Знамя Ленина. 1992 г. (г. Чаплыгин)

Зи ме П е р е м ь т и мы к ости Перемыли мы кости вождям и министрам: Кто был хитрый, кто умный, а кто идиот... Ярлыки прикололи стремительно быстро И в раздумие впал терпеливый народ. А. теперь на дверях и границах запоры... Где ты, друг отзовись! Мы с тобой не враги! Счастье строили мы нелегко и нескоро И надежду о нем ты, мой друг, береги. Все мы были в едином и дружном семействе: Человек человеку — товарищ н брат. А сегодня народ в хаотическом бегстве ,— И гостей, и друзей выгоняют н а з а д ... Говорим обо всем, но о чем-то с заминкой. • Видим, хамство порою ползет через край. Жертвы прошлого врезались в сердце мне финкой. Ну, а сколько теперь их? — Поди посчитай. Перемыли мы кости вождям и министрам... Только солнце никак над страной не взойдет. Все смогли развалить удивительно быстро. А чего создаем? — И сам бог не поймет. З ТО БЫЛО в Казани. Мы с сестрой осматривали до­ стопримечательности города. При выходе из драМтеатра мне показалось, что на нас-ебраща- ^ от внимание и завидуют нашей ™ . 1 олодостн и красоте. И где-то в глуопне души моей играло чувство самодовольства н гор­ дости. Прекрасный летний вечер способствовал нашему хороше­ му настроению. Народу было много. Все спокойно шли по улице. И вот среди множества людей я увидел молодую пару. Он был высокого роста, атле­ тического телосложения. На нем элегантно сидел черный костюм — тропка, галстук чет­ ко вырисовывался на фоне бе­ лоснежной рубашки. Черные волнистые волосы его под лу­ чами заходящего солнца отда­ вали фиолетово-синим блеском. Он держал под руку свою прелестную юную даму. Она была в черном бархатном ве­ чернем платье. Кудряшкп ее красивых каштановых волос ви­ лись у пего под самым ухом. Ве стройный и гибкий стан, ка- '->ая -то особенно трогательная женственность не поддаются описанию. Это надо просто ви­ деть. Легкие туфельки как будто не касались асфальта, а ласкали его рябую неподвиж­ ную массу. Очень хотелось заглянуть в нх лица. <'Не .может быть. — подумал я, — чтобы они бы.шг дурными. Если уж природа на­ градила нх таь'ой несказанной грацией, то ие .могла забыть и о красоте». Так оно и случилось. Прихо­ дилось мне видеть красивых людей разных национальностей. У большинства нз них красота особая, отличительная друг от друга, хотя II обвораживающая. Бурелом Бурелом ты, бурелом — Сбоку, в центре и кругом... Ни пройти и ни пролезть — Ну, за Ч.ТО такая месть? Ты откуда к нам пришла. Столько жизней унесла? Месть за дружбу п любовь, А в итоге льется кровь... Бурелом ты, бурелом! Лезут просто напролом: Брат на брата злобно прет. Ничего не признает! Ни законов, ни стыда. Потому у нас беда. Без пилы и топоров Наломали столько дров! Сбоку, в центре и кругом — Всюду страшный бурелом. Сове т мудрец а Не говори витиевато. По пр ощ е мысл и и з лагай . Не зри в безвинных виноватых И время даром ие теряй. Не путай сразу быль и небыль, И ночь и день, и свет и мрак... Не говори, что был, коль не был. Не превращай вранье в пустяк. Не обижай, слабей кто телом. Нарвешься сам на силача. Не называй безделье делом. Не торопись рубить с плеча. Старайся мудрости набраться В самокритичности своей... Не то, —куда тебе деваться, — Других окажешься глупей. Е. ВИКУЛИН. Но то, что я видел теперь — поразительно! Это была красо­ та какая-то общечеловеческая, захватывающая, заставляющая задуматься, поразмыслить... Да! Они были красивы в са­ мом высоком смысле этого слова. А какие умные, нежные и глубокие карие глаза! Говорят, что по ним можно определить духовное содержание человека. Конечно, это правильно. И хо­ тя мы нередко слышн.м, что красив человек своими поступ- Рисунок Вл. Ж абско го . Графически четко Спросила зима: Меж черным и белым, Где встанешь сама? Сама без подсказки. Без слов и тоски... И я замираю В объятьях пурги. Мне жестко и жарко. А горечь ушла. И след ее черный Метель унесла. И музыкой чистой Искристость строки Дарует мне праздник Пожатьем руки.. Кто рядом — не вмжу, Но знаю, что тот. Кто тьму н сугробы Душой перейдет. Кто скажет, оттая; — Ну, вот и зима... Входи же стихами В ее терема. Я буду с тобою Мерцаньем свечи С тобою, покуда Есть вера в ночи... За ясность и строгость За сказочный сон Зиме, не щадившей Обманом, поклон. С. АКСЕНОВА, с. Жабино. Анатолий Есин 1_1 Е СПИТСЯ. Слышнее ночью * стоны ночного ветра за о к ­ ном. Вздрагивают от е го резких порывов обледенелые ■ зимние березы . Выхожу в ночную сумятицу. Бреду к полю, еще недавно ти ­ хому и задумчивому , а теперь так изменившемуся. Здесь качает, штормит, ухает вьюга. Опять великая смута. Как в России — на излете двадцатого столетья, после такой п родолж и ­ тельной тишины и покоя. Снежный мра к во кру г . В неив- вестность несется метель. В неиз- вествость летит Земля. В неизве ­ стность бредет Россия. Выйдет ли она, моя страна, на шрямую дорогу? моем сознании. Но ата пара, вероятно, так же изумительно красива, хотя волосы теперь тоже покрылись звонким се­ ребром седин, как и у меня. И может быть, ходят теперь в тот же театр вместе с мамой и па­ пой их красивые дети, очень похожие на родителей. Жизнь есть жизнь. Она пре­ красна своим обновлением. С годами задумываешься все ча­ ще и чаще, как коротка жизнь человеческая, как горька ее правда, сколько еще на земле З и т н и е э т ю д ы 2 АКРЫВАЮ глаза и вижу сквозь мно гомесячную дав ­ ность благословенное лето. Каж ­ дой клеточ кой тела чувствую его тепло и доброту , его степей, ную мудрость, запахи скошенных трав, березовый хоровод у за ­ думчивого пруда... Я там, в летнем раздолье... Но режет лицо колючий январ ­ ский ветер. Темень снежная о к ­ рест. И, мож е т быть, не надо было слишком сильно любить лето. Ведь очень больно потом ■расставаться. А может, наоборот — любовь и помогает выжить в сумерках?.. Д НИ УХОДЯТ. Не беда - А-’ придут другие . Мы уходим. Отрадно — придут А . А имонов другие. Так и будет, пока мчит ­ ся во Вселенной наш корабль — голубая земля. Одно заботит: не затеряться бы среди одинаково серых пер- воянвароких дней, не потерять свое лицо. О ЧЕРА дул охрипший ветер. Шуршал по едва прикрытой снегом земле тощей метелицей. Неприяютно было на уличе ред ­ к им прохожим . Сегодня южный ветер сменил настроение погоде. Отсырели крыши. Осмелела капель. Запах ­ ло теплом. Так и у нас, у людей. М ож н о построить на земле и ад, и рай. Нельзя^ лишь избежать последст ­ вий своих поступков. ЮМОРЕСКА Л юбитель природы Евгений Викулин Красота человеческая (ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОДНОЙ ЗАПОМНИВШЕЙСЯ ВСТРЕЧЕ) Отец семилетнего Андрюши любил говорить, что страстно лю ­ бит природу , В студеный зимний день он пообещал сыну подарок к весне. Какой, не сказал, оста ­ вив мальчугана томиться в неве ­ дении. И вот застучала с крыш м ар ­ товская капель. Однажды А н д рю ­ ша увидел идущего с работы отца. В руках он держал новенький скворечник, который сам смасте ­ рил. Через несколько минут он вы ­ шел с молотком и гвоздями. Пе ­ ред домом росла раскидистая березка . Обламывая ветки с на­ бухшими почками, отец взобрал ­ ся на нее. Сверху раздался час­ тый стук. — Зачем ж е гвоздями, папка? — крикнул сын, — Нам учитель ­ ница... — Знаю. Но я люблю все де ­ лать капитально, — прервал его отец. — Основательно. нами, глубиной своих мыслей п душевной щедростью, но в об­ разе этой пары наверняка при­ рода постаралась изваять все . 1 \Фшне качества человеческой красоты. Шли они размецеииым спо- коГшы.м шагом, негромко раз­ говаривая II улыбаясь друг другу. На их прекрасных ли­ цах лежало червонное золото богатого волжского заката. По все-му было видно, что они сча­ стливы. Не одни мы тогда загляды­ вались на эту молодую чету. Они были изумительно .хоро­ ши. Сердце мое сжалось, гор­ дость и самодовольство пропа­ ли. Ыне показалось, что я стал дурнее и значительно ниже ростом. Стать с ними рядо.м, сравниться было невозможно. Их красота подкупала и оча­ ровывала. ...С тех пор прошел не один десяток лет. Много «воды» утекло. Многое переменилось в бед и страданий. Сколько еще лжи, желчи, недоверия, всяче­ ской грязи II обмана! И в то же время как велик, у'лен н красив человек! До сих пор у иеня перед глазами эти .моло­ дые люди, невольно врезавшие­ ся в память на всю жизнь. И холодеет сердце от мыс­ ли: а вдруг кто-то нажмет на ядерную кнопку пли где-то просочится страшная беда атом­ ного с.мерча, сметающего все на своем пути. Нет! Нельзя допустить что­ бы это чудо природы, красота Земли — его величество Чело­ век, — испарился, бесследно пропал: перестал ходить, мыс­ лить, создавать прекрасное и приумножать славу своего ра­ зума, своей доброты и рачи­ тельности. Как жалок тот, кто не думает о своей маленькой голубой планете. Как велик и великодушен человек, творя­ щий на ней добро. А снится нам трава, трава у дома.