Золотой ключик (г. Липецк), 2019 г.

27 января исполнилось 75 лет со дня полного освобождения Ленинграда от фашистской бло - кады. Почти 900 дней длилась великая эпопея защиты города, который вынес страшные испы - тания, но не сдался. Только за первый год блокады погибло более 780 тысяч ленинградцев! В память о том беспримерном подвиге – этот рассказ. Незабываемую историю рассказала корен - ная ленинградка Антонина Александровна Карпова. В Липецк эта удивительная женщина приехала, будучи уже взрослой. Долгое время возглавляла школу № 29, учила ребят истории (это было в семидесятых годах прошлого века). Сегодня речь пойдёт о страшных годах бло - кады Ленинграда. И о двух знакомых Антони - ныАлександровны – тёте Нине и тёте Зине. По - жилые женщины были подругами, соседками и, можно сказать, добровольными бабушками ребятишек одного большого ленинградского двора. Оттого их все так и звали – без отчеств, по-домашнему. ...Шли тяжёлые блокадные дни. С са - мого начала голода тётя Нина и тётя Зина почти каждый день соби - рали у себя детвору. Своих де - тей у них не было, и они варили для маленьких соседей большую кастрюлю «витаминного» супа, в котором изредка попадались сушёная петрушка и до кисе - ля вываренная картошка с ко - журой. Понимали женщины, что тяжелее всего придётся де - тям. И старались помочь, как мог - ли. Ребятишки тоже любили приёмных бабушек. Кто открытку нарисует, кто сти - хи прочитает. Мамы, правда, старались лиш - ний раз не пускать детей в гости, чтобы не от - бирать последнее. Но старушки в этом были тверды. «Нам много ли надо, а им жить!» – го - ворили они. Когда закончились припасы, а карточные нормы сократились, тётя Нина и тётя Зина не сдались. От своих скудных пайков отрезали примерно треть. Вымачивали в воде, растира - ли – получалась тарелка этакого супа. Каждая женщина делила эту тарелку пополам и при - глашала к себе двух ребятишек – строго по очереди. Двор был большой, ребятни до вой - ны здесь жило много. Многих, правда, смогли эвакуировать, но всё-таки осталось примерно пятнадцать человек. Подмога была каждому. И она приходила в лице двух старушек, которые, еле волоча ноги, спасали детей из лап смерти. Но голод и старость брали своё. Труднее приходилось тёте Зине: она семью годами стар - ше подруги и носила в сердце большой груз – потерю единственного сына, который погиб ещё мальчиком, попав под машину. С каждым днём тётя Зина передвигалась всё тяжелее. Её палка уже не бойко стучала, а неразборчиво шаркала по асфальту. Однажды женщина возвращалась домой, отоварив карточки. Путь её, как всегда, лежал мимо хлебозавода. Здесь и настигла тётю Зи - ну большая слабость. Она тяжело опустилась на асфальт и закрыла глаза. Смерти тётя Зина не боялась. Но ребятишек жалела. Вот же они, прежде крепыши, а сейчас – слов - но скелетики. Кто поможет им, кто даст лишнюю тарелочку су - па из блокадного хлеба? – Бабусь, а бабусь! – сквозь шум в ушах услышала женщина голос и с трудом открыла глаза. Ей в лицо заглядывал незнакомый мальчишка. – Бабусь! У вас хлеб взяли, по - ка вы лежали, я видел. Какой-то мальчишка взял. Думал, вы померли. – Да я, наверное, сегодня и помру, внучек, – сказала тётя Зина. – Может, вам помочь? Тётя Зина взглянула на своего собеседника. Такой же худющий, как и её ребятишки-сосе - ди. Только глаза поживее. Это хорошо, доб- рая примета. – Не поможешь тут, – сказала тётя Зина. – Ступай, мальчик, спасибо тебе. Знаешь, чего перед смертью хочется? – Яблок? – почему-то спросил мальчик. – Нет. Кусок сахара. Ну, ступай… И тут случилось то, о чём тётя Зина впослед - ствии не могла рассказывать без слёз. Маль - чишка улыбнулся и достал из-за пазухи гряз - ный платочек. Развернул – и прямо в рот жен - щине сунул кусок сахара!