Знамя коммунизма. 1960 г. (с. Измалково)
1& октября 1950 года № П5 (4075) ЗНАМЯ КОММУНИЗМА 3 Есть 500, будет 800! Много забот в прошлом году доставила зи мовка скота коллективу молочнотоварной фермы колхоза «40 лет Октября». Недостаток кормов требовал от доярок приложить много труда, чтобы сохранять поголовье коров не допустить снижения надоев молока. ' Вот тогда-то у них зародилась мысль помочь колхозу в обеспечении скота сочными кормами. Обсудив свои воз можности, а затем посоветовавшись с членами партбюро и правлением колхоза, коллектив доярок решил посеять и вырастить своими силами 500 центнеров кормовой свеклы. Идя навстречу их пожеланиям, руководство артели вы делило 4 гектара земли на прифермском участке, закре пило за каждой дояркой по 0,4 гектара площади. ’ Необходимо, было распределить рабочий день так, чтобы время оставалось и на уход за посевами свеклы. Приходи лось экономить минуты на дойке, отрывать от отдыха и уделять их на прорывку и прополку плантаций. Много при шлось приложить труда и энергии. Но упорный труд доярок не пропал даром. Сейчас по возвращении с утренней дойки коллектив успешно убира ет и засыпает в бурты свеклу. Ими убрано 3 гектара площади и засыпано более 5 0 0 -центнеров, ценного молокогонного корма. ' ‘V Хорошо потрудились доярки В. Щедрина, А. И. и В. Д. Логачевы, дояр Ф. С. Логачев. Опи со своих участков за сыпали по 00—-73 центнера свеклы. Убранные корнеплоды забуртованы и переданы заведую- ФЕРМОЙ В8 (хранение. Ре зультаты пока зывают, что со всей площади ;будет ' -заготов лено 800 цент неров > корней, что явится боль шим резервом в деле обеспече ния обществен ного животно водства кормами. П . ШЕХОВЦОВ, секретарь пар т организации колхоза „40 лет Октября’ . Дармоеды и тунеядцы Среди членов сельхозартели имени Маяковского есть, к со жалению, такие, кто лишь но списку числится колхозником, но в общественном труде не принимает никакого участия. Такие люди не только не поль зуются уважением честных тружеников, [но справедливо всеми высмеиваются. Их зовут тунеядцами, шабашниками. О двух таких мы и расскажем сегодня нашим читателям. Принципиальный ш абаш ник Этот гражданин, что смот рит со снимка с растерянной улыбкой, как перекати-поле несколько лет метался но стра не в поисках длинного рубля и легкой жизни. Побывал оя и в Сибири, и на Севере. Ни где не прижился по той про стой причине, что всюду надо как следует трудиться, даром нигде не кормят и не поят. И вот Гущин Б. Г. прибыл в Сло боду лет пять назад, тут и обосновался. В свое время Гущин со всей семьей вступил в колхоз. Его жена была дояркой. И хорошо работала. Колхоз выделил семье приусадебный участок в размере 0,25 гектара, ка к всем честным труженикам. Но вот у жены появился ребенок, она больше не могла ходить на ферму. Кому, как не мужу, трудиться в общественном хо зяйстве? Но не тут то было. Его дети—Владимир, Лидия— куда сознательнее папаши. Владимир в прошлом году имел 277 трудодней. Лидия в этом году заработала свыше полу тораста. А отец? ' — Я иной раз помогал, по не знаю, что мне за это писа ли,—сообщает Гущин. По документам значится: в прошлом году он за свою «по мощь» имел целых 17 трудо дней, в нынешнем—ни одного ей очистить ток и затем охранять зерно из нем. Старейшая колхозница с радостью* согласилась. И надо сказать,что свои обя-' занности она выполняет с энергией, несвой етвенной ее возрасту. . Было, например, так. Накрапывал дождь, а на току зерно не подобрано в вороха Бабка Матрена (так ее здесь зовут) с к а пельками дождя на лицо словно ворвалась в раскрытые ворота риги. — Что вы тут сидите?!— крикнула она. Девчата и парни невольно вскочили со: своих мест. ;; —В чем дело? —Батюшки, они метеор: Е Е С Л А В И Т Т Р У Д Матрене Ильиничне Маль цевой идет семьдесят шестой год. Время посеяло в волосах ее серебристые нити, легки ми сухими стали, никогда не знавшие покоя, руки. Лицо у старушки в добрых морщи нах, глаза полны житейской мудрости. Когда то давно она вместе с Давыдом Васильевичем на чала свою жизнь. И хотя жизнь оказалась неласковой, оба они, молодые и сильные, верили, что найдут в ней свою долю и, никому не кла няясь, выйдут в люди. Но годы уходили, а доста ток все не поселялся в семье. Когда в деревне Мульгино организовался колхоз, Маль цевы вступили в него первы ми. Без жалости отрывал от себя Давыд Васильевич прош лую, так и не порадовавшую жизнь. Однако ему пришлось недолго радоваться и новой жизни на широких артельных просторах: он вскоре умер. Матрена Ильинична женила старшего сына Михаила и йе заметила, как вы нянчила трех в н у к о в . Счастье, о котором веками мечтал народ, прочно и на всегда обжилось, наконец, в доме трудовой семьи. Матре на Ильинична, но покладая рук, работает в колхозе. Бы ла она дояркой, скотницей, ухаживала за свиньями, сто рожила общественное добро —везде требовались ее гла за и мозолистые руки. Даже в прошлом году, несмотря на свой преклонный возраст, она обработала участок сахар ной свеклы в 0,70 гектара. Нынешним летом перед уборкой хлеба Матрена Ильи нична не вытерпела и снова пришла к бригадиру Павлу Трофимовичу: ' —Помоги, не могу без де ла. —Отдыхать пора,—заметил бригадир,— года ваши не те, да и материально обеспечена —пенсию получаешь. - гН е т , у ж , уважь старуху* то,— просила Матрена Ильи нична,—Что же я совсем не мощная что ли стала? ПавелТрофимович поручил еще спрашивают!—серди-: то воскликнула ста . рушка. — Хлеб под мокнет.. .Скорее давай те лооаты. Дождь еле брызнул и боль ше ее пошел. Молодежь оод шучивала над Ильиничной: —Неугомонная ты, бабуш ка. Ведь дождь-то только по пугал. — Ишь, нашли чем укорять. А если бы ливвый был, тогда что? Хлеб народный надо бе речь! — отрубила Матрена Ильинична. А в это время со стороны пруда к току приближались с гоготом десятка два гусей.: Сторожиха с длинной хворо ! стиной затрусила к ним на | встречу: . — Тега, тега, анафемы! : —Что ни говори, а у та | кой сторожихи поживиться: кому-либо КОЛХОЗНЫМ добром; не придется, — говорят о ней,—крутого нрава бабуся. Чем же знаменита в кол хозе имени Маяковского; МальцеваМатрена Ильинична? —Своим трудом,—ответят; односельчане. И это верно. Весь облик этой пожилой! женщины говорит о честно: прожитой трудовой жизни, —Да ведь я же не колхоз ник ,— говорит Гущин. — Кто сказал, что я вступал в кол хоз? Это неправда. — Почему же вы нигде во обще не состоите на работе?— спрашиваем его? —Здоровье не [позволяет,— поет Лазаря этот тунеядец.— Вот и справка есть... ' Он достает старую-преета- рую саранку о том, что он когда-то лечился. -Меня никто на работу не :принимает по болезни.., —А где вы просили работу? ! Оказывается, нигде не про сил, Да ему и нет нужды: он просто-напросто шабашничает, сшибает, где можно. Строится кто-либо аз колхозников, Гу щин тут ка к тут: возьмется то крышу крыть, то плотни чать, и дерет, конечно, втри дорога. Сганбет таким образом кругленькую сумму, а ‘потом сидит дома.; Зачем ему- в кол хоз *(идти? Какой ему. смысл наниматься в строители, ска жем, в коммунальный отдел? Но когда его вслух назва ли шабашником и тунеядцем, Гущин обозлился: — Я работаю! Тунеядец и шабашник—это кто нигде не работает! А мне на чевой-ю жить надо,- у меня шестеро детей... Вот он весь, как на карти не, этот принципиальный ша башник. Поступать на работу не желает, на колхоз рукой махнул. И ходит по частному найму, прикрываясь болезнью и пользуясь всеми правами и льготами колхозника. Еще один „больной* Злобин И. А. печально зна менит тем, что еще в прошлом году наша газета отдавала ему соответствующие почести за чересчур вольное отноше ние к бракосочетанию. В этом отношении он, как будто осте пенился, но работать по-преж нему в колхозе не желает. — Не могу я физически (ра ботать,—жалуется Злобин.— У меня ключица перебита,— сообщает он и открывает во рот рубахи:смотрите, дескать, какой я никудышный, совсем инвалид. — Но ведь в колхозе есть вся кая работа, почему не занять ся настоящим делом, ка к все чествые и трудолюбивые чле ны артели? Злобину такая перспектива не по плечу, не по характеру. Он любитель легкой жизни и по возможно сти наиболее длинного рубля. Одно время он начал было пасти стадо в лесничестве. Но быть пастухом—хлопотно, и Злобин бросил это занятие. Несколько месяцев шлялся по селу ка к неприкаянный, не зная чем заняться. Наконец, услышал, что кое-что можно сшибить на евеклопункте. Оя подался туда. Работа времен-, ная, немного подработает, а потом— опять бездельничать. И ' не совестно ему, здоровому парню, ходить гоголем.по де-, ревне да собак травить от не чего делать. Ведет себя Злобин нагло: —Да вы меня хоть тыщу раз фотографируйте, — храб рится он.—Мне ничто нипочем! А насчет женитьбы—я могу хоть тыщу раз жениться. А расписываться не обязательно. Надо сначала жизнь устроить, а потом расписываться... Вот его мораль. Злобин ду мает, что, живя в нашем со циалистическом обществе, он может позволять себе все, что душе угодно, что ва него нет пикакой управы. Ошибается Злобин: таким тунеядцам нет места б социалистическом об ществе.. И чем раньше Злобив поймет, что без постоянной работы .жить нельзя, тем луч ше будет для него. А, ИВАНОВ, Не используют возможностей Большую помощь в уборке сахарной свеклы оказывают колхозу «Россия» работники учреждений Червавы и школь ники. Надо сказать,руководители колхоза плохо организу ют работу шефов. ’ Так, например, в прошлое воскресенье на свекольную плантацию прибыли работники Червавского сельсовета, гос- племрассадника, детдома. Но руководители артели органи зовали выпашку корнеплодов только к обеду, и люди вы нуждены приступить к работе только во второй половине дня, так и не сделав ничего полезного вц для колхоза, ни для себя, - ,ц, щАнеи,
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTMyMDAz