Знамя победы. 1959 г. (с. Чернава Липецкой обл.)

4 З Н А М Я П О Б Е Д Ы 17 (1293> Любовь и ненависть \Рассказ\ Руководитель драмкружка захлопнул книгу. —На этом сегодняшнюю ре­ петицию закончим... А у вас, К а т я ,—обратился он к играв­ шей роль невесты ,—неплохо получается. Только смелее. —Сама не пойму себя. Нем­ цы расстреливать вели—мень­ ше терялась, а вот ту т...— Ка­ т я смущенно улыбнулась. Кто-то спросил: «Кого рас­ стреливали?» —Меня,—ответила Катя и еще больше смутилась. Посыпались вопросы... И Ка­ тя решила рассказать все по порядку. «Было это летом в сорок первом году,—начала она.— Меня приняли в комсомол, а через неделю началась война. Отец ушел на фронт. Мы ос­ тались двое: бабушка и я. Мама умерла перед войной. Фронт приближался. Через не­ сколько дней в нашем селе появились незваные гости. Они бегали из дома в дом в поисках «русь сольдат, млеко, яйки». Самовольно лазили по столам и шкафам, жрали на ходу. Грязные, пыльные, во­ нючие. Наконец, прошли. На ули­ це ни одного человека—ни своих, ни чужих. Тихо и жутко стало, но меня тянет на улицу, к подруге. Разго­ ворились с Надей о школе, о каникулах и забыли, что те­ перь живем на оккупированной земле. Захотелось нам сходить в лес по ягоды. Надя долго не соглашалась: мать у нее стр >гая, не отпустит. Короче говори, через несколько ми­ нут мы шагали в лес. Он был недалеко, в километре, за на­ шими садами. Стояла жара. Солнце, как паяльной лампой, обжигало плечи, пекло голову. Дорогой не вытерпели, допили послед­ нюю воду, взятую е собой в бутылке. Мог ли кто из нас подумать, что вода будет нам т ак необходима! Незаметно забрели в самую глубь леса. И вдруг слышим стон...» В кабинет, к огорчению внимательных слушателей, вошла кассирша. Она спро­ сила что-то у директора и торопливо вышла. Катя, увле­ ченная воспоминаниями, про­ должала: «Мы оцепенели. Тишина... Стон повторился. Надя пятит­ ся, намерена бежать. Поборов страх, я нагнулась, раздвину­ л а листву кустарника: под на­ висшими ветками леж ал че­ ловек. Но чей он, узнать бы­ ло трудно. Я подозвала Надю, стоявшую поодаль. Она робко подошла. Человек продолжал стонать. Мы решили оклик­ нуть: —Эй, чей ты? И ждем ответ, затаив ды­ хание. Куст зашевелился—он повернулся. — Сво - ой!—еле донеслось ж В. Михайлов. & до нас. Теперь ничего не ос­ тавалось делать, как идти на помощь. Сердце подсказывало, что свой. Обежали куст, "приподняли ветки. Под ними лежал весь в крови, с пистолетом в руке, раненый лейтенант. На нас смотрели измученные, милые голубые гл а за . —Пи-ить... — прошептали бледные сухие губы. Я маши­ нально выхватила из руки подруги бутылку, но... воды в ней не было ни капли. Ка­ кая досада! Медлить нельзя: от нас зависела жизнь чело­ века. Мгновенно я высыпала из своей ведерочки ягоды на землю и помчалась на речку. Надя осталась с раненым. Никогда мне не приходи­ лось так далеко и так быстро бежать. Летела, словно на крыльях. Но какой ужас! В речке купались немцы. Чуть не налетела на них. Обошла правее кустами. Кубарем с к а ­ тилась с берега. Труднее бы­ ло обратно: взбиралась на чет­ вереньках с ведерочкой в з у ­ бах. Запыхалась, а все торо­ пила себя: быстрее, быстрее! Вот т ак и мой папка лежит где-нибудь раненый... Быстрее. Не успела я отбежать от берега и десяти шагов, пере­ до мною, как из земли вырос, немецкий солдат. Мы оба испугались. Я бросилась за куст, споткнулась и чуть не разлила воду. —Партизаны!!! — закричал нечеловеческим голосом фа­ шист. Смешно: в такой девчонке, к а к я , он признал партизан­ ку. Ростом я была маленькая. Впрочем, у страха гл а за ве­ лики. Я нырнула в лес. Над кус­ тами засвистели пули. Солдат стрелял долго и усердно. Опасность миновала. Теперь одна забота: не расплескать воду, быстрее прийти на по­ мощь. Надя тем временем сняла с раненого гимнастерку, сапоги. В правом плече навы ­ лет прошли три пули. Очевид­ но, задели легкие: лейтенант кашлял кровью. Старательно мы обмыли вокруг ран, забин­ товали своими платками, смо­ чили голову. Пил он, к наш е­ му удивлению, очень мало. Со­ стояние раненого немного улучшилось. Помогли ему при­ сесть, познакомились. —Дядя Андрей, а как же дальше?—спрашиваем мы. —Придумаем. Вот отдохну —и через фронт к своим. —Кругом немцы. И потом у в а с ... —Я посмотрела на ок­ ровавленные платки.— Долго надо отдыхать... Кушать есть что? —Дядя Андрей, мы не бро­ сим вас. —Спасибо, спасибо, родные! Голос его дрогнул. Поцело­ вал нас обеих. Надька рас­ плакалась. У меня слезы пал­ кой не вышибешь, а на этот раз подступил ком к горлу и гл а за наполнились слезами. Мы дали слово лейтенанту наутро прийти обязательно. Дома—и сама не знаю поче­ му—я решила ничего не го­ ворить бабушке. Взбудораженная событиями дня, долго не могла уснуть. Снились кошмарные сны: буд­ то немцы выловили нас тро­ их. Мучительно долго тянулась ночь. Наутро прямо с постели я поспешила к подруге. Надя заболела, и мать не разреши­ ла ей никуда выходить. Дело осложнялось. Решила идти одна. Как я была рада, когда на прежнем месте увидела жи­ вого лейтенанта. Я встрети­ лась е ним после этой кош­ марной ночи, как с давно зна­ комым человеком, как с род­ ным отцом после долгой раз­ луки. Кушал он, как я его ни просила, очень мало: два яич­ ка сырых и стакан молока. Временем мы располагали. Он расспросил обо мне, потом начал рассказывать о себе, о своей семье. Сам—московский. Там же до войны работал учителем. Дома остались же­ на и двое детей. Показывал их фотографии. На опушке леса на него неожиданно на­ летели три фашиста. Двух из них он убил. Приближались мотоциклисты. Лейтенант по­ торопился в укрытие в лес. За первым кустом его ра­ нили. Ползком он добрался до середины л еса. —Спасли меня лес и вы, девочки. —Дядя Андрей, вас могут найти ,— сказал а и сама испугалась такой мысли. —В этом лесу при всем старании нелегко найти. После небольшого завтрака я сняла окровавленные плат­ ки, смазала зияющие раны иодом и забинтовала вновь. —Вам в село бы. Там луч­ ше будет. Лейтенант согласился: дру­ гого выхода не было. Возвращалась из леса ра­ достная, вприпрыжку. Дома я задумалась над тем, где его положить. В погребе сыро и холодно, для раненого вредно. Да и немцы частенько туда заглядывают. О комнате и нечего думать. Это все равно, что в руки врага его отдать. А что если на чердак? Кры­ ша соломенная—жарко не бу­ дет. Темно—вот и хорошо, безопаснее. Лучшего места не найти». —Немного ееть... Ну, иди­ те, девочки, домой. Ждут, на­ верное, вас. _____ (П р о д о лж ен и е с л е д у е т ) . 6, Тернава Липецкой области Типография г а з еш «Знамя победы* Счастливое детство Забрезжил рассвет над селеньем, В квартирах погасли огни. По-прежнему я с умиленьем Встречаю январские дни. Пруд снегом пушистым заносит. Он, кажется, стал недвижим И ровно, как сон, переносит До времени строгий режим. Гурьбою шумливые дети На лыжах, на санках, коньках. И Коли, и Нины, и Пети Резвятся весь день накатках. Повымокли обувь, штанишки, И варежки трудно сгибать. Обмерзли, в сосульках пальтишки. Мешают, неловко бежать. Но дети в мечтаньях упрямы: «Каток на Луне бы открыть, Рекорды и славу за нами На веки веков закрепить!» Ф . Дьячкии. Вечер Пробудилась опять непогода И, вздохнув, поднялась в полный рост. Затянуло лазурь небосвода. Затрещал возмужалый мороз. Я бреду по дороге забитой. Бесконечный сугроб на пути. Снег скрипит под ногами сердито, Встречный ветер мешает идти. И пурга до конца обнаглела, Все сильнее хлестает хвостом, Словно ищет открытое тело, Чтоб сильнее хлестнуть, а потом... ...И припомнился вечер такой же, Захлестнувший поселок пургой, Бесконечно на этот погожий, Ну, а все же какой-то другой. Мы тогда в первый раз повстречались, И колючая снежная муть Нам нисколько в пути не мешала, Освещала лишь, кажется, путь. Под ногами ложились сугробы, Чтоб свидания час затянуть, И пурга поднималася, чтобы Нам в счастливые лица взглянуть. Нет! Забыть не смогу я тот вечер, Хоть и буду стараться забыть. В самом сердце он, знаю, отмечен Ну, а чем... Не могу объяснить. Н. Ходыкнн, Зима Северный ветер развеял туманы. Осень поспешно уходит на юг. Зайцам подобно, поля и курганы За ночь сменили окраску свою. В небе холодном пороша кружится. Прячется речка под синим стеклом. Ищет затишья прозябшая птица— Ей нелегко расставаться с теплом. Крыши оделись в свои маскхалаты, Трубы по-новому как-то дымят. С радостным шумом выходят ребята, Взявши салазки, на гору спешат. Лес громоздится по склонам беленым, Белые сучья висят бахромой. Прибыла гостья, какую зовем мы Русской сердитой нарядной зимой. Н. Ходыкик. Редакт ор А . Ч ЕРНЫ Х . Тираж 1600 экземпляров, Заказ № 35