Золотой ключик (г. Липецк), 2018 г.

Э ту историю несколько лет назад рассказа - ла нам Антонина Александровна Карпова. Многие годы она жила в Липецке, работала дирек - тором школы№ 29. А родилась и выросла в Санкт- Петербурге (в те годы – Ленинград). Речь пойдёт о знакомых АнтониныАлександров - ны – тёте Нине и тёте Зине. Эти пожилые женщины были подругами, соседками и, можно сказать, до - бровольными бабушками ребятишек одного боль - шого ленинградского двора. Ещё один герой истории – ленинградский маль - чик. Он не награждён медалью или иной наградой. Но между тем совершил настоящий подвиг… *** …Шла первая блокадная зима. Тётя Нина и тё - тя Зина каждый день собирали у себя мальчишек и девчонок. И готовили для них большую кастрю - лю похлёбки, в которой изредка попадались сушё - ная петрушка и разваренная картошка с кожурой. Когда закончились припасы, тётя Нина и тётя Зи - на стали делить надвое свои скудные пайки хлеба. Одну половину съедали сами, а вторую вымачива - ли в воде, растирали – получалась тарелка этакой похлёбки. Её делили на две порции и приглашали к себе двух ребятишек – строго по очереди. А двор был большой. Правда, многих детей эва - куировали, но всё-таки осталось примерно пятнад - цать человек. Подмога была каждому. Но голод и возраст брали своё. Труднее прихо - дилось тёте Зине, она была семью годами старше подруги и носила в сердце большой груз – поте - рю единственного сына. Он погиб ещё мальчиком, попав под машину. С каждым днём тётя Зина ша - гала всё тяжелее. Её пал - ка уже не бойко стучала, а неразборчиво шаркала по асфальту. В один из дней женщи - на возвращалась домой, отоварив карточки. Путь её лежал мимо хлебозаво - да. Здесь и настигла тётю Зину большая слабость. Женщина тяжело опусти - лась на асфальт и закрыла глаза. Смерти она не боя - лась. Но ребятишек было жалко. Кто поможет им, кто даст лишнюю тарел - ку похлёбки из блокадно - го хлеба? – Бабусь! – сквозь шум в ушах услышала тётя Зи - на голос. Она с трудом открыла глаза. Рядом стоял маль - чишка, участливо заглядывая в лицо. – Бабусь! Пока вы лежали, у вас какой-то маль - чишка взял хлеб. Думал, вы померли. – Да я, наверное, сегодня помру, внучек, – ска - зала тётя Зина. – Вам помочь? Женщина взглянула на своего собеседника. Ху - дой, как и её ребятишки-соседи. Только глаза по - живее. Это добрая примета. – Не поможешь тут, – сказала тётя Зина. – Зна - ешь, чего перед смертью хочется? – Яблок? – Нет. Кусок сахара. Ну, ступай… И тут случилось то, о чём потом тётя Зина не могла рассказывать без слёз. Мальчишка улыбнул - ся и достал из-за пазухи грязный платочек. Развер - нул – и прямо в рот женщине сунул кусок сахара! – Вы бы сразу сказали, бабуся! Я его для мамы берёг, но она в больнице умерла. Словно не сахар оказался во рту тёти Зины, а какое-то чудодейственное лекарство. Она хотела спросить, как зовут мальчишку, но того уже и след простыл. И женщина, придя в себя, заплакала, как умеет плакать только тот, кто пережил много труд - ностей и вдруг увидел настоящее чудо… …Невероятная история должна и заканчиваться удивительно. Тётя Зина искала своего юного спа - сителя почти год. Боялась, что мальчишка умер от голода – а он оказался жив! Они встретились у то - го же хлебозавода… …Наконец, осталась позади блокада. Перед са - мой Победой умерла тётя Нина. А тётя Зина про - жила ещё около десяти лет. Да не одна, а вме - сте с приёмным внуком Ванечкой. И всё каза - лось женщине, что это не мальчишка, который когда-то склонился над ней у хлебозавода и су - нул в рот кусок сахара, а родная её кровь, сын погибшего сыночка. Любила она Ванечку без памяти, да и он её то - же. И было у тёти Зины ещё пятнадцать внуков. Они не жили вместе с ней, но часто приезжа - ли в гости и приносили разные вкусные вещи. Как и должно быть в хо - роших крепких семьях.