Заря Красного. 2008 г. (с. Красное)

"ЗАРЯ КРАСНОГО" ТОиюля 2008 года № 83 (10184) 3 стр. Кому из нас в мо­ лодости не хочется по­ бывать в неизведанных местах, открыть что-то удивительное? Вот и раз­ летается молодежь от родного очага, большей частью убеждаясь, что и там, вдали — те же про­ блемы и трудности, что дома, и работать надо так же много и ответственно. А кому-то везет, и нахо- кой на мясо» — чтобы продать тушу только что забитой коровы. Не будем вспоминать все детали той истории. В том числе наивные попытки владелицы вы­ дать признаки ей самой неизвестной болезни животного за следы по­ боев. Главное, что тогда еще молодой специалист Надежда Левашко, пос- дит человек свое счастье —в работе, в любви... Ничего удивитель­ ного в том, что Надежда — выпускница Москов­ ского технологического института мясо-молоч­ ной промышленности — предпочла возвращению в родное Красное рабо­ ту по распределению в крупном городе Калуге. Да на престижной долж­ ности, да квартиру уже практически дали как молодому специалисту — успела девушка побы­ вать на завершающем­ ся строительстве дома, зайти в «свою» квартиру; вселиться в нее предсто­ яло меньше чем через полгода. Однако судьба иногда вьщелывает вовсе уж го­ ловокружительные куль­ биты. Приехала Надя на время отпуска отдохнуть в Красное, и оказалась... замужем. В ту квартиру менее чем через полгода въехали совсем другие люди, а Надежда Алексе­ евна Левашко до самого декретного отпуска ра­ ботала химиком-токси- кологом в Краснинской ветбаклаборатории. Произошло все это в 1983 году. А в декабре этого же года в семье Левашко родилась дочь Татьяна. «Медик лечит чело­ века, а ветеринар — че­ ловечество» — любил повторять Геннадий Ва­ сильевич Ситкин, ру­ ководивший в то время ветбаклабораторией. Ес­ ли вдуматься, так оно и есть; сколько болезней человеческих можно пре­ дотвратить, обеспечив людей качественным мя­ сом, молоком, яйцами, медом! Причем в этом случае «качественным» значит «полученным от здоровых животных, птиц, пчел». А ярких примеров, когда именно ветеринар сберег здоровье людей, в трудовой биографии Надежды Александровны хватает. Вот один из них; обратилась в лаборато­ рию женщина за «справ- ле тщательного (и неод­ нократно повторенного — настолько неожидан­ ным оказался результат!) анализа уверенно конс­ татировала; сибирская язва. Опаснейшее забо­ левание. Поскольку вожидании анализа владелица коро­ вьей туши положила ее на хранение в холодиль­ ник совхоза «Майский», то сжечь пришлось не только эту тушу, но еще и три свиные, лежавшие рядом. СейчасНадеждаАлек­ сандровна — врач-серо­ лог Краснинской станции по борьбе с болезнями животных. Занимается тем же самым; определя­ ет по состоянию крови и кровяной сыворютки со­ стояние здоровья живот­ ных. и фактически в том же коллективе трудится, просто называется ор­ ганизация иначе, чем в 1983 году. Но вот интерес опыт­ ного ветеринара к делу своему остается неиз­ менным. Сейчас и ее, и многих коллег очень вол­ нует проблема лейкоза — много здесь неизученно­ го, особенно в части, ка­ сающейся возможности для человека зарюзиться от животного. Кто-то из светил науки счита­ ет, что это невоэможно. Другой доказывает, что —запросто... А на местах такие специалисты, как Левашко, прюсто стара­ ются выявить болезнь как можно раньше и предуп- рюдить владельца о необ­ ходимой осторожности. Чтобы больное животное в стадо не гонял. Чтобы молока некипяченого не пил. Пока там светила на­ уки рюзберутся что к че­ му, а здорювье человека поберючь надобно. Ведь ветеринар, по большому счету, лечит человечество. И Надежда Левашко тоже старает­ ся в это дело свою лепту внести. А. АНДРЕЕВ. На снимке: Н. Ле­ вашко. Фото С. Лысикова. 1 Пиш ем историю р ай он а А ле ксанд р А ртем ьев (Продолжение. Пос­ ледняя публикация — в № 82 ) Снова в М оскве в марте 1908 года я стал проситься у роди­ телей снова в Москву. Они дали согласие. Отец отвез меня на станцию Лебедянь. Билет стоил до столицы 4 рубля. А как дешевле проехать? Ра­ нее в пассажирском по­ езде были даже вагоны с паровым отоплением. Подошел поезд, и я стал осматривать такой «па­ ровой» вагон. Мне знака­ ми показали, что можно войти. Проводник после короткого разговора со­ гласился довезти меня до Москвы за 2 рубля. Посадили меня в пустой большой железный ящик, так я до Москвы и доехал за 2 рубля. Выгадал! Приехав в Москву, отправился к знакомым на «конку», переночевал. Там меня на работу не взяли. Долго искал мес­ та и нашел — на краско­ терочной фабрике Хаус- това. Зарплату положили 8 рублей в месяц. Привели в котельную к машинисту Тихону Гри- горьевичу. Фабрика была на ремонте. Меня заста­ вили сбивать накипь в котле. Я залезал в люк и молотком сбивал накипь, чистил котел. Так — че­ тыре дня, а потом мы за­ крыли все люки и стали накачивать воду вручную вместе с одним татари­ ном. Дня три качали ко­ тел; затопили, и фабрика начала работать. Рабочий день был с 7.30 утра и до обеда, обед — час, потом корот­ кий перерыв с 3.30. до 4, а потом снова работа до 7 вечера. На фабрике было всего 10 человек рабочих. Кормили неплохо. Утром — обязательно чай, обед хороший, в 3.30 снова чай, вечером — ужин. На фабрике делали краску «Сандал». Есть такое дерево. Привозили его из Англии и других стран. После трения оно получалось мелким, как хмель, и его отвозили на текстильные фабрики. Барабан с зубчатыми ножами вращался. К нему мастер прижимал дерево поперек, и барабан рвал его. Потом пускали эту массу на сито, крупные щепки оставались. Их на­ правляли в дробилку, что я и делал. А потом, когда набирался мешок мелкой трухи, надо было его ста­ вить на весы. Набивали по 5 пудов. Тяжело бы­ ло. И от древесной пыли дышалось очень тяжко. Пыль лезла в глаза и рот, начинал чихать. Никакой вентиляции не было. Проработал на фаб­ рике до мая, поискал еще работу, да и уехал в Коломну. С 5 мая по 25 сентября нанялся к хозя­ ину работать по сельско­ му хозяйству за 43 рубля. Пахал, возил, косил. Хо­ зяин — старик Федоров Петр Кириллович, хозяй­ ка — его жена Анна. Их сын Геннадий ра­ ботал на Коломенском паровозостроительном заводе, ходил туда за 10 километров и назад еже­ дневно. Была у него жена — Александра Егоровна. Имели они четверых де­ тей. Хозяин выпивал, а сын Гена — больше. ...Село Карочи, где я нашел свое временное пристанище, располо­ жено на правом берегу реки Ока, в 6 километ­ рах от Щурово. Жить было хорошо. Конечно, работы днем хватало. А ночью с двумя лошадь­ ми ходил в ночное, как и другие жители. Харчи были хорошие: мясо, бе­ лый хлеб, молоко, яйца. После половодья река Ока разливается, затоп­ ляет луга, озера. Потом вода уходит, а в канавах остается рыба. Канаву перегораживали рамой с сеткой. Рыба идет в раму и попадает в сетку. Ры­ бу переваливали в лодку и вновь ставили сеть. И так до утра. Налавливали пудов до двадцати! Про­ давали, солили, ели. За этот участок хозяин пла­ тил обществу. Осенью срок моего договора окончился, и я вернулся домой в Серги­ евское. Наталья Заработанные деньги привез отцу. Братику Се­ мену привез в подарок ботиночки. 25 сентября в Серги­ евском был престоль­ ный праздник — Сергиев день. В этот день после большой обедни на пло­ щади около церкви бы­ вает базар, лавки с гос­ тинцами. Сходятся мо­ лодежь и старые, поют, играет гармонь, пляски, драки. Мои родители и род­ ные уговаривали меня жениться. Мне было тог­ да 19 лет. Мать — од­ на женщина в доме. Ей трудно детей растить, в поле и на гумне работать. Ну что ж, я дал согласие. Мне предложили девуш­ ку взять в своем селе — Вошину Наталью Фадде­ евну. Говорят: «Посмотри ее, да полюби». Я знал о ней, но ни­ когда с ней не встречал­ ся. При встрече понра­ вилась. Крестная мать пошла сватать ее. На сватовс­ тве со стороны Натальи были лишь её семейные — мать и снохи. Отец со старшим сыном работа­ ли в то время в Ростове. Что сказать? Я им понравился, и невесте тоже. А обычаи были та­ кие: если умная, смир­ ная, хорошая родня, зна­ чит больше авторитета. Роста я был небольшого (невеста немного боль­ ше меня), но стройный, непьющий, некурящий. К тому же столяр. Род­ ные невесты решили не упускать случая и выдать замуж Наталью. Ей было 17 лет, мне — 19. Одним словом, сыгра­ ли свадьбу. Повторюсь: водку я не пил, а угощали вместо «горькой» фрук­ товым напитком, стоив­ шим 5 копеек бутылка. Отыграли свадьбу, да и зажили семьей. Зимой я работал столярным ре­ меслом. Пришла весна 1909 года. Я вновь решил ехать в Москву. Родные были не против. Алмаз в Москве я работу не нашел, а приехал в Ка­ рочи к старому хозяину опять в работники. Дого­ ворились за 50 рублей до Покрова работать. Все шло хорошо. Но вот слу­ чился в селе пожар — 8 августа, в воскресенье. Большинство селян ушли в другую деревню икону Николая угодни­ ка проводить. Я по селу икону проводил и пое­ хал возить с поля снопы ржи... один. Накладываю снопы, глянул на село — дым черный. Горит село. Я свалил воз и на телеге пустой поехал домой. Смотрю, горит и наш дом. Дом деревянный, крытый железом. А двор крыт соломой. Одна хо­ зяйка Анна около дома. Ветер вдоль села дул. Загорелись дома Фро­ ла, Ивана, Василия, наш. После сгорели еще четы­ ре дома. Прибежали лю­ ди, которые провожали икону, а все уже сгоре­ ло. Вся деревня. Крыши- то соломенные. И мое добро сгорело: сумка с бельем, алмаз для рез­ ки стекла. На крыльце были мои кожаные са­ поги, тоже сгорели. Пос­ ле пожара, когда стали разбирать угли, нашли и остатки моего инстру­ мента. Все пришло в не­ годность, обуглилось или сгорело и оплавилось. А алмаз был цел! Хозяин купил сруб в лесу. Стали делать новый дом. Наняли строителей. Возвели новый дом. Мне хозяйский сын Илья ку­ пил сапоги, и я дожил до срока, поехал домой. Опять пожары Вернулся. Жена была рада мне, и родители то­ же. И работы было в селе много. Осень — самый сезон работ по столяр­ ному делу: рамы зим­ ние, остекление. Ходил в гости к тестю. Но он не был мной доволен. Тесть и мой шурин Яков пьют водку, а я нет. Получает­ ся, не с кем выпить, по­ веселиться. ...Так прошла зима. Наступил 1910 год. Вес­ ной меня никуда на зара­ ботки не пустили. Землю стали пахать. Было две лошади. Так лето десято­ го года работал я в своем хозяйстве и нанимался пахать людям. Убирали урюхсай. Вообще, делали все сельскохозяйствен­ ные работы. Летом у ме­ ня родился сын Сергей, но пожил он всего четыре недели и помер. Село Сергиевское было очень скучено, по­ жары возникали часто: и одиночные, и массовые. Вот и в сентябре 1910 года на селе случился пожар. Ветер дул очень сильный. Сгорели гум­ на и дворы, 15 домов. А зажег Пузанов Тимофей, который тронулся голо­ вой. После пожара я по­ шел на стройку к пого- рюльцам с Коноваловым Кириллом. ... В начале зимы постом бывает большой праздник Никола. Меня позвали в гости к тестю. Вечером покушали, вы­ пили водки, поговорили. Уже смеркалось. Вдруг набат, колокола звонят. Пожар! Я с женой выбежал на двор, [де пожар? На на­ шей стороне села. Бежим все ближе и ближе. Го­ рит наш сарай на гумне. Народ уже там. А тушить уже нечего. К каменному сараю еще был приде­ лан сарай из хвороста. Полны закрома. Сгорело все... Неделю спустя в полночь нас будят в ок­ но, кричат отцу Михаилу Ивановичу: «Гумно горит! Зажгли солому ржаную!». Стали тушить. Помогали соседи. Снегом заброса­ ли, растащили угли. Уш­ ли спать. Через два ча­ са опять зажгли. Так нас обидели. И кто же? Со­ сед-злодей! Пажильцев Петр Артемович, «маков» парень, холостой. У него была ненависть, что мы живем хорошо. Да еще моя сестра Анна купалась в реке. А он замочил ее белье, бросил в реку. Она ска­ зала матери, мать наша стала его ругать. А его мать говорит: «Подож­ дите, он вам отомстит!». Вот и отомстил. Был еще случай. До 1 апреля устоял в заднем углу усадабы омет соло­ мы копен на 10, а но­ чью загорелся. Хорошо, что построек близко не было. Зажег омет некий Санталов. Отец его спра­ шивал, зачем зажег?.. Он и ответил, что нужно было зажечь, и все тут. Отвлекал рыбака от ре­ ки, чтобы украсть у него рыбу. Вот такие случаи были. (Продолжение следует).