Знамя Ленина. 1993 г. (г. Чаплыгин)

Л И Т Е Р А Т У Р Н А Я С Т Р А НИЦА Чаплыгин подарил поэта Украине Александр ГЕРАСИН Богата земля чаплыгинская талантливыми людьми! Они были, есть и будут, ибо разум человеческий безграничен, а корни его 1 вечны. Передо мной книжка-малышка нашего земляка Алексея Крестинина «Перепады тишины». Она издана первичной жур­ налистской организацией г. Чернигова. Кажется, недавно он ходил в школу, бегал по чаплыгннским улицам, загорал и ку­ пался с мальчишками в Становой Рясе... Теперь Алексей — офицер, служит на Украине, пользуется уважением не только среди сослуживцев, но и в кругу люби­ телей поэтического слова. Видно, сама земля чаплыгинская наполнила душу поэта золотыми перлами творческого вдохно­ вения. Стихи его — глубокие по смыслу, и зрелые по фор.ме и со­ держанию. Сегодня полная луна Всю ночь в мое лицо дышала... Эпитеты, метафоры, сравнения у Алексея своеобразны и убедительны; Лежит земля, к морщинистой щеке Прижав листву растерянных деревьев... В стихотворении «Краски детства» поэт с особой любовью рисует картины родной природы, с которой сливается воедино. Играл я с Пнсгыми снегами. Лежал на щелковой траве. Любил встречаться с облаками. Блуждая взглядом в синеве... Я знаю Алешу давно. Рост его творчества заметен и всем читателям нашей «Росинки», так как Алексей Борисович не порывает связи с родной чаплыгинской газетой и всегда ста­ рается порадовать своих земляков удачными поэтическими на­ ходками. Хочется пожелать автору широкой дороги в большую поэти­ ческую жизнь и выразить надежду, что голос Алексея Крести­ нина услышит Россия. Е. ВИКУЛИН. Алексей КРЕСТИНИН Непутево живем, неп^тгево, занюхать Не<путевая Родина-мать. Русским духом — Ни мясного, ИИ рыбьего С.моленски.м, Тверским... клева — Третий месяц в груди Чем же водку твою заедать? голодуха — Ничего — мне бы только Ничего, кроме черствой тоски. Куда ж теперь? — на все четыре стороны... Но там все те же — небо и земля. А между ними купола и вороны. И дышит все. И умереть нельзя. Нельзя пропасть — круги пойдут 'по воздуху И все что есть до неба донесут. И жизнь мою дремучую, бесхозную. Встряхнув, представят на вселенский суд... И я скажу, что видел землю Русскую, Что вместе с ней валялся в дураках. И всдка жгла, и огурец похрустывал, И вороны гнездились в куполах. Еще скажу, что рос я вместе с ивами Над речкюй с дивным именем «Облив», И что тогда могли мы быть счастливыми Не.мые слезы ночью разделив. Что лучший день — Христово Воскресейне, Борис и Глеб — любимые князья... Но все равно — я не прошу спасения,,. Одна печаль — что умереть нельзя. Родина видит? Родина знает? За окном зима совсем сбесилась. То мороз, то дождик моросит. Как у нас. Поди скажи на милость. В небе свой, как видно, паразит. Содрогаются давно земля и небо Где-то молятся, а где-то слышен .мат. Где-то водки просят, где-то хлеба. Где-то все дадут за авто.мат. Эх, Россия! Вновь ты забурлила. Видно, стало тесно от оков. А какая дремлет в тебе сила. Но везет тебе на дураков. Кто-то просит Сталина вернуться, Забывая, сколько дал он бед, И не думая, что может сам загнуться. Оа.м! Не кто-то. Не его сосед. Партии опять слова привета. Но теперь попроще. Не за лето. Так кого же нам винить теперь. Что для счастья нам закрыта дверь. Телевизор .хоть разбей. Реила.ма. Приг.’шшают прялю на их склад. Сын увидев, просит: «Мама! Мама!, Ты купи мне завтра шоколад». Получив пособье на ребенка. Стольник зажимая в к-улаке, Ма.ма, еще юная девчонка, К сластя.м приценяется в ларьке. На прилавке все. Не надо блата. Продавец красив, безус и лих. Что она там купит на зарплату? Может шоколадку на троих? Съездил друг мой в выходной на рынок. Все свои там. Вроде не враги. А поди ж ты; продал пару свинок, А купил лишь дочке сапоги. С. АКСЕНОВА От прежнего и до сих пор открыта дверь, Менялась высота вершин. И тапочки стоят у входа. Менялись мненья и погода. Над паралле.тью параллель. Политика, болезни, мода. А мой уклад непогрешим От часа твоего ухода. Олег ГАРАНИЧ Из цикла СТИХОВ, писавшихся^„в стол Рисунок А. Лимонова. Мы не были знакомыми с тобой, ■Хоть по годам .могли бы быть друзьями. Топчу я землю модным сапогом. А ты лежишь в .холодной, темной щие. Еще при жизни ты кулшро.м был мои.м. Я подражать тебе в стихах старался. Когда в тебя «стреляли егеря», То каждый выстрел в сердце отдавался. О! Как несправедлив, коварен мио! Как только по земле мерзавцев носит?! Ведь те. кто «гнал тебя на номера». Теперь же к небеса.м тебя возносят. .А по-другаму быть и не могло. У нас нет середины — или, или! По.рое.мся в истории своей; Каких поэтов гады затравили! Пусть за.молчал навеки голос твой. Пусть наступил физический конец. Тебя десятилетья будут помнить люди И гордо говорить Высоцкий — наш певец! И я не прав, что голос твой .молчит. Он хрипло над планетою несется. Он в са.мых отдаленных уголка ч В сердцах правдивы.м словом отзовется! 1906 г. Живем мы новой жизнью семьдесят три лета. Но гимны не поем уже об этом. Стыдливо опускаем свои очи долу. Не мысл 1»1 жизни без приставки «полу». ПОЛ 1 ТОЛОДНОЙ пол, 5 'жизци очень рады, Полузарплаты ждем как будто бы награды. И дружно вьшолняе.м .мы полуработу. Надеясь, что проявят к нам яолузаботу. Да. нас пол}бесплатно полулечат, -А если точным быть, то нас тюлукалечат. Кричат о полупенсшх, приподнятых немного, Но, ни гу-гу о ценах я налогах. Нас кормят полуправдой, полуложью. Заглатываем это с тихой дрожью. А славная бюрскратическая братия Ссздать стремится тюлудемократию. И о Советах накричались гро.мко, власть. Но дали им всего лишь полувласть. Хоть масса полновластия просила. Л полувласть, конечно, посулила. Рука.чш развели, но все же по.туясность Позволила ^твпдеть наша полугласность. Для многих перестройка, стало нам понятно. С приставкой «полу» более приятна. 1990 г. Да, жизнь почти уже прожило, Росло, .мужало, и творило. Любило Родину до исступленья Мое обманутое поколение. Я вправе говорить такое! Мы вери.ли во все святое. И дэ^мап каждый оголец. Что Ста.тин всех людей отец. Мы верили в звезду свободы, В семью единую народов. Иначе не могло и быть; Нас в школе так учжти жить. Вот седина уже в висках, А жизнь дает еще урок! И получается в финале — Мы жизнь свою за так отдали. Рты развязала гласность всем. Так появилось 'много тем; Н ненавистный сталинизм, И анекдот — волюнтаризм. Застой. Их громко проклинают И бранным словом вспоминают. Твердят: «Все прошлое — «мура»! Забыть о том давно пора!» Муссируется очень бойко Новинка — слово «перестройка», Как панацея от всех бед. На все вопросы в нем ответ. Мы ж диалектику познали: Идет движенье по спирали. Так кто уверен на все «пять», Что не вернется все опять? Но сей вопрос не ставят сами Те, кто .моложе нас годами. Их увлекла свобода слова, Л нам же трудно верить снова! Поверьте, я не диссидент! Я заостр 1 гть .хотел момент; Жаль до душевного томления Мое обманутое поколение! 1986 г.