Заветы Ильича. 1977 г. (г. Данков)

13 августа 1977 г. № 97 (6307) « З А В Е Т Ы И Л Ь И Ч А » 3 ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА ЯРМ |.’Л« 11 . 1 И».и».. .. . 1 . 1 . 111 ................. .. ................ - .......—------------------- -------------- г ^ С<3да*& Ш Ж Ш т ш О о о о о - * ~ э о о о о ' ^ щ ^ ^ Х<>: л-->:;<•>; ...БОЛЬШОЙ спешневский лес тя­ нулся сплошной грядой километ­ ров на двенадцать. В дни юности Федора Павловича л^с был ста­ рый и густой. На опушках, выхо­ дивших в хлеба, росли редкие сто­ летние дубы. Мощные и развесис­ тые, дубы стояли, словно богаты­ ри на заставе, неподвижные и за­ думчивые. Когда со степи набегал ветер, ^дубы тихо позванивали кованой листвой и в этом звоне слышалась извечная, ничем не сги­ баемая сила. Глубже начинались березняки и осинники. Деревья здесь были высокие, с голыми стволами и только на вершинах трепетала густая листва. А по земле меж стволов густо стояли молчаливые жуткие папортники. В самой середине леса, где чаще перепадали липы и клены и где неожиданно открывались солнеч­ ные поляны, над которыми золо­ тыми блестками перелетали круп­ ные бабочки и шмели, было ста­ рое селище: круглая поляна, по­ среди которой возвышался холм, заросший жгучей крапивой. В крапиве виднелись обломки бре^ вен, щебень. Говорили, что здесь в незапамятные времена жили разбойники и по ночам будто бы и сейчас слышались буйные песни, а иногда и истошные крики жертв... В детстве и в юности лес зани­ мал большое место в жизни Федо­ ра Павловича. С самого таяния сне1а, когда в пустынном и звонком лесу оживали муравьиные кучи и меж сухих листьев пробивались ли­ ловые соцветия медуникии до са­ мой поздней осени, когда отсырев­ шие старые мухоморы, густо на­ селенные червями подосиновики стояли среди поникших и почер­ невших трав, как унылое воспо­ минание об отшумевших радостях лета, он с товарищами, а часто и в одиночку проводил в лесу це­ лые дни. Ему были известны все просеки и тропинки, все .молодые осинники и заросли орешника по сухим овражкам. Он знал, где можно в изобилии найти белые грибы, на каких полянках всегда во множестве растут розовые пу­ шистые волнушки. В лесу он чув­ ствовал себя и разбойником, и следопытом. Здесь впоследствии он, сидя на нижнем суке дуба, зачитывался «Записками охотни­ ка», здесь плакал над печальным н мужественным концом Тараса Бульбы, тут в его представлении до сего времени обитали станични­ ки из «Князя Серебряного» и здесь где-то, может быть, на мес­ те старого селища, стояла усадь­ ба боярина Кручины - Шелонско- го, в подземелье которой томил­ ся Юрий Милославский. Тропинка вилась по опушке меж зарослей крушины, волчьих ягод и молодых березок. Около серых пней древних дубов густо подни­ малась дубовая молодь — коря­ вая, с могучей листвой, розоватой от натуги вырасти как можно бы­ стрее, чтобы заполнить пустоту, оставшуюся после поверженного гиганта. Вспотевшая лошадь отбивалась от липнущих мух, часто встряхи­ вала гривой, на ходу хватала зубами листву. В одном месте из куста неожиданно с шумом вы­ порхнула большая птица, лошадь шарахнулась и понесла. Федор Павлович с трудом удержался в седле, рванул на себя повод, но лошадь ошалело перемахнула не­ глубокую канаву и выметнулась з поле. Простор степи усмирил ее и она, все еще тяжело поводя бока­ ми, стала оседать на задние ноги, всхрапывая и косясь. Федор Пав­ лович, еще злой на лошадь и сму­ щенный мыслью о том, что мог бы позорно свалиться и— чего доброго! — свернуть шею, огля­ делся и вдруг заметил среди по­ ля облупившийся дощатый обе­ лиск с пятиконечной звездой из жести. Рядом на муравчатой тра­ ве сидел лесник. Федор Павлович узнал могилу друга своего, Сашка, и ему стало стыдно: до сих пор не удосужился прийти сюда, воздать должное другу и герою. . В. Р Н Х О В С Н Ш У М О Т Р Ы В К И И З Н Е О К О Н Ч Е Н Н О Г О Р О М А Н А Лесник, чуть улыбаясь, смотрел на него. — Здравствуй, Василий Ивано­ вич, — сказал Федор и, ловко спрыгнув с седла, с лошадью в поводу пошел навстречу. — Так и знал, что здесь свидим­ ся, Федор Павлович, — ответил лесник, поднимаясь и протягивая руку. — Сашок позовет. — И кив­ нул в сторону могилы. Лесник был в кожаной фураж­ ке, без пиджака, в сандалиях на босу ногу. Левой рукой он опи­ рался на толстую очищенную от коры еловую палку. Было тихо, жарко, в голубова­ том воздухе отдаленно гудели шмели. Они стояли возле могиль­ ного холмика, заботливо обложен­ ного дерном. У подножия памят­ ника лежал пучок успевших обвя­ нуть полевых цветов. На той сто­ роне обелиска, что была обраще­ на в сторону Калиновки, было на­ писано: «Здесь пал смертью героя замученный фашистами А. П. Бе­ логуров. 28 ноября 1941 г.». Федор Павлович досадовал, что не попал сюда один. -Ему было стыдно перед лесником за то, что оказался здесь случайно, хотя и сделал вид, будто Василий Ива­ нович не ошибся в своих ожида­ ниях. А еще горше было чувство досады на себя за то, что за де­ лами и заботами пренебрег па­ мятью друга. «Пренебрег, прене­ брег, — зло говорил он себе, от­ брасывая веские оправдания.—Че­ го уж там!..» — Вы не особенно спешите? — спросил лесник, следя глазами за Федором Павловичем, — А то — садитесь, покурим... И, видя, что Федор Павлович не знает, как быть с лошадью, взял из его руки повод, разнуз­ дал, неизвестно откуда появив­ шейся веревкой спутал лошадь и хлопнул по крупу: —Пасись!... Здесь трава едовая. — Посмотрел, как она, попрыги­ вая передними ногами, пошла в сторону и, фыркнув, опустила го­ лову, потянулась губами к траве. Потом, как бы продолжая мыс­ ленно начавшийся разговор, по­ вернулся к Федору Павловичу: — Вот и погиб человек в молодых годах. Ему бы жить да жить, ка­ бы не эти фрицы... — Мучали его, говорят?.. — Как же не мучить, когда он до последнего вздоха!.. Сколько их с собой унес!.. — Как это произошло? — Фе­ дор Павлович зажег спичку. — Своих спрашивать, особенно сест­ ру, как-то неловко... ч — А так это произошло, — же­ стко ответил Василий Иванович, садясь и выпуская струйкой едкий махорочный дым. — Все через грешную мою душу вышло. — А вы тут при чем? —Вы слушайте! Я уж расскажу вам, хоть мне об этом вспоминать не особенно весело... Ведь в тот момент я всей семьи своей лишил­ ся, да и сам стоял перед могилой, если б меня он не выручил. Василий Иванович указал на могилу и заморгал часто-часто. Потом отвернулся и долго выти­ рал рукавом рубашки щеки, гла­ за. Немного успокоившись, он сказал с кривой дрожащей улыб­ кой: —Вы уж извините меня за сер­ дечную слабость. Сам понимаю, что не вернешь того, что ушло, а — слаб человек, никак не могу удержать сердца в епокое. Ну, вот... Он прилег на живот, раскурил притухшую папиросу и начал рас­ сказывать. Говорил длинно, часто отвлекаясь и размахивая руками, когда не находил нужных слов. И перед Федором Павловичем снова встали грозные дни осени сорок первого года. Враг занял Ефремов, подошел к Ельцу, потом широким полукру­ гом начал охватывать лежавшие между этими городами районы. Сашок был назначен команди­ ром небольшого партизанского отряда. Перед ним была поставле­ на задача держать под наблюде­ нием железную дорогу и мост че­ рез Дон. При отступлении наших частей Сашку удалось спасти станковый пулемет и большой за­ пас патронов, что было ценным добавлением к имевшимся в от­ ряде гранатам и небольшому за­ пасу взрывчатки. Главной базой партизан была лесная сторожка. Правда, погода стояла еще теплая, партизаны ук­ рывались в лесу, но в сторожке была явка, и Василию Ивановичу было поручено держать связь ме­ жду разобщенными партизански­ ми группами района. Когда немцы вошли в село и походя начали грабить и стре­ лять направо-налево, жена лесни­ ка бросила дом и переселилась с детишками к мужу в лес. — На что ей это было нужно? — ударял кулаком по колену Ва­ силий Иванович. — Сидела бы и сидела дома! Может, и обошлось бы. Да нет, видно, судьба ее бы­ ла такая! «Возьми, мужик, да возьми!» Ну, что ж, переходи да живи, раз в лесу тебе спокойнее. И вот... В ночь под двадцать седьмое ноября немцы нагрянули в лес. К счастью, в доме лесника в эту ночь не оказалось ни одного по­ дозрительного человека, да и сам он с вечера пробрался в Спешне- во, чтобы предупредить тамошних верных людей о том, что немцы собираются устроить на партизан облаву. Переворошив все в доме лесни­ ка, немцы заложили двери и по­ дожгли дом. К утру там дымились одни головешки. — А жена с детьми?.. — спро­ сил Федор Павлович, чувствуя, как корни волос на голове схва­ тило морозом. — В прах! — выкрикнул Васи­ лий Иванович. Потом сказал ти­ ше: — Кричали ли они, лезли в окна — кто знает?.. Лес — он ничего не расскажет... Как я ус­ лышал это утром, не стерпел, бро­ сился в лес. Меня отговаривали, да все напрасно. «Может, думаю, они где по кустам прячутся, из­ мокли все, передрогли...» Пошел! Выслеженный предателем, лес­ ник попал в лапы немецкого пат­ руля. Три дня его допрашивали, били, жгли огнем пятки. Наконец, он не выдержал мучений и сказал переводчику, что покажет немцам место, где скрываются партизаны. Он решил умереть в лесу, который знал вдоль и поперек и знал, кроме того, что партизаны ушли оттуда, предупрежденные об об­ лаве. Он завел немцев в самый дальний угол леса, на овражек, где в прошлом году были вырыты землянки для рабочей партии, производившей посадку новых де­ лянок. Когда обнаружилось, что зем­ лянки пусты и давно необитаемы, лесник окинул глазами почернев­ ший, потерявший листву лес, с которым была связана вся его жизнь, взглянул на небо — серое, сеющее мелким дождем — и громко сказал: — Ну, гады, попили моей кро­ вушки, теперь — добивайте. Не видать вам партизан, как своих ушей! В этот момент из кустов гря­ нули выстрелы. Немцы рассыпа­ лись, ответили огнем своих авто­ матов. О леснике никто уже не помнил. Он бросился в кусты. — Меня товарищи подобрали, да сами попали в большую беду, сказал Василий Иванович и хлоп­ нул картузом по колену. — Нем­ цы сильнее оказались. Они суме­ ли оттеснить наших на опушку. Вон на том месте. — Он показал на два корявых дубка, отделив­ шихся от опушки. — Отряд рас­ сыпался и канавой, всякими ло­ щинками подался к Спешневу, а Сашок с пулеметом выскочил на поле, залег и открыл стрельбу. Никто не видел, как он бил нем­ цев и как им удалось окружить его. Никто! Только на второй день узнали мы, что немцы привезли в село четырнадцать трупов. А Сашка ночью похоронили на этом месте калинннцы. Говорили после, что его узнать было нельзя — ни лица, ни обличья не оставили! Вот как это было. Вечерело. Над дальним роман- цовским лесом горел огнистый за­ кат. Потом надзакатные облака тронулись синью, приняли очерта­ ния дымных утесов, на утесах поднялись башни замков... С по­ селка донесло шум пригнанного стада, хлопал пастушечий кнут. У дальнего стана трактористов за­ жгли костерик, и голубой дым поднялся к небу тихим прямым столбом. — Ну, а как же вы?.. Скоро по­ правились? — спросил Федор Пав­ лович лесника, задумчиво смот­ ревшего на причудливую игру об­ лаков. — Я? — Василий Иванович обернулся и Федору Павловичу показалось, что тот стал еще су­ ше и на лице его жестче обозна­ чились глубокие морщины. —Что обо мне толковать? Как видите, жив остался. Вашей сестре Анисье Павловне благодаря. Сколько она со мной хлопот виде­ ла, бедная! Ведь три недели пла­ стом лежал и глаз не открывал, шутка сказать только. Ну, а по­ том к нам пришла эта... моя Вера. Вы помните ее? — Хорошая женщина. — Для меня лучше не надо. Только боюсь — какой ей от ме­ ня толк?.. Чую, что живет со мной больше из жалости... Лесник взглянул на Федора Павловича, словно хотел, чтобы тот еще похвалил его Веру и раз­ убедил бы его в горьких опасени­ ях. Но Федор Павлович ничего не ответил. Перед ним ясно - ясно возник образ Сашка, припомни­ лось, как вот таким же ясным ве­ чером — только это было в октяб­ ре — они, молодые комсомольцы, шли на Красный Поселок, что ви­ ден сейчас вблизи опушки роман- цовского леса, проводить кампанию по вывозке хлеба. Сашок был то­ гда очень оживлен, много говорил, как бы подбадривал своего дру­ га и все встряхивал кольцами светлых кудрей. И вот что оста­ лось от чудесного человека и прекрасного товарища!.. Зеленый холмик и потемневший на ветру и от дождей дощатый обелиск. Ему представилась сестра Анисья, сидящая на этом холмике, ее гру­ стное лицо и бессильно брошенные меж колен темные, огрубелые в работе руки. — К отцу пойдемте! — сказал Федор Павлович, приподнимаясь на затекшие ноги. — Попьем чай­ ку с медом. Но лицо Василия Ивановича почему-то помутнело. Он скучли­ во посмотрел в сторону Калинов­ ки и отрицательно повел головой: —' Чайку с медом — на что же лучше. Только нынче мне некогда. Отложим до другого раза. А к вам у меня есть небольшая прось- бишка, Федор Павлович. Уж не откажите! — Он отошел к лоша­ ди, распутал ее и снова взнуздал: — Ну, нахваталась!.. Не жадни­ чай. — Лошадь все тянула голову к траве. — Дело-то у меня и не­ большое, сказать прямо, а неот­ ложное. Я уж хотел к вам специ­ ально на стройку идти. Федор Павлович нахмурился. Он не любил, когда к нему обра­ щались за чем-нибудь, обходя Вострухина. И, заранее решив, что откажет, слушал, держась ру­ кой за луку седла. — У меня сейчас самая горячая пора в лесу, — продолжал Васи­ лий Иванович. — Надо мне под­ нять гектара три лесной целины. Осенью жолудь сеять буду. —При упоминании о жолудях лицо лес­ ника посветлело и в глазах вспых­ нул горячий огонек. — Понимае­ те, хочется мне все пустошки и овраги дубом заселить! Сейчас на них прямо смотреть тошно. Про­ падает площадь зря, а лес за вой­ ну опустошили порядком. Но у меня, понимаете, ни техники, ни средств. Идти к Данилову и про­ сить у него парочку тракторов па денек — не ловко, в МТС сейчас самая горячая пора. А у вас быва­ ют выходные дни, трактора стоят без дела. Трактористов я за свой счет ублаготворю, только разре­ шите мне их уговорить машины сюда привести. Они за один день меня выручат! Федор Павлович вскочил в сед­ ло и разобрал поводья. У него не хватало духа отказать леснику, но и дать согласие помимо Вост­ рухина было рисковано. А-лесник все держался за повод и шел ря­ дом с лошадью: — Уж вы там сообразите как- нибудь. Семен Иванович с вами посчитается. А мне к нему лезть — сами знаете, к нему иной раз на меченой козе не подъедешь... Федор Павлович неожиданно для себя улыбнулся и протянул леснику руку: — Попробуем! — Я и говорю — попробуйте!.. Чем черт не шутит! А вдруг — даст? Для меня это была бы та­ кая выручка, прямо... Ну, счаст­ ливо! Ко мне как-нибудь заезжай­ те! Моя Вера вам тоже рада бу­ дет. Час добрый! Лесник приподнял свою палку и помахал ею. Потом крепче на­ дел на голову картуз и зашагал к лесу. (Начало в №№ 67, 75. Продол­ жение следует). Ч У Д Е С А П Р И Р На свете много разных есть чудес, Что создала и создает природа. Не только у людей, но V небес Меняется в одежде часто мода. Смотри почаще, друг, на небосвод,. Увидишь днвы-дивные творятся. Увидишь там одежды разных мод И верю: от души будешь смеяться. Вот — тюлевыв шторы — облака, Похожие на них, плывут печально. Вот рыбьей чешуей издалека Они рассеялись в дороге дальней. Вот клочья ваты по небу плывут. На пастбище спешит овечье стадо... Какие моды не увидишь тут! Что дальше и рассказывать не надо. Д. ЛЮ БАВС КИИ г. Данк*».