Золотой ключик (г. Липецк), 2018 г.

Л етом 1944 года 1-й механизированный Крас- ноградский корпус, где служил Иван Алек- сандрович Нарциссов, освобождал Белоруссию. После боя за одно из сёл наши солдаты собрали пленных фашистов около дома, где прежде захват- чики располагали штаб. Это был дом доярки с че- тырьмя детьми. Старшему – лет 11-12, младшему — около семи. Эти ребятишки первыми выскочили навстречу нашим бойцам. Вслед за ними, как горох, посыпа- лись остальные мальчишки и девчонки. Нарциссов держал фотоаппарат, и босоногая ватага окружи- ла его первым. Иван Александрович заметил, что у всех детей на шее висели маленькие фанерные до- щечки, на которых чёрной краской написаны циф- ры. Все ребята были пронумерованы... Нарциссов стал расспрашивать, что это и от- куда. И пока слушал ответы, снимал эти бирки, ломал их и бросал в ближайшую яму. Дети рас- сказали, что такую нумерацию придумали поли- цаи. Они знали, что дети могут быть умелыми и бесстрашными разведчиками. И поэтому таким изуверским способом пересчитали их. Таблички запретили снимать под страхом смерти. Ребята сначала не поверили, что за снятие фа- нерки могут расстрелять. И один мальчик (в вос- поминаниях Нарциссова он упоминается как Ва- силий) снял с себя табличку. Его схватили сразу. У Васи был младший братишка, привели и того. Васю и брата вывели в центр села, собрали всех жите- лей. Объявили: «Младший табличку не сорвал, он молодец. А старший номер снял, он преступник». И расстреляли... Фашисты ждали, что теперь дети испуга- ются и даже помышлять не будут о каких-либо действиях. Но гибель Васи разожгла та- кую ненависть, что в тот же вечер мно- гие дети собрались у Васиного брата и решили бросить таблички в огонь. Пусть расстрелива- ют изверги! Вмешалась Васи- на мама. Она закры- ла собой печ- ку и стала го- ворить о том, какое горе при- чинят дети сво- им родным. Женщина плака- ла и говорила: «Пусть пока повисят эти проклятые номе- ра. Не дайте извергам дерев- ню оставить пустой, ведь мы без вас жить не будем». И ребята согласились. Но дети есть дети: один мальчик табличку поте- рял. Бабушка не выпу- скала его из дома, боясь за жизнь. Да не удержала в четырёх стенах. Вылез мальчуган через окно. Схватили и его. Расстрели- вать не стали, просто били. От побоев и умер... ...И вот теперь, летом 1944 го- да, дети срывали с себя номера и швыряли в яму. Они будто за- ново обрели свои имена и фа- милии. У кого-то из танкистов взяли спички, подожгли нена- вистные таблички. Те загоре- лись не сразу. Видимо, насквозь пропитались потом и слезами. Пока всё это происходи- ло, пленные немцы неподвиж- но стояли неподалёку. И вдруг один стал как-то двигаться, переме- щаясь за спины других. Не сделай он этого — возможно, на него и не обра- тили бы внимания. Но у ребят глаза цепкие. Они заметили забинтованного пленного и начали указывать на него: «Этот! Этот расстрелял Васю!» Ватага мальчишек подбежала к пленным, вце- пилась в гитлеровца, выволокла его вперёд. Тан- кисты думали, что сейчас ребята будут требовать немедленного расстрела или какой-то другой смер- ти, более мучительной. Но кто-то из детей крикнул: «Сфотографировать его! Пусть весь мир знает изверга в лицо!» Так и появился снимок.... В тот же день селяне стали смотреть, можно ли подлатать избы. У одной женщины начали заде- лывать досками разбитое окно. И кто-то из маль- чишек сказал: «Жаль, таблички сожгли. Фанера не виновата, могла бы теперь и для добра послужить». Не убили фашисты в детях самого главного. Историю фотографии рассказала Софья МИЛЮТИНСКАЯ. В т о м , ч т о д р у г и е