Знамя Ленина. 1993 г. (г. Чаплыгин)

Л И Т Е Р А Т У Р Н А Я С Т Р А НИЦА Новые поиски, новые ДАЛЕКОЕ—БЛИЗКОЕ находки Старинная фотография. Как ярко, звучно, полно раскрьгеа- ет она неповтори.мый характер человека, его индивидуаль­ ность. Вот таким был Василий Ли патов — этот раненбурпский талант — в период знакомства с Сергее.м Есениным. Посмот­ рите в его глаза — это тот же «есенинский» взгляд, в котором виден Дар Божий! Помимо это­ го замечательного 4 юто мною найдено издание 1935 года ле­ нинградского издательства «Тритон» — две песни Васи­ лия «Песня трактористки», на стихи А. Гидаш, и «Антонина Климовна», на стихи известного русского поэта Александра Прокофьева. Обе песни пред­ ставляют несомненную цен­ ность своим ярким народным духом — хар^тером. У меня есть статья Хенто- вой «Романс Есенина» —прис­ лали фотокопию из ГПБ им. С. Щедрина. Статья эта чрезвычайно цен­ на! Ряд мо.ментов поражает. «Тогдашний ректор Консерва­ тории выдающийся композитор Глааунов заметил Липатова, помог ему поступить в Консер­ ваторию». Заметил и помог, потому что увидел в нем за­ датки природного таланта —и мелодического, композиторско­ го. и пианистического. Однако... «От Липатова требовали дру­ гой те.матики, другой музыки. Вновь помог Глазунов...» Ва­ силий ушел с композиторского отделения, вернее, вынужден был уйти. А учился он, между прочим, с еще одним гением — новатором Шостаковичем. Гла­ зунов же стал давать ему част­ ные уроки, подарил свой порт­ рет с надписью «Любимому ученику», видел в нем лучше­ го на тот момент продолжателя русской мелодической т.ради- К. ДОВГАНЬ Перед боем Светлой памяти погибших в Великой Отечественной войне. Я в бой иду. Прощай до встречи скорой, Моя родная, старенькая мать! Ты в жизни много испытала горя, Не надо сердце грустью во.тновать. Твои я помню песни с колыбели, И голос твой, душевный н простой. За нашей хатой три высоких елн И во дворе подсолнух золотой. Ты подарила жизнь мне молодую, Тебя я в сердце свято берегу. И перед боем я тебя целую. Волнения сдержать я не могу. Моя рука не дрогнет от удара, Я буду там, Где яростнее бой. И буду бить внновнийов пожара. Чтобы скорее встретиться е тобой, Я в бой иду и верю в нашу силу. Как веришь ты, моя родная мать. Тебя не будет совестно за сына — Не надо сердце грустью волновать. СВЕТЛАНА АКСЕНОВА Тревоги слух Мне в каждом зв^же слышится тосна О чеМ-ю невозвратно русском. Ёегут ли коня, катится ль река. ции, прочил ему творческую судьбу «русского Шуберта»... Ведь были уже и тонкие фор­ тепианные миниатюры, и бы- линные-гу'сельные фантазии на русские темы в стиле вещего Бонна, и такие мелодические вершины, как «Письмо матери» — эта русская «Аве Мария», и «Клен ты мой опавший» на есенинские стихи. Но... «Смерть Ек^енина яви­ лась для композитора тяжелым ударом, поводом для горьких размышлений». Размышлений о чем? О гибели друга. О том, кто посмел и как посмел под­ нять руку на Поэта. И о том. можно ли вообще творить в ус­ ловиях травли и уничтожения всего подлинного, талантливо­ го? Здесь следует сказать, что Хентова в ряде мест статьи своей не права — из-за незна­ ния простого, из-за ложных посылов. Многие факты отно шеннй Есенин — Липатов те, кого она расспрашивала (види МО. это была прежде всего же на композитора Лина Масаль­ ская) — просто скрыли из-за «грозной» тайны гибели Поэ­ та, его убийства, в чем Васи­ лий никогда не сомневался. Встречались они именно в Пет­ рограде в 24 — 25 годах, на­ шей семье это было известно ДОПОДЛИННО. Версия же Лины (а за ней и Хентовой) о встре­ че «летом,' на Рязанщине» — это, как говорится в крими­ нальной практике, — ложный след. «Тяжелый удар»...— Глубо­ кий психологический след его виден в редких и горьких есе­ нинских текстах, выбранных Василием после трагического декабря 25 года для своих ро­ мансов — «Несказанное», «Пой же, пой», «Батум». Где эти трагические романсы те- Кричат ли галки на прокосе узком. Иль мать зовет шалящее дитя... Сквозь всплеск берез, сорвавших груды грома. Во всем тоска И кажется, хотят Русь >'вести невольницей из долга. Весенние птицы Возвращаются птицы в гнездовья Из Ч 1 ТКОГО раздольного лета, И кладут Деревам в изголовье Сердце, полное неги привета. Благодатью и радостью резвой Первозданно творят ив былинок Н с любовью просквоженно — трезвой Совершенно поют до кровинок. ЕВГЕНИИ ВИКУЛИН Портреты Портреты, портреты; то Ленин, то Сталин, А то добродушный Хрущев... Мы всех поснимали со стен, с пьедесталов. Кто новенькнл! будет еще? Кого мы поставим, кого мы повесим. Кого мы низвергнем во ЗЛЕ?- Кто будет прославлен в былггаах и песнях. Кто проклятьем будет в земле? Торбпнлгся сходу коверкать и рушить,— На это хватает ума. Да вот не умее.м др^т друга послушать: Такая идет кутерьма!... Не можем беречь, что желанно и свято, Что создало всеми для-всех. Не можем любить человека. как брата, ^ Творшм з.тодейнье и грех. С вою же историю ханм и судйм. Плюем на святыни отцов... Какие же мы нехорошие люди. В каком же мы ранге глупцов?! перь? Может быть, их сохра­ нили русские эмигранты, ^-плы- вающие в Константинополь, как в сюжете «Батума», а по­ том грезившие об «очарован­ ной русской дали»... Трагический удар этот до­ вершил запрет на творчество друга и соавтора. Вот так под­ резали крылья «русскому Шу­ берту»... А каким замечательным пиа­ нистом он был! Посмотрите на его трепетные руки на фото, на котором Василий запечатлен, видимо, после одного из своих первых славных концертов, где он выступал и как композн' тор, и как аккомпаниатор Лине — тонкой камерной певице, ис­ полнительнице его произведе ний, и как пианист, исполняю­ щий авторские фортепианные прелюдии. «Рязанский песен­ ник», обучаясь у профессора Рихтера, стал поражать успе- ха.ми в фортепианной игре — .мощной, необычайно вырази тельной, с подлинным артисти­ ческим нервом. Как бы я хотел увидеть — услышать эти липатовегше фортепианные цре.тгодии! Я про вижу в них рах.маниновские ав­ торские пиаикстические тради­ ции. Ведь Рахманинов жил и творил недалеко от липатов- ского Раненбурга, в тамбов­ ской Ивановке. Так разве не достоин этот раненбургекий гений — «прос­ той. великодушный п практи­ чески беспомощный» — мемо­ риальной доски, музея и песен ных фестивалей его памяти? И прежде всего на его родине! М. ЛИПАТОВ. На снимке: композитор и пиа­ нист Василий Липатов. Фото 20-х годов. Портреты, портреты покойные лица: Генсеки, министры, цари... Простите же нас, что сумели родиться, А добры.ми стать не смогли. В. БАДУЛИН Любовь тива в .мое сердце лучшим гостем Вошла радостно весна, Вошла ихжренне и просто Доброй Музою она. Одарила мое сердце Золотым потоком грез И к любви открыла дверцу. С.ТОВНО в райский сад из роз. И тебе скажу я скоро Б жизни главные слова, Верь, свернуть готов я горы. Чтоб со мною ты была. Ромашна Любишь или не любишь?— На ро.машке гадаю... О любви шепчут губы, О тебе я мечтаю, Принесу я ромашки Полевые домой, Буду ждать встречи нашей. Верю: будешь со мной. И сбылось предсказанье Полевого 1 щетка; Ты приш.-й на свиданье, Встреча, жаль, коротка. И опять я с букетом. Лепестки вновь летят Где ты, милая, где ты? Возвращайся назад. ОЛЕГ ГАРАНИЧ Басня Купил я попутан на базаре. Сказали: говорит, что бисер мечет! А оказалось, что, паршивец, может Произносить лишь матерные речи. Он вспоминал ы че)^т«, и Христа. Как только жизви разговор касался. Я стал немного опасаться И в гости приглашать уже друзей боялся. Довел однажды он меня до точки, Систему нашу матом поливая. Я слушал, слушал, и, не удержавшись. Засунул в холодильник негодяя. Часа четыре там его держал, Потом собрался выпухтить беднягу. Но вдруг раздались хриплые слова, Которые просились са.ми на бумагу. Он славил тех, кого ругал нещадно. Кричал «Ура!» во славу прохиндеям. Я удивился, я не мог найти Причины, изменившей все его идеи. Я дверь открыл. спросил его об этом. И он ответил лше, поджавши лапу: —Послушать бы, что ты. брат, запоешь, Когда в Сибирь погонят по этапу. ВЕРА КАТАСОНОВА. Год черного петуха Наступил год Петуха, Рынка бешеные скачки. Жвачки, посулы, подачки.,. Без разбора все жуем... И на прошлое плюем. Укусила что ль блоха Господина Петуха? Коммерсанты все при «деле». Где ж совесть проглядели? Снедью полнятся парьки — Обезьяньи кувырки. Осклабляется .мартышка, Обнаглела видно слишком. Слишком нагло, слишком рьяно На экране жрет бананы. Целый год, день из дня С.мотрит в рот ей ребетня. И глотают слюнки дети. Что им завтра мы ответим? Ответ любознательным , Откуда же я знаю, Как пишутся стихи. В них боль моя сквозная, В них все мои грехи. Не врач я, не анатом. Душа — не препарат. Поэзия — не атом. Она скорей—набат. Нас будит ночью те.мной. Когда горим во лжи, А сумрак заоконный Все шепчет; «Полежи», Конечно, есть услада В поэзию играть, Сгонять куплетов стадо В толстенную тетрадь. Любить коня Пегаса, Дружить с его хвосто.м, И конские колбасы Все ^шлетать при то.м. Поэзия — не стойло, Да и не конский хвост. Не графо.манов пойло, Л жизнь в безмерный рост. Опо'Да же я знаю Как пишутся стихи, В них боль моя ск-возная, В них все мои грехи. Бездарные вопросы Молчания скелет. Все в жизни К 1 РИВ 0 , косо А строчек нет, как нет. Красиво—бестолковых. Нарядных и смешных. Лишь только тяжесть слоя» Корявая, как жмых. Расширены аорты Жесток мир, глух и нем. Глотаю воздух спертый. Как будто радость ем.