Знамя победы. 1959 г. (с. Чернава Липецкой обл.)

91 (1313 ) З Н А М Я П О Б Е Д Ы 3 я г С е р к о п о д в е л Оба были хмуры и неразго­ ворчивы. Учитель Егор Фомич хмурился нотому, что ехал в Савватеевскую бригаду но де­ лу—читать лекцию о пробле­ ме долголетия, а бригадир По­ тапов всегда был таков: буд­ то он еще не проспался пос­ ле очередной выпивки. К то­ му же он получил $ правле­ нии колхоза нагоняй за то, что до сих пор не приступил к вывозке удобрений и не подготовил участка под свек­ лу. Под стать их настроению Выла и погода, пасмурная и холодная. Закутавшись в пла­ щи, так что из-под капюшо­ нов выглядывали одни носы, они отдались на волю волн или, вернее сказать, на волю бригадирова мерина Серко. Этот Серко уже много лет возил Потапова, был в неко­ тором роде лошадью замеча­ тельной: умел угадывать мыс­ ли своего хозяина. Он и на этот раз остановился, как вкопанный, около бутерброд­ ной, хотя Потапов и не понуж­ дал его к этому. —Сообразительный, бестия, —счел возможнымоткликнуть­ ся на факт Егор Фомич. Они вошли, причем в две­ рях Потапов неожиданно лов­ ко обошел Егора Фомича и оказался у прилавка первым. Он и сделал скучавшей Клео­ патре Саввишне некий не­ определенный знак, и та ста­ ла разливать по стаканам вод­ ку. «Хотя бы для формы бутер­ бродов предложила»,—с не­ удовольствием подумал Егор Фомич, но знал, что Клеопат ра Саввишна была привципи- альной противницей бутербро­ дов, и с тех пор, как заку­ сочная стала именоваться бутербродной, бутербродов там еще ни разу не держала. Однако, чтобы не вступать в спор по данному вопросу, Егор Фэмич вслед за Потапо­ вым живенько эдак подхватил свой стакан. Отметив для себя, что норма недолива обыч­ ная, чокнулся с бригадиром и ^стал медленно тянуть обжи­ гающую влагу. «Эк, его скорчило как,— взглянул он на Потапова, который уже опорожнил ста­ м и и теперь сильно морщил­ ся, словно у него заболели зубы на обеих сторонах сра­ зу,—Пьет запоем, а все мор­ щится». В центре села они еще два раза сходили с пролетки, так как Серко сначала отвез их к магазину, а потом к столо­ вой. Там они выпили натураль­ но самую малость, а осталь­ ное прихватили в дорогу. Серко по-прежнему действовал единственно но своему наи­ тию, ибо за все время езды по селу Потаповне притровул- ^ ся к вожжам и не "произнес ни звука. Поистине опытная лошадь! Но это было лишь начало, В Егору Фомичу пришлось еще удивляться не раз. Ког­ да они, например, приехали в Савватеевку, Серко потянул их... куда бы вы думали? К избе той самой бабки Богоро­ дицы, которую на днях осуди­ ли за самогоноварение. Втот- то день она не предполагала, что ее ждет, и поэтому встре­ тила гостей горяченькой, пря­ мо с пылу, с жару. Гораченькая-то горяченькой, а у Егора Фомича лекция. И заведующий избой-читальней пришел, да так прицепился, словно клещ какой. Говорит, молодежь собралась, нельзя- де срывать мероприятие и все такое подобное. Потапов тоже сначала кивнул в сторону избы- читальни, а потом щелкнул пальцами: пока, мол, сходишь туда, здесь натечет. Как же, натечет, когда он сам при­ сутствует при этом! Видно, не зря не хотелось уходить от Богородицы Егору Фомичу. Получилась не лек­ ция, а срам и поношение, по­ тому что текста лекции он почему то не нашел при се­ бе, а кроме названия темы вспомнить ничего не -смог. Как начал о том, что для сохранения здоровья нужно тщпедьно пережевывать пи­ щу, так и застрял на этом. —Товарищи! Все вы, това­ рища,—говорил он,—регуляр­ но пережевываете...то есть я хочу сказать, употребляете эту самую пищу, иными сло­ вами... Так он мямлил и спотыкался на каждом слове, пока непрекращавпшйся сме­ шок слушателей не раззадо­ рил его. Тогда на него нашло предательское вдохновение. Ное его вдруг засветился, как раскаленный уготь, а от лы­ сины пошел даже пар. II он понесся, совсем как лошадь без узды. —Вот вы улыбаетесь, то­ варищи, но многие ли из вас к пережевыванию пищи отно еятся со всей ответственно­ стью? А между тем, народ­ ная мудрость гласит: «Живем, хлеб жуем». Чувствуете, то­ варищи, как поступают пере­ довые просвещенные люди? Они не просто живут, но, по­ нимаете ли, жуют. Да, жуют! Он погрозил пальцем и вновь возвысил голос. —А вот другой, можно ска­ зать, трагический пример, запечатленный в яркой пого­ ворке «чем кормилась, тем и подавилась». Почему упоми­ наемая в этой замечательной поговорке гражданка подави­ лась? Потому, что преступ­ но недооценивала... Неизвестно, до чего еще мог бы договориться Егор Фомич, если бы гремевший во всю смех присутствующих не дал, наконец, его мыслям но­ вого направления. Он послу­ шал, послушал этот смех с минуту и направился к вы ходу, так и не закончив по­ следней фразы. «Смеются!!?—с оброй по- Р ассказ * * думал он,—А какого рожна, спрашивается, смеются? По­ пробовали бы сами на такой проклятой коняге проехаться, когда она и тянет туда, где спиртным пахнет. Иведь хоть бы сама пила!» А как же в это время чу- ствовал себя Потапов? Соб­ ственно, никак, ибо он нахо­ дился в совершенно бесчу- ственном состоянии. Когда Егор Фомич подошел к избе бабки Богородицы, его уже двое дюжих мужчин грузи­ ли на пролетку. Впрочем, су­ етившаяся тут же бабка ут­ верждала, будто всего за ми­ нуту перед этпм он раза два, в присядку пускался пе­ ред самогонным аппаратом. —Забавник! В последнпй-то раз, стало быть, как при­ сел, да уж и встать не мо­ жет, сердешный. Доприседался до точки!— один из мужчзн усмехнулся, и, обращаясь к Егору Фоми­ чу, присовокупил: —А вы, гражданин хоро­ ший, везите-ка его прямо в правление, там у него забот­ ливые нявюшкн, отходят не­ бось. Егору Фэмичу тут же при­ шлось занять кучерское мес­ то, ибо забавник» Потапов не мог пошевелить пи рукой, ни ногой. Признаться, и Егор Фомич оказался не ахти ка­ ким кучером: он больше по­ дремывал, чем следил за ло­ шадью. Взрочем, Серко доста­ вил их до села вполне бла­ гополучно. Но в самом се ле опять началось навожде- чяе. Сначала он привез их к порогу столовой. Проснувшийся Егор Фомич турнул его, так как столовая была уже дав­ ным-давно закрыта. И что же? Серка их привез к бутер бродной. Нет, это уже черт знает на что похоже? Егор Фомич так распатронил Сер­ ко, что тот даже на галоп перешел. К сожалению, Егор Фомич вскорости опять вы­ пустил из рук бразды прав­ леная, иони... очутились око­ ло столовой. У Егора Фомича даже подозрение возникло: уж не издевается ли над ни­ ми каверзная лошадь? Конечно, такое подозрение было несправедливо. Серко был степенной лошадью и не мог позволить себе подобных шуток. Он просто исполнял свой долг. А понимал он его следующим образом: нужно возить своего хозяина по маршруту столовая—бутер­ бродная до тех пор, пока хо зяин не сочтет нужным на­ править его в другую сторону. Он так и делал. Когда Егор Фомич оконча­ тельно выспался, он обнару­ жил, что уже светло. Но на э ш р з Серко стоял около колодца. —Ага, наконец-таки, и сам пить захотел!—проворчал Егор Фомич. Потормошив «забавника» Потапова, на что тот ответил продолжительным рычанием, он слез с пролетки, выкатил бадью и стал поить Серко. —Посмотрим, сколько жид­ кости в этого брюхана войдет. По Серко с жадностью вы­ пил только одну бадью, а из другой только пригубил. —Пей, что смотришь? Не в гостях, —уговаривал его Егор Фомич. Серко смотрел на него и, кажется, не понимал, чего от него хотят. —Не пьет. Напился, а | -------- - * больше уже не пьет. Что зна­ чит лошадь,—сказал Егор Фо­ мич и в раздумье взглянул ва Потапова. Тот, поднявшись в пролетке на четвереньки, издавал рычания, одно ужас-- нее другого. Вот и все, что было. Если толком разобраться во всем, виноват Серко. Конечно, Егор Фомич понимает, что бабку Богородицу осудили правиль­ но. Но почему смеются над ним? Стоит взять в рот каплю спиртного, так уж каждый норовит тебе напомнить: —Опять, Фомич, Серко подвел? Этого Егор Фомич еще не по­ нял. А. Вобликов. Новое лирическое ст ихот ворение и з цикла ст и хот вор ений Зарн и ц а “ местного а вт о р а Н. Ходынина. Комсомольский агрегат День укры л ся з а горою , Ослабел его накал. В еч ер бронзовой зарею В сю в сел енн ую обнял Засы паю т в рощ е птицы , И Л уны я сн е ет в згля д . В поле движ ется зарн и ц ей Комсомольский агр егат. Ш ум у зл ов и гу л мотора, П оле, поле б е з к он ц а ... Ой, напрасно комбайнёра Ж д ет М аруся у крыльца. Ж д ет и дум ает: «И зм ен а ... Н ет, н е любит Николай». Но не зн а е т , что в две смены Он сним ает ур ож ай . Не поймет, что н а работе Он подряд двадцаты й ч а с, Что на ближнем повороте Ей сигналит каждый раз. Ш ум у зл ов и гу л мотора, П оле, поле б ез к он ц а ... Ой, напрасно комбайнера Ж д ет М аруся у крыльца. Он не выйдет н а с в и д а н ь е,’ Хоть и любит, и грустит: Семилетнее задан ь е Не с о в е т у е т идти . Бой в ести за каждый колос, Вой в ести за каждый ч а с— Так зв уч и т О тчизны голос, Партии такой приказ! А когда закончит дело, (он в едь лю бит!) он п р и д е т— П аренек в рубаш к е белой, Комсомолец, патриот. Г ул мотора, пыль к луби тся . Д ополняя зв ездны й ря д , В поде движ ется зарницей Комсомольский агрегат,