Золотой ключик (г. Липецк), 2019 г.

На уроке Галины Петровны Сидоровой. В ту далёкую пору все дома казались большими, а деревья упирались макушками в небо. У мамы выдался выходной, и мы отправились гулять. Почему-то на меня надели моё лучшее синее платье в цветочках. У него были рукава-крылышки, и я казалась себе бабочкой, выпорхнувшей на волю. Мы подошли к незнакомому жёлтому зданию. – Что это? – Сейчас узнаешь, – таинственно сказала мама, и я вслед за ней вошла внутрь. Ловушка захлопнулась. В просторном кабинете около большого чёрного пианино сидела красивая тётенька. Пианино было мне знакомо – похожее стояло у нас дома. Старший брат уже пару лет терзал на нём разные мелодии. Правда, «Петушка» дотерзал-таки до приличного звуча- ния. Голосистая птица в исполнении Сергея уже почти звонко пела, а не хрипло карка- ла, как раньше. Так вот, пианино было мне знакомо, а тётенька нет. – Иди сюда, – ласково пригласила она. – Похлопай вот так... Я повторила. Потом ещё, уже другой ритм, и ещё. Что-то спела. – Молодец! – сказала тётенька. – Принимаем на подготовительное от- деление по классу фортепиано! На ловушку повесили замок. Но бабоч- ка в цветочках этого не поняла. Она не- обычайно возгордилась и вприпрыжку побежала домой. Так меня поступили в музыкальную школу № 3 города Липецка. окомЖанныМихайловныПапковой. ЖаннаМихайлов- на – учитель внимательный, ласковый и одновременно строгий. Она любила петь то, что я в тот момент игра- ла. Оттого уроки превращались в маленькие концерты, и я казалась себе пианисткой в чёрном строгом платье. Вот протяжные «а-а-а» и «о-о-о», что ребята выво- дили вместе с Нелли Павловной Тюленевой. Зачем это нужно? Правда, меня несказанно вдохновляла песня «Мой конь вороной», которую исполнял наш хор. Ме- ня поставили солисткой. И, яростно выкрикивая: «Надё-о-ожный клинок да перекрестье доро-ог!», я едва не размахивала саблей. Запутаннее всего было, конечно, сольфеджио. Его преподавала Клара Тро- фимовна Козьякова, не только отличный музыкант, но и балетмейстер. Я с трудом раз- биралась в построении аккордов и думала: неу- жели композиторы, сочиняя произведения, сна- чала «по косточкам» разбирали их? Но время бежало, началось взросление. Музыка обретала смысл и мощь, а педаго- ги превратились в верных и мудрых дру- зей. Мне уже нравилось писать диктан- ты. Помню, однажды Клара Трофимов- на заболела, урок вела Елена Викторовна Ковригина. Она сыграла для записи коротень- кую, но коварнейшую мелодию – всего-то четыре так- та: «Каникулы настали, весёлыми мы стали». Ох как мы пыхтели! И как же я была рада и горда, когда первой ра- зобралась в нотах и длительностях и одолела диктант... Были и дуэты на пианино, и даже трио. Жанна Ми- хайловна собрала за одним инструментом трёх девочек, мы играли марш. Выступали с ним на областном кон- курсе и даже стали призёрами. А однажды мы с Жан- ной Михайловной разучили «Скерцо» П.И. Чайковско- го. Играли его на двух инструментах на родительском собрании. Папа записал исполнение на старенький кас- сетный магнитофон. Я заслушала плёнку до дыр – так было приятно. Апрель становился совершенно особенным. Школа давала отчётный концерт. Мы приходили в белых ру- башках, повязывали большие красные банты в белый горох. Наш хор пел с оркестром! А в оркестре бараба- нил мой брат. Палочки в его руках порхали, словно кры- лышки птички колибри. В зале сидели родители, но мне казалось, что в зри- телях – вся огромная страна... Поначалу я ходила в школу без удовольствия. Каж- дая дисциплина, каждый звук существовали сами по себе, и никак не получалось связать их воедино и по- нять. Вот клавиши, которые надо нажимать под зорким Там, где музыка живёт Школа сегодня: на занятии у Нонны Михайовны Наумовой.