулаку села Первая Кривка Ширяеву. Тот наигранно, но со злобным блеском в глазах, захихикал: «Что ты, Иван, бог с тобой! Какой теперича хлебушек? Сами еле перебиваемся, незнамо, как до новины дотянуть...». Но, как и следовало ожидать, в риге, под огромным ворохом гнилой мякины, обнаружили полтысячи пудов отборного зерна. Увидев это, озверевший мироед открыл стрельбу. Обоз с пшеницей, выезжающий со двора кулака, не вызывал радости — в передней телеге лежали убитый и тяжелораненый упродкомовцы — товарищи Ростовцева. Ширяев в поднявшейся суматохе успел незаметно скрыться, но вскоре их дороги опять скрестились. Отряд Ростовцева занимался реквизицией хлеба в селе Березнеговатке, а в соседнем селе Грачевке такой же отряд возглавлял друг детства Ивана председатель укомбеда Дмитрий Глотов. ...Как-то, увлекшись войсками, глотовцы не за- метили появления банды мамонтовцев, среди которых оказался и Ширяев. Весь отряд был перерублен шашка- ми, но особенно долго и изощренно издевался Ширяев над Глотовым, приняв его за Ростовцева. Прискакавший на коне мальчик, посланный грачевскими крестьянами, предупредил Ростовцева о приближении банды. Отгремели бои, вернувшиеся с фронта крестьяне поднимали запущенное хозяйство. Но еще слышались в ночи выстрелы недобитых, притаившихся кулаков, свистели пули, направленные в активистов Советской власти. Вспыхивали бунты, организуемые кулаками и зажиточными крестьянами против коммун. И здесь Иван Федорович, реквизировавший с небольшим отрядом более 3000 пудов хлеба, отправленного голодающей Москве, был в авангарде борьбы крестьянства за укрепление Советской власти на селе. Пять лет бессменно он занимал пост председателя комитета крестьянской общественной взаимопомощи села Первая Кривка, укрепляя и расширяя созданную по инициативе возглавляемого им комитета коммуну. К 1930-му году в Кривке был создан первый в уезде колхоз, следуя примеру крнвчан, организовали колхоз «Путь Ильича», ставший вскоре показательным, и бедняки села Дрязги. А первым председателем его был избран хорошо известный крестьянам И. Ф. Ростовцев. В тридцать первом Иван Федорович Ростовцев стал членом Коммунистической партии. К тому времени он окончил Высшую колхозную школу. Но едва залечили старые раны, подняли разрушенное хозяйство, как снова началась война. И это — третье по счету — страшное горнило испытаний коммунист Ростовцев прошел с честью. По окончании войны Иван Федорович обосновался в Липецке. Шли годы. Ивана Федоровича проводили на заслуженную персональную пенсию, обеспечившую ему безбедную жизнь, но не в натуре старого коммуниста сидеть без дела. Был администратором кафе «Космос», завхозов пионерских лагерей, где ребята, не шелохнувшись, слушали рассказы Ростовцева о штурме Зимнего, о борьбе с белобандитами, о боях в Великую Отечественную войну. Сейчас Ивану Федоровичу идет 75-й год. Шестьдесят из них он трудится, не покладая рук 286 . ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ САЛЬНИКОВА ИВАНА ДАНИЛОВИЧА Он похож на артиста, старого интеллигентного: какая-то особая белизна седин, красивой формы нос и выразительные глаза. В манере разговаривать тоже чувствуется живость, характеризующая людей,